Беларусь ведет переговоры о строительстве второй атомной электростанции. Первая АЭС была построена по российскому проекту "Росатом" под Островцом. Пропаганда в Беларуси активно продвигает в массы мысль о строительстве новой атомной электростанции рядом с границей Литвы. Зачем понадобились разговоры о второй станции, и насколько ее появление целесообразно, рассказала специалист в области устойчивого развития и энергетики Татьяна Новикова.
- Насколько вероятно строительство новой АЭС в Беларуси?
- Об этом сейчас сложно рассуждать, потому что, во-первых, в силу нестабильности ситуации и непонятности того, насколько долго Беларусь просуществует в своем нынешнем виде – 20 лет, 5 лет или это будет 3 года, от ответа на этот вопрос зависит, насколько реально строительство новой АЭС, и когда это может произойти. Если этот срок исчисляется несколькими годами, то тогда строительство маловероятно, потому что станция требует денег и времени. Мы не знаем, что произойдет в мире и мы не знаем исхода нынешних драматических событий, поэтому здесь что-то прогнозировать и говорить очень сложно.
Послушать подкаст можно тут:
- Как можно оценить сегодняшнюю работу Островецкой АЭС? Если ведутся разговоры о строительстве новой электростанции, значит ли это, что на Островецкой АЭС все хорошо?
- Отнюдь. Предполагалось и планировалось, что электроэнергия будет экспортироваться в Литву, и она будет дешевой. Эти планы реализовались с точностью до наоборот, потому что Литва сейчас не покупает электроэнергию и правильно делает, потому что нет ничего хуже, чем зависимость от нестабильного источника энергии, а "Белорусская атомная электростанция" сейчас – крайне нестабильный источник энергии, и это мы пока не говорим об опасности АЭС, в силу того, что опасность не является решающим фактором для лиц, принимающих решения о строительстве.
С экономической точки зрения это нонсенс, потому что второй блок до сих пор не подключили к сети, а первый энергоблок простаивает ровно половину времени, он постоянно ремонтируется. Это неудивительно, учитывая, с какими нарушениями строилась эта атомная электростанция.
- Правильно ли я понимаю, что сейчас нет возможности запустить второй энергоблок на Островецкой АЭС? Его планировали запустить полгода назад.
- Нужно понимать, что "нет возможности" и "запустить" – это такие вещи, которые параллельны в условиях белорусской реальности. Первый блок запускали в 2020 году, как раз перед выборами, это было такое политическое событие. Ели говорить о возможности запуска второго энергоблока, то надо иметь в виду, что первый энергоблок пускали в тех условиях, когда, по идее, он не должен был запускаться, у него была проблема с аварийной системой охлаждения реактора, были и другие проблемы. Первый энергоблок проработал с момента пуска три дня, потом там произошел какой-то инцидент в трансформаторе.
На "Белорусской атомной электростанции" постоянно что-то происходит, постоянно есть какие-то проблемы, в нормальных условиях такую станцию нельзя ни строить, ни запускать.
Почему я говорю про нормальные условия? Потому что в Финляндии российская государственная корпорация по атомной энергии "Росатом" предлагала такой же проект к реализации, он был отклонен уже на стадии предложения, потому что "Росатом" не смог даже предоставить необходимую техническую документацию, даже этого в тот момент не было.
- Если предположить, что новую АЭС все-таки будут строить в Беларуси, где теоретически она может быть построена?
- Этот вопрос очень интересный и правильный, потому что Островецкая площадка возникла внезапно. На этой площадке не было произведено достаточного количества исследований. Все исследования, которые проводились до этого, были еще в СССР - исследовались Кукшиновская, Краснополянская, Верхнедвинская площадки, но все эти варианты были отметены, хотя работы по ним шли довольно давно известными, квалифицированными и компетентными организациями и институтами.
Вдруг возникает Островецкая площадка, в ОВОСЕ (Оценка воздействия на окружающую среду) прописано, что эта площадка была выбрана из-за того, что эта область являлась энергодефицитной. Сама по себе это неубедительная причина. Энергодефицит возникает, когда есть спрос на энергию, который не покрывается. Например, есть какой-то крупный потребитель, которого остальные мелкие потребители изо всех сил пытаются снабжать энергией, но ее не хватает.
Если бы под Островцом, к примеру, находилось огромное сталелитейное производство или гигантский алюминиевый завод, тогда этот район испытывал бы энергодефицит, но там даже нет молочной фермы или вообще любой другой фермы, которая могла бы хоть как-то потреблять эту электроэнергию. Там нет ничего, это край, который использовался с туристическими и рекреационными целями, там находятся природные заказники, заповедники, там не было ни спроса, ни дефицита. Эта площадка была выбрана исключительно по политическим мотивам. При выборе площадки утверждалось, что она безальтернативна.
На протяжении 10 лет Литве представлялась информация, что ни в каком другом месте АЭС не может быть построена. Литва боролась за то, чтобы эту атомную станцию перенесли в глубь страны, но Беларусь отвечала, что это невозможно, так как нет другой площадки. Логично, что возникает вопрос, где можно построить вторую АЭС, если Островецкая площадка безальтернативна? Если вторая площадка все-таки есть, то получается, что все сказанное выше – ложь. Если это не ложь, то, в этом случае, вторая атомная станция должна быть построена в этом же Островецком районе. Но там до сих пор нет промышленных потребителей, вообще никаких потребителей; если построить там вторую станцию, то это будет просто какой-то памятник.
- Получается, что строительство новой АЭС невыгодно вообще ни по каким аспектам?
- Нет, существует один аспект, который не стоит сбрасывать со счетов. Есть момент экономической целесообразности, такой, который был во времена СССР, когда плановая экономика функционировала совершенно нелогичным и неэффективным образом. В Беларуси сейчас есть промышленный сектор, который нужно поддерживать на плаву. Если представить мифическую ситуацию, что Россия предложила Беларуси 10 млрд. долларов на строительство второй АЭС, то эти деньги смогли бы обеспечить белорусских служащих и рабочих, которые будут работать над строительством этой электростанции.
Часть денег ушла бы на местные заказы, и это позволило бы этот сектор промышленности, который умирает сейчас от санкций, поддержать. Получается, что это единственный экономический смысл строительства второй электростанции. Здесь, конечно же, может быть разыграна эта карта, и неправильно говорить, что этого не произойдет никогда.
- Чего хотят добиться пропагандисты, говоря о строительстве новой АЭС?
- Мне кажется, что речь здесь идет чисто о психологии. В восприятии обывателя, если говорят о строительстве второй электростанции, значит, что первая станция показала экономическую эффективность. Это чисто психологическая атака, с одной стороны, на внутреннего пользователя, а с другой стороны, на соседнюю Россию, я вижу в этом только такой смысл. Еще раз я повторю, что это также может быть попытка спасти этот сектор промышленности.
