По мере того как Украина усиливает удары по оккупированному Крыму и прилегающим районам, военная крепость, которую Россия строила более десяти лет и которую Владимир Путин считает одним из своих главных личных достижений, начинает давать трещину.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
- Украина пытается изолировать Крым и превратить его в «остров», ставший бесполезным для России.
- Удары по логистике Крыма уже нарушают снабжение российских войск на южном фронте.
- По словам экспертов по обороне, южная группировка российских войск может ощутить критическую нехватку ресурсов уже через несколько недель.
- Для Путина Крым — это не только военная база, но и важнейший политический символ.
- Кампания в Крыму и удары по объектам в глубине России уже усилили позиции Украины в возможных переговорах с Москвой и в диалоге с западными партнерами.
По словам аналитиков, наряду с ударами беспилотников по нефтяной инфраструктуре в глубине России кампания по изоляции Крыма является частью украинской «теории победы».
В последние месяцы Киев активизировал операцию, стремясь изолировать Крым от остальных оккупированных Россией территорий, разрушить его логистику и превратить полуостров в обузу для Москвы.
После серии ударов дронов и ракет по Крыму на полуострове были нарушены поставки электроэнергии, возник масштабный дефицит топлива, значительно ограничено транспортное сообщение. По этим причинам оккупационные власти еще 26 июня объявили в Крыму режим чрезвычайной ситуации.
По мере продолжения ударов в понедельник массовые отключения электроэнергии были зафиксированы во всех городах и районах оккупированного полуострова. Также сообщалось, что по всему Крыму введены ограничения на продажу топлива населению и приостановлена работа детских летних лагерей.
О масштабных перебоях с электроснабжением сообщается и в Херсонской области на юге Украины. Назначенный Москвой губернатор Херсонской области Владимир Сальдо в ночь на вторник заявил, что во всех оккупированных районах области полностью или частично отсутствует электроснабжение. Во вторник он объявил в регионе режим чрезвычайной ситуации, чтобы «оперативнее закупать технику, материалы и оборудование, а также проводить необходимые работы».
«То, что мы сейчас наблюдаем, — это украинская операция по изоляции Крымского полуострова: удары наносятся как по мостам и логистическим маршрутам на севере полуострова, так и продолжаются атаки на движение по Крымскому мосту, которое в последние месяцы и без того было серьезно ограничено. Россияне понимают, что использовать Крым как логистический центр для операций на юге Украины становится все сложнее. Авиабазы, системы ПВО — все это постоянно подвергается атакам. В перспективе это может стать и прологом к возможному освобождению Крыма. Идея заключается в том, чтобы изолировать полуостров и лишить Россию возможности использовать его», — заявил LRT.lt бывший командующий Сухопутными войсками США в Европе Бен Ходжес.
Долгосрочная кампания
Хотя сообщений о фактической блокаде Крыма особенно много стало в последние недели, сама кампания далеко не новая — украинские силы последовательно двигались к этой цели практически с самого начала полномасштабного российского вторжения.
Еще весной 2022 года Украина начала наносить удары по российскому флоту и портам в Азовском и Черном морях. В апреле того же года был потоплен флагман Черноморского флота «Москва», затем последовал удар по порту Бердянска, а в октябре впервые серьезно был поврежден Крымский мост, соединяющий полуостров с материковой Россией.
В 2023 году Украина систематически уничтожала российский Черноморский флот в Севастополе, атаковала ремонтные доки, авиабазы, командные пункты и системы ПВО. Из-за постоянных ударов Россия была вынуждена перебазировать большую часть своих военных кораблей из Севастополя в Новороссийск.
За последние два года Украина также методично уничтожала радиолокационные станции, системы противовоздушной обороны, топливные базы, железнодорожную инфраструктуру, паромные переправы и другие объекты.
«Важно понимать, что эта кампания началась не месяц и не два назад. На протяжении многих месяцев украинские силы систематически уничтожали российские системы ПВО, тем самым подготавливая условия для нынешней операции», — подчеркивает директор программ внешней политики и международной безопасности киевского Центра Разумкова Алексей Мельник.
После захвата в начале полномасштабной войны около 20 процентов территории Украины, главным образом на востоке и юго-востоке страны, Россия проложила магистраль из Ростова через Мелитополь и Мариуполь в Крым, назвала ее трассой «Новороссия» и модернизировала крымскую железную дорогу.
Однако Кремль не ожидал, что вся эта инфраструктура однажды окажется под огневым контролем Украины, отмечает украинский военный эксперт.
«Еще совсем недавно у Украины не было возможностей систематически проводить такие атаки (...). Теперь, располагая большим количеством беспилотников средней дальности и достигнув технологического прогресса, в том числе благодаря управлению дронами через Starlink, операторы могут контролировать беспилотники вплоть до момента поражения цели. Таким образом Украина наконец получила такие возможности.
