«Если у нас всего двести врачей из двух тысяч приехавших из Украины работают, то это очень мало. Когда у нас такая нехватка врачей, когда у нас такая нехватка медсестер в разных регионах!», - говорит в интервью LRT.lt эксперт в области социальной интеграции Лина Блажите.
В Литве находится около 200 тысяч иммигрантов - граждан других стран. В стране уже идут дискуссии о том, как интегрировать новоприбывших. «LRT Новости» предлагает вашему вниманию цикл статей «Свои среди чужих»: мигранты в Литве», в рамках которого предложит мнения самих мигрантов, а также экспертов на эту тему.
Лина Блажите организовала в Литве клуб, который помогает мигрантам из разных стран заговорить по-литовски. Еженедельно в вильнюсское кафе приходят люди, приехавшие из разных городов, – Киева, Минска, Москвы и даже Висагинаса.
«Мы подчеркиваем, что самое важное для нас — это понимать и слушать друг друга, сначала понять, в какой беде находится другой, а затем уже говорить про свою беду», - говорит Л. Блажите, которая считает, что одной из самых важных вещей для успешной интеграции является знание местного языка.
Она также подчеркивает, что вооенные беженцы из Украины не всегда могут найти работу по специальности, а в отношении к мигрантам из России и Беларуси важно не перейти «ту тонкую грань, за которой может вспыхнуть искусственно созданное противостояние и конфронтация».
- Лина, расскажите, пожалуйста, о вашем клубе.
- Наш клуб – это не организация, это самый настоящий клуб, в котором собираются мигранты, желающие совершенствовать свой литовский язык, и в этом им помогают волонтеры.
Я работаю в сфере интеграции иммигрантов уже более 3 лет, помогаю им интегрироваться на рынке труда. Люди приезжают сюда, начинают учить литовский язык, но самое удивительное, что им не с кем поговорить по-литовски. Даже несмотря на литовское окружение, они все равно живут в своих семьях, у них есть свой круг знакомых, а это люди в основном из их общины, и обыкновенного практического общения иногда не происходит.
Поэтому я подумала, что было бы здорово, если бы у нас было такое место, где по субботам время от времени мы могли бы встречаться и помогать этим людям учить литовский язык, дать им почувствовать, как он прекрасен.
Hачали мы с белорусов, которые приехали сюда после начавшихся репрессий в Беларуси. Мы разговаривали с ними , давая понять, что если вы выучите и поймете литовский язык, то начнете чувствовать себя совершенно иначе и в своем белорусском языке, потому что в наших языках много общего. Иногда, если вы не понимаете, что это слово означает в белорусском языке, ответ можно найти в литовском, и наоборот.
А потом в Литву стали ехать украинцы и представители других национальностей, и наша инициатива стала еще более нужной.
Каждую субботу мы встречаемся в кафе "Eskedar Coffee", действующем при музее “Istorijų namai”. Мы встречаемся там каждую субботу в одиннадцать часов. Туда также приходят до 10 волонтеров, которые помогают другим людям говорить на литовском. B клубe разговорного языка не изучают грамматику, а больше говорят, читают, развивают понимание. Мы пытаемся понять песни, стихи, информацию о Литве и о жизни в целом.
- Вы упомянули, что все началось с белорусов. Потом в Литву приехали украинцы, россияне. Кто сейчас приходит на ваши встречи и находят ли все эти люди общий язык, не возникает ли конфликтов или каких-то недоразумений?
- Здесь собираются любящие свободу люди, а они всегда найдут общий язык и постараются понять друг друга. Ведь именно этим мы и занимаемся в рамках нашей интеграционной деятельности, которая не направлена на какую-то конкретную нацию. Это мероприятия для мигрантов любых национальностей.
Мы подчеркиваем, что самое важное для нас — это понимать и слушать друг друга, сначала понять, в какой беде находится другой, а затем уже говорить про свою беду. Чаще всего только так, через такое принятие, мы можем понять друг друга.
Это дает совершенно иное понимание друг друга, и именно таким образом создается то сообщество, за которое нам так важно постоять. Именно это сообщество становится важным для нас. И оно не базируется на национальности, речь идет об общечеловеческих вещах и это также возможность узнать нацию, c которой они сейчас живут, страну, в которую они приехали.
Потому что, когда люди приезжают, находясь только в своем "пузыре", не изучая местный язык, не познают страну и местных людей. Одной из самых важных вещей в успешной интеграции является знание местного языка.
