Уроженец Казани Дмитрий Новиков провел два года в исправительной колонии № 3 во Владимирской области, где свой срок отбывал и известный российский оппозиционер Алексей Навальный, сообщение о смерти которого поступило 16 февраля.
По словам Д. Новикова, при этой колонии действует психиатрическая лечебница, где применяются пытки и карательная психиатрия, а это намного страшнее, чем просто пытки.
В общей сложности лидер национал-демократов в Казани Д. Новиков провел в колониях более 10 лет, а однажды, после чаепития с пожаловавшими к нему в колонию работниками ФСБ, лишился сознания и чуть не лишился жизни.
«Диагноз - инфаркт миокарда в связи с тем, что тромб в легочной артерии сорвался и закупорил миокард. Врачи на вольной больнице искренне были удивлены тем, что я выжил», - рассказывает Д. Новиков в интервью LRT.lt.
Когда после третьего срока Дмитрием снова стали интересоваться спецслужбы, он сначала уехал в Украину, а оттуда – в Литву.
- Дмитрий, как вы отреагировали на смерть Навального?
- Я сразу сказал, что его убили. И я предсказывал подобный исход еще года два назад в интервью одному из блогеров.
- Вы и сами более 10 лет отсидели в российских тюрьмах, за что?
- За создание экстремистского сообщества, пропаганду экстремизма в интернете , хулиганство. Кроме того, мне добавляли срок, когда я уже находился в колонии, да и совершал я их по материалам уголовных дел, когда уже находился в местах лишения свободы.
- Вы два года отсидели в той же колонии №3 во Владимирской области, где в 2021 году заключение отбывал и Навальный. Она печально известна тем, что там пытают активных оппозиционеров. Что вы можете рассказать об условиях содержания - питании, взысканиях, пытках?
- Про «Моторный» - так в разговоре называется ИК-3 во Владимирской области - я скажу следующие: туда привозят на «ломку». Алексея туда привезли с той же целью из другой колонии, когда он объявил голодовку.
Я еще в то время говорил, что его туда отправили, чтобы заставить закончить голодовку и, как помните, примерно неделя - и он отказался от голодовки. Там есть «пресс»-хаты - специальные камеры, бараки, где сотрудничающие с администрацией осужденные расправляются, либо пытают указанных им осужденных. Так вот они в ИК-3 как раз и располагались в то время на территории больницы для осужденных. Также на территории ИК-3 располагается и психиатрическое отделение, где к особо провинившимся применяют уже спецпрепараты, помимо постоянных избиений и унижений.
Как я знаю, часто там практикуется и сексуальное насилие под видеозапись. Какие методы применяли к Алексею, я не знаю. Знаю, что он отказался от голодовки несмотря на то, что по началу этого не планировал.
Что касается меня, то последний год я сидел в одиночной камере, до этого я год просидел в бараке в строгих условиях содержания. Там нас содержали по пять - шесть человек. Бывало, что в строгие условия людей, подобных мне, переводили из психбольниц и они еще находились под действием препаратов. На это реально страшно смотреть.
Ко мне, да и ко многим до и после меня, применяли, например, уколы препарата «мадам Депо». Его ставят на полгода, и ты превращаешься в овощ. Вообще угроза сделать из тебя дурака после этого воспринимается крайне серьезно.
Плюс тебя в таком состоянии еще и пытают - то током, то избивают «морковками». Это скрученное особым образом банное полотенце. Ощущения после удара, как от дубинки, но следов не оставляет.
- Вы рассказывали, что к вам также приезжали фсбэшники и что после их визита вы оказались в реанимации. У вас ,как и у других заключенных, оторвался тромб. После смерти Навального был озвучен этот же диагноз, хотя уточним, что такой диагноз так быстро врачи поставить не могли, для этого нужно
вскрытие. Как это все было в вашем случае?
- Насчет инфарктов и оторвавшихся тромбов – я сейчас расскажу вам кое-что и вы поймете, почему этим отличается Тюменская область, к которой также относится и Ханты-мансийский автономный округ, где сидел я, и Ямало-Ненецкий автономный округ, где в последнее время содержался и умер А. Навальный.
Лично мне известно, помимо себя, несколько подобных случаев. Они произошли с мусульманами, которые участвовали в деятельности организации, которая признана в России экстремистской. У всех содержавшихся там здоровых мужиков происходил отрыв тромба, а там уже кому как везло – если успевали спасти, то спасали, но чаще не успевали.
Расскажу и свой случай - в то время я находился в исправительной колонии №6 города Ишим Тюменской области. В Украине как раз произошла Революция достоинства, а Россия оккупировала части Донбасса и Луганска.