И пока россиянам не удалось создать эффективные средства противодействия. Конечно, они используют полевые дороги и другие маршруты, но не могут пользоваться паромами и не могут полноценно использовать Крымский мост», — подчеркивает Алексей Мельник.
Последствия уже ощущаются на фронте
Однако главная цель Украины — не усложнить жизнь в Крыму. Перекрывая российскую военную логистику ударами беспилотников, Киев нарушает снабжение российских войск по всему южному фронту.
«Из-за повреждений мостов все больше российских логистических колонн вынуждены передвигаться по обычным дорогам, где они становятся уязвимыми для украинских дронов. Вся российская логистическая система на юге Украины сейчас крайне хрупкая. Она подвергается мощным ударам, и это неизбежно скажется на российских операциях на южном направлении», — говорит Бен Ходжес.
По словам экспертов, российские подразделения на южном фронте могут почувствовать критическую нехватку ресурсов уже через несколько недель.
«Даже из российских источников видно, что уже сейчас ощущается дефицит топлива и других военных запасов. Если Украина сохранит нынешний уровень давления или даже усилит его, последствия могут приобрести стратегическое значение. Южная группировка российских войск насчитывает около 150 тысяч военнослужащих. Им необходимы продовольствие, топливо и боеприпасы. Да, у них есть накопленные резервы и пока сохраняются определенные маршруты снабжения, однако через несколько недель их боеспособность может начать снижаться до критического уровня», — говорит Алексей Мельник.
Если Москва в ближайшее время не найдет эффективных способов противодействия украинской блокаде, ей, возможно, придется отводить войска.
«Конечно, они пытаются приспособиться к этой угрозе, но, похоже, были совершенно не готовы к подобному развитию событий. Они развертывают новые системы радиоэлектронной борьбы, способные подавлять связь Starlink, однако таких систем пока недостаточно. Кроме того, они пытаются использовать сети и другие простые средства физической защиты от беспилотников.
Но сейчас идет гонка со временем. Если в течение нескольких недель они не создадут эффективных контрмер, южная группировка российских войск может оказаться неспособной не только наступать, но и обороняться», — подчеркивает Алексей Мельник.
Он сравнивает нынешнюю ситуацию с Херсонской операцией 2022 года, когда Украина систематически наносила удары по мостам через Днепр и российским линиям снабжения в Херсонской области, пока Москва не была вынуждена вывести войска с правого берега Днепра.
«Если Россия не сможет снабжать свои силы, она вновь окажется перед очень тяжелым выбором: либо держать войска без обеспечения, либо выводить их. Это не означает, что такой сценарий неизбежен, но украинское давление уже сейчас создает условия, которые могут стать крайне опасными для всей российской группировки на юге», — утверждает эксперт.
Легко захватить, трудно удержать
По словам Алексея Мельника, нынешняя украинская кампания наглядно показывает, что Крым всегда было легко захватить, но чрезвычайно трудно удерживать. Аналитик напоминает, что еще во времена Советского Союза полуостров был передан Украине вовсе не случайно.
«Путин постоянно повторяет тезис о том, что Никита Хрущев якобы "подарил" Крым Украине. Однако настоящая причина была очень простой: Крым всегда был естественным образом связан с Украиной. Если полуостров отрезан от Украины, он фактически превращается в остров. Даже после 2014 года, когда Россия еще не создала сухопутный коридор, Крым оставался своего рода частично изолированным островом, хотя его связывали с Россией Крымский мост, линии электропередачи и трубопроводы», — объясняет Мельник.
По словам аналитика, не менее важным фактором остается экономическая зависимость Крыма от внешнего финансирования. До российской аннексии около 75 процентов бюджета полуострова финансировалось из государственного бюджета Украины, а после 2014 года это бремя взяла на себя Москва.
«Да, на полуострове есть собственное сельское хозяйство, определенный промышленный потенциал, туристическая отрасль и так далее. Но экономически самодостаточным он не является», — подчеркивает Мельник.
После аннексии Москва превратила Крым в военный плацдарм. На полуостров были переброшены сотни тысяч военнослужащих и членов их семей, что еще сильнее увеличило зависимость региона от внешних поставок.
«После аннексии Крыма его главная роль для Москвы — помимо идеологического и символического значения — заключалась в превращении полуострова в то, что они называли "непотопляемым авианосцем". Иными словами, в огромную военную базу. За годы оккупации в Крым переехали сотни тысяч новых жителей, большинство из которых — военнослужащие и члены их семей. Это создало дополнительную нагрузку на экономику полуострова: эти люди потребляют большое количество ресурсов, но сами ничего не производят. Поэтому сегодня Крым крайне уязвим перед блокадой, которую сейчас осуществляет Украина», — говорит Алексей Мельник.
«Главное достижение Путина»
Однако для президента России Владимира Путина Крым имеет гораздо большее значение, чем просто военная база.