- Кто приходит на встречи? Речь идет о мигрантах из соседних стран?
- Не обязательно. Сюда приходят люди разного возраста, разных национальностей, разных рас. Mы открыты для всех - на каком бы языке человек ни говорил, к нам приходят и люди из африканских стран, те, кто приехал с Кавказа. Самое главное, что человек имеет желание и старается говорить по-литовски.
- О чем говорят люди на этих встречах? Рассказывают ли они о своих проблемах, может быть, просят о помощи?
- На наших встречах мы не говорим о проблемах. На наших встречах мы больше говорим о вещах, о которых человек с удовольствием рассказывает. Например, о воспоминанияx из детства. Недавняя встреча у нас была на такую тему: например, по-русски говорят – «иду на улицу», а по-литовски – «einu į lauką» (дословно - иду в поле), поэтому для нас эти выражения отличаются. Литовцы как нация, любящая природу, говорят по-другому. Это прекрасная возможность поговорить о весне, о природе, садоводстве, огородничестве и так далее. Недавно мы также говорили о гостиницах для собак, o кинофестивале "Весна кино". Каждую субботу - всё новая тема.
Наше дело - дать человеку возможность выразить себя, продемонстрировать, какой он на самом деле, рассказать, что ему приятно, что для него важно, что он помнит. Да, мы находим общие моменты в различных увлечениях, общих интересах, общих вещах. (…) Но существует и разница в культуре, менталитете, и только общаясь, мы познаем друг друга.
- Могли бы вы привести какие-то примеры, когда и как проявлялась эта разница?
- В нашем кругу общения есть женщина, которая приехала из Центральной Азии. Она носит платок, то есть человек приехал из мусульманской страны. Она сказала, что в Литву они сразу не смогли въехать, так получилось, что когда они бежали из своей страны, то сначала попали в Россию, в Москву.
Она говорила о том, что каждый раз ее на улице оскорбляли и все время перед тем, как выходить на улицу, она сосредотачивалась чтобы на это не обращать внимание.
Она приехала с семьей в Литву. И только через несколько месяцев она поняла, что ей больше не нужно этого делать, что никто здесь на улице не будет к ней приставать, что никто не будет ее обзывать и что люди тут доброжелательные.
И еще один пример - люди, которые живут в Литве уже некоторое время, привыкает к уважительному, свободному повседневному общению. Возвращаются на короткое время навестить родных и например, белоруска рассказывала, что там она подходила на остановке к людям и культурно, уважительно, как принято в Литве спрашивала о чем-то, но реакция людей была очень странная: люди смотрят со страхом и ничего не отвечают. Мы хорошо понимаем почему так: люди там сегодня опасаются любых контактов.
- Долгое время мы в Литве говорили о том, что у нас три группы так называемых новых мигрантов - белорусы, украинцы, россияне. Но в последнее время заметно растет число мигрантов из других стран, например, из стран Центральной Азии. Так, в Литве уже насчитывается около 10 тысяч узбеков… Есть ли необходимость их интегрировать и если да, то как?
- Действительно, уже можно говорить об этой многослойности, интересно, что на самом деле этот "пирог", который у нас был на протяжении многих лет, а именно - россияне, украинцы, белорусы, - сейчас уже меняется.
И в Литву едут уже не только узбеки, но и, скажем, индусы. Община индусов тоже растет. И в связи с этим важно говорить вот о чем. Для интеграции очень важно видеть, что это за люди, которые приезжают в нашу страну.
На данный момент у нас есть очень хорошие открытые данные, но только по военным беженцам из Украины. Там можно найти ответы на вопросы - какой профессии люди едут, какого возраста, какого пола — это те первичные данные, которые мы могли бы использовать как отправную точку для работы с приехавшими, чтобы сделать интеграционные программы более эффективными.
Второй нюанс заключается в том, что люди приезжают очень разные. Если мы сейчас говорим об Узбекистане или других странах этого региона, то в любом случае больше людей приезжает с целью работать. Я не вижу сейчас детальной статистики, но предполагаю, что это в основном мужчины, и часто это мужчины без семей или, может быть те, которые позже, привезут семьи. Они работают в логистическом, строительном, производственном секторах. Это опять же мужчины, которые заняты работой, и они приезжают не с целью интеграции. Они приезжают с целью заработка. И здесь снова встает вопрос о том, нужно ли их интегрировать.