Как-то после обеда меня вызвали в кабинет начальника отряда. Зайдя туда, я не увидел начальника отряда, а увидел двух людей в штатском, которые представились сотрудниками ФСБ. Если в общих чертах, то мне было предложено следующее: я пишу прямо сейчас заявление о том, что не могу слышать о том, как убивают русских людей в Донбассе и прошу в порядке исключения отправить меня туда на передовую, где я докажу, что исправился.
Как мне сказали, мое заявление одобрят в кротчайшие сроки и меня отправят в Донбасс, откуда я через полгода-год вернусь домой, если захочу. А также от меня требовалось записать видеообращение к русским националистам с призывом помочь русским в Донбассе. Но это было прямо противоположно моим убеждениям в этой войне, которая началась еще в 2014 г. Я полностью на стороне народа Украины, поэтому я категорически отказался. Мне не угрожали, не уговаривали, и это, конечно, мне показалось немного странным.
На прощание мне предложили попить чая, я не отказался. После возвращения все было как обычно. На следующее утро я почувствовал сильную боль в груди, написал заявление на прием к врачу. Сел на табуретку, закурил сигарету, а очнулся от того, что меня хлещут по лицу.
Я открыл глаза и увидел, что уже нахожусь в санчасти колонии. Зек, работавший там, сидел возле меня и сказал, что мне уже вызвали скорую и если повезет, все будет хорошо. Мне повезло: скорая приехала быстро и через полчаса меня забрали в городскую больницу Ишима, где я пролежал в реанимации две недели.
Диагноз - инфаркт миокарда в связи с тем, что тромб в легочной артерии сорвался и закупорил миокард. Врачи на вольной больнице искренне были удивлены тем, что я выжил.
- А зачем вы выпили чай тогда или у вас не было выбора?
- Когда там предлагают, обычно не отказываются, мало ли как отказ интерпретируют.
- Как это все сказалось на вашем здоровье?
- Довольно сильно испортилось зрение — это из-за того, что со мной до сих пор я был сильно истощен. В России многие понимают, что такое отправка на «ломку», это когда тебя куда-то отправляют, чтобы сломать. Всех ломают по-разному – кого-то просто бьют, кому-то создают нечеловеческие условия, ломая психику.
По возвращении я был сильно истощен, ослабло зрение. Из-за того, что долгое время содержался один, поначалу был реальный страх толпы. Как я уже говорил, у меня была тромбоэмболия легочной артерии. Но сейчас я уже восстановился.
- Позволяли ли вам держать связь, видеться с родными?
- Где как - особого запрета на это нет, где-то можно было писать и получать письма. Это значит, что получаешь пару писем в год. Близкие, конечно, писали чаще, но письма лежали у цензора, и получается, что несколько писем в год были моим пределом. За пару месяцев до освобождения дали получасовое свиданье с матерью.
- Как выглядят сегодня российские колонии в целом? Многие из них возникли на базе бывших ГУЛАГов. Да и суть их наверное не изменилась?
- В целом, если посмотреть на российские колонии сейчас, то выглядят они внешне, конечно, лучше, чем во времена ГУЛАГов, но суть у них все та же – людоедская.
Да и презентабельный внешний вид у них только по причине того, что из обеспеченных осужденных выбивают ремонты и стройматериалы - они их покупают за свой счет. В Тюменской области действительно большинство колоний существуют со времен ГУЛАГов.
О колонии, где умер Навальный, среди осужденных так же, как и о «Моторном», ходят страшные рассказы о пытках и издевательствах. Неоднократно данная колония упоминалась в связи со скандалами о пытках. Расскажу две истории, которые иллюстрируют ситуацию.
Когда я еще сам был в Сибири, там один за другим произошли несколько инцидентов, о которых рассказывалось в СМИ. Долгое время оперативник колонии, как долго, неизвестно, пытками заставлял осужденных брать на себя «висяки» (нераскрытые преступления – ред.), а сам получал премии за раскрытие. Всплыло это тогда, когда полицейские уже нашли убийцу, а из колонии пришли документы о раскрытии преступления и там другой человек брал убийство на себя.
И была еще одна история, когда в «пресс»-хате забили до смерти осужденного. Это то, что стало достоянием общественности. Я сам, за то время, что находился в местах лишения свободы встречался с зеками оттуда, они были готовы на все, чтобы только туда не возвращаться.
- В какой колонии из тех, в которых вы содержались, было тяжелее всего?
- Самой ужасной была все-таки колония ИК-3 во Владимирской области. В остальных областях в то время психиатрическое лечение не практиковалось, а Владимирская область еще и крышевалась центральными аппаратами ФСБ и МВД от каких бы то ни было проверок.