Аннексия 2014 года была представлена в России как восстановление исторической справедливости и возвращение имперского величия. Она стала одним из ключевых элементов политического мифа, который выстраивал Владимир Путин.
Поэтому попытки Украины сделать Крым непригодным для использования Россией — это удар не только по оккупационной армии, но и по кремлевскому нарративу о могуществе России и «возвращении исторических земель».
Алексей Мельник отмечает, что для российского лидера Крым имеет политическое, военное и экономическое значение, поэтому добровольно возвращать полуостров Украине он не намерен.
«Значение Крыма имеет несколько уровней. Прежде всего для Путина это личный символ. Вероятно, именно это он сам считает одним из своих главных достижений. В 2014 году Крым объединил россиян, дал им ощущение принадлежности к великой державе. От этого Путин не может просто так отказаться.
Крым важен для России и с военной точки зрения. Именно он был главным плацдармом для вторжения 2022 года, а также для операций в Сирии. Из Крыма Россия проецировала свою силу практически на все Черноморское пространство.
Есть и экономический аспект — вокруг Крыма расположены месторождения нефти и газа, а Азовское море после оккупации фактически превратилось во внутреннее российское море.
Поэтому у Путина есть множество причин удерживать Крым до последнего. Если он потеряет Крым, это станет концом его политического нарратива — концом всех достижений, которыми он гордился с 2014 года», — констатирует аналитик.
Возвращение Крыма
Хотя эксперты называют проводимую Украиной кампанию по блокаде Крыма возможным началом будущего полного освобождения полуострова, такой сценарий, по их мнению, будет развиваться постепенно.
«Сейчас у Украины нет резервов для проведения такой операции. С первого дня украинские силы уступают России по численности. Линия фронта растянута примерно на полторы тысячи километров, а Россия сосредоточила там значительно больше войск. Крым — огромная территория. У Украины сейчас просто нет ресурсов для такой наземной операции», — говорит Алексей Мельник.
Бен Ходжес добавляет, что в ближайшее время необходимости в проведении операции по возвращению Крыма нет.
«Я думаю, что это не будет сделано внезапно. Я лишь предполагаю, но, скорее всего, это будет происходить постепенно, исходя из логики своеобразной осады. Нет необходимости терять большое количество солдат при штурме объекта, если это не требуется. Если можно сделать так, чтобы [Крым] стал бесполезным для России, а затем постепенно вернуть физический контроль над ним, это был бы рациональный путь. Думаю, украинцы наблюдают за тем, насколько эффективно Россия может защищать Крым и сможет ли она восстановить свои позиции», — говорит он.
Американский генерал в отставке считает, что долгосрочная операция Киева по освобождению полуострова не будет ограничиваться только традиционными военными средствами.
«Я могу представить, что, помимо изоляции Крыма и постоянных ударов по российским объектам, будут проводиться и информационные операции, направленные на изменение отношения жителей полуострова и стимулирование их к выезду. Также внутри Крыма могут проводиться диверсионные операции с участием сил специального назначения», — считает Ходжес.
Более широкое давление на Москву
Украина проводит изоляцию Крыма одновременно с интенсивной кампанией ударов по российским энергетическим объектам в глубине страны.
Из-за этих атак большинство регионов России сталкиваются с серьезным дефицитом топлива, а в интернете массово распространяются видео с длинными очередями на автозаправках и конфликтами между россиянами.
«Мне кажется, это является частью украинской теории победы. Если россияне не смогут экспортировать нефть и газ в Китай, Индию и другим покупателям, им будет гораздо сложнее получать финансовые ресурсы для продолжения войны и поддержания лояльности населения.
В прошлом огромные размеры России были ее преимуществом. Она могла поглощать армии вторжения и в конечном итоге уничтожать их. Сейчас эти размеры становятся уязвимостью, потому что Украина способна наносить удары глубоко по территории России, а Россия не может защитить все важные объекты, разбросанные по всей стране», — говорит Бен Ходжес.
В этом контексте потеря Крыма как военного плацдарма еще сильнее ударила бы по возможностям России экспортировать нефть, газ, украденное зерно или использовать теневой флот в Черном море, считает американский генерал в отставке.
«Все это на стратегическом уровне складывается в единую картину. Украина с помощью технологий способна сдерживать российские сухопутные силы и одновременно наносить удары по российской инфраструктуре. На тактическом уровне действия украинцев против российской логистики уже существенно способствовали остановке наступательных операций России», — отмечает Ходжес.
Алексей Мельник говорит, что даже если в ближайшее время не удастся добиться полной блокады Крыма, эта кампания уже усилила позиции Украины — как в возможных переговорах с Россией, так и в диалоге с западными партнерами.
«Если не удастся добиться полной блокады Крыма, вывода южной российской группировки или дестабилизации ситуации непосредственно на полуострове, Украина все равно получает гораздо более сильную позицию на переговорах — как с Россией, так и, как бы странно это ни звучало, с Соединенными Штатами», — говорит он.