Например, если человек работает водителем дальнего следования, то в Литве он фактически не живет. Он перемещается по всей Европе или где-то еще и длительность временного жительства в Литве такого человека зависит только от его работодателя. Так что здесь есть свои нюансы.
- Если говорить об украинцах, то их число в нашей стране немного сократилось, а каковы тенденции на рынке труда - ищут ли они работу и находят ли?
- Надо понимать, что в нашу страну из Украины приехало много женщин с детьми, и эти женщины очень разные, но также очень много образованных, людей разных профессий. Беженцы из Беларуси тоже в большинстве образованные, квалифицированные люди.
Для образованных людей, как правило, очень важно найти работу, которая не является, как бы это сказать, низкоквалифицированной или вообще неквалифицированной. Это на начальном этапе он может работать на такой работе. Но долго это продолжаться не может. Врач не может мыть полы. Или учитель не может работать таксистом. Хотя это проще, пока не знаешь языка.
Вот, например, многие у нас говорят, что мы открыты, и что приезжие врачи могут работать по специальности, им здесь предоставляются все возможности. Но давайте посмотрим на статистику, потому что цифры говорят сами за себя.
В Литву только из Украины приехало около трех тысяч медицинских работников, из них около две тысячи – это врачи и около тысячи медсестер. Из них только 10% подтвердили свою квалификацию, а еще меньший процент получил лицензии. И вопрос в том, сколько из них действительно работают по квалификации.
Так что людям не так просто добиться квалифицированной работы, когда они не владеют литовским языком в полной мере. Поэтому знание языка очень, очень важно, и мы всегда подчеркиваем, что это их главный козырь.
Но, конечно, очень важны и программы квалификационного соответсвия для мигрантов, которые могли бы состоять из юридических актов, трудовых практик и менторства «коллега – коллеге» на рабочем месте.
Ведь если всего двести врачей из двух тысяч работают, то это очень мало, когда у нас такая нехватка врачей, когда у нас такая нехватка медсестер в разных регионах! И когда нам так не хватает учителей, преподавателей, а ведь математик он и в Африке математик. Разве мы не можем попробовать, подготовить, адаптировать этих специалистов для нас?
Моя основная деятельность сейчас и заключается в том, чтобы помочь именно образованным людям интегрироваться в рынок труда.
- Хотелось бы спросить и о мигрантах из России. Сейчас в Литве, когда говорят о россиянах или белорусах, много говорят об угрозах. Как вам кажется, не маргинализируются ли эти группы мигрантов? Как специалист вы их видите?
- Мы видим всех - и россиян, и белорусов, и видим ситуацию, что им на самом деле сложнее на рынке труда.
Понимаю, что безопасность государства очень важна, но всех людей, приехавших из Беларуси, называть литвинистами или всех приехавших из Российской Федерации видеть как поддерживающих путинский режим, мы не можем. Важно видеть угрозы национальной безопасности, но не менее важно не перейти ту тонкую грань, за которой может вспыхнуть искусственно созданное противостояние и конфронтация.
И я очень рада, что, например, ЛРТ начало показывать цикл передач о белорусах, которые здесь живут, чтобы люди больше о них узнавали, потому что на самом деле белорусы сейчас проживают в больших городах, в Вильнюсе, и большая часть Литвы их просто не видит. Людям надо рассказывать о приезжих, о том, кто они, чем занимаются, какие у них цели, почему они здесь.
Важно общаться и с людьми русской национальности. Например, в наш клуб приходят женщины, которые приехали в Литву еще в советское время. Приходят и люди, жившие в Висагинасе. Они говорят, что хотят лучше разговаривать на литовском, вне зависимости от возраста и от того, откуда человек, - если он хочет совершенствоваться, пожалуйста, приходите и общайтесь, мы будем только рады.
И есть еще одна часть людей, которым нелегко с литовским языком, — это литовцы, которые репатриировались из Российской Федерации. Речь идет о детях или внуках депортированных, у которых есть литовские корни.
Они приезжают часто со своими семьями. Но проблема в том, что если у человека есть литовский паспорт, то программа социальной интеграции как иммигранту уже непредоставляется, потому что человек - гражданин Литвы, и литовский язык им приходится дополнительно учить во многих случаев самостоятельно, не через интеграционные программы.
