Член Комитета по иностранным делам Сейма, социал-демократ Русланас Барановас рассказывает, что в дискуссиях с партнёрами из стран Европейского Союза по поводу отношений с Россией он постоянно сталкивается с странным универсалистским мышлением: мол, русские — тоже люди, они тоже хотят мира. Как будто с Россией ещё не всё потеряно, как будто она может измениться, как Германия после Второй мировой войны, несмотря на то, что сейчас она ведёт агрессивную и ничем не спровоцированную войну против Украины.
Однако политик подчёркивает важность культурного аспекта нации и отмечает, что в российской культуре сложно найти авторов с антиимпериалистическими взглядами. По его словам, ситуация совершенно иная, чем в побеждённой Германии, у которой были культурные основы, на которые можно было опереться при построении демократии.
«Культура действительно очень важна. Когда я общаюсь с нашими партнёрами в Европейском Союзе (с США ситуация немного иная), мы в разговоре о России приходим к такому странному универсализму: „Но ведь они всё равно люди, всё равно хотят мира, никто ведь не хочет войны“. Я, конечно, не ставлю под сомнение, что русские — это люди. Но дело не только в этом. Есть ещё культура», — сказал Р. Барановас на дискуссии в Сейме «Новая геополитическая реальность, поиски сильной европейской идентичности и продвижение свободы и демократии».
Эту конференцию организовали объединённые аналитические центры различных политических партий: Институт демократии, Институт европейских правых, Институт «Либералис», Институт либеральной демократии и Институт солидарности.
«Например, я хорошо помню дискуссию с немецкими коллегами, которые говорили, что, вероятно, в 1946 году все бы проголосовали за то, чтобы заколотить окна в Германии, всех разогнать и всё на этом. То есть, по их мнению, и Россия может быстро измениться. Мой аргумент был в том, что Германия имела культурный опыт — у них был свой Гёте, у них был опыт демократической республики, у них были учебники и материалы для этих учебников. А если подумать о России в долгосрочной перспективе, есть два пути: либо мы строим стены и вообще не общаемся, не видим их, либо мы надеемся на какие-то изменения. Что может быть движущими факторами изменений? Потому что в русской культуре... Наверное, единственные антиимпериалисты в русской культуре — это ранние радикальные большевики. И всё. Если бы надо было составить учебник русской литературы, кого туда включить из антиимпериалистов?» — заявил социал-демократ.
Европа глубоко расколота
Новая геополитическая реальность сформировалась после того, как в 2022 году Россия начала широкомасштабную и ничем не спровоцированную войну против Украины. Дополнительно нестабильность усилилась в период правления Дональда Трампа в США, когда были разрушены прежние альянсы, начаты торговые войны и поставлены под сомнение прежние обязательства США по обеспечению безопасности союзников на Западе.
Председатель Комитета национальной безопасности и обороны Сейма Гедримас Еглинскас отмечает, что мир движется в сторону многополярной системы, что невыгодно для малых государств. Многополярный мир, где отсутствует чёткий порядок, где доминирует сила сильнейших и нет ясных правил, часто поглощает более слабые государства.
«Если смотреть на США, на Европу и более широкий геополитический контекст, создаётся ощущение, что мы находимся в центре урагана, и не за что уцепиться. Но я считаю, что есть за что держаться. Нужно держаться за определённые ценности, партнёров, интересы. Есть вещи, которые остаются неизменными несмотря на нестабильность и хаос. Очень важен так называемый порядок, основанный на международном праве. Наибольшая угроза для нас — когда говорят, что этот порядок изменился, или что он уже не действует (хотя твиты Трампа ещё не означают, что мировой порядок изменился — это просто новая форма коммуникации). Но для нас это экзистенциальная угроза. В последний раз, когда мы жили в многополярном мире, это был 1939 год — мы очень хорошо знаем, что тогда произошло в Литве. Через Литву прошли армии туда и обратно, и мы были оккупированы на 50 лет. Так что если мы возвращаемся к многополярному миру — для нас это вопрос существования. Мы должны найти, за что держаться», — заявил Г. Еглинскас.
Практически все, кто интересуется международной политикой, видят происходящие изменения в мире. До сих пор единственным ответом было создание сильной Европы, инвестиции в оборонную промышленность, увеличение оборонных расходов и ответственность за собственную безопасность без надежды на гарантии США. Однако в этой области есть проблемы, поскольку не все государства Европы в равной степени ощущают угрозу.
Так, профессор политической и экономической географии Венецианского университета Луиза Бяласевич рассказывает, что Европа глубоко расколота, поскольку некоторые государства ЕС и их общества не понимают, зачем увеличивать оборонные бюджеты, если Россия им напрямую не угрожает.
«Европа глубоко расколота. Беседы, в которых я участвую здесь, сильно отличаются от тех, в которых я участвую у себя дома, в Италии. Они отличаются радикально. Эти различия основаны на географии воспринимаемой угрозы — откуда она исходит, кто считается другом, кто врагом, кто хорошие парни, а кто плохие. Но есть и очень существенные различия в том, как мы должны реагировать на угрозу. Национальные дебаты по поводу пакета „ReArm Europe“ очень разные. Я знакома с обсуждениями в Италии, Франции, отчасти в Испании — и они действительно сильно отличаются от дебатов в Литве, Польше и других похожих странах. Это не новая линия разлома. Но она определённо усилилась с момента вторжения России в Украину в 2022 году», — рассказала на конференции Луиза Бяласевич.
