Отношения Москвы и Еревана переживают, пожалуй, самый напряженный этап за последние годы. В последние недели стороны все чаще обмениваются жесткими заявлениями и предупреждениями: в России заговорили о возможном пересмотре соглашений в сфере поставок газа, топлива и алмазов, а в Армении вновь поднимают вопрос о передаче железнодорожной инфраструктуры из-под контроля российских структур. Конфликт разворачивается на фоне стремления правительства Никола Пашиняна к сближению с Европейским союзом, глубокого разочарования армянских властей ролью Москвы после событий в Карабахе и приближающихся парламентских выборов. Политолог Кирилл Кривошеев в интервью lrt.lt рассказал о том, что стоит за нынешним обменом угрозами, насколько реальны экономические рычаги давления России и как меняется общественное настроение в Армении.
- В последние дни мы видим не только резкие заявления, но и угрозы как со стороны России, связанные, например, с разрывом соглашений о поставках газа, топлива и алмазов, так и ответные заявления со стороны Еревана, например, связанные с лишением России контроля над железными дорогами Армении. Что сейчас происходит в отношениях между Москвой и Ереваном и вообще, что привело к этому обмену угрозами?
- Ну, конечно, в корне всего лежит разочарование Еревана Москвой после Карабаха. Это были сначала 2020-й, потом 2022 и 2023 годы – так или иначе Ереван не получил ожидаемой помощи от России, ни в Карабахском вопросе, ни даже в тех моментах, когда Азербайджан прямо посягал на территорию Армении. То есть азербайджанские военные заходили на границу, буквально, может быть, на 200-300 метров, но и Россия как государство, и ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности) как структура говорили, что это нельзя доказать, что это непонятно, это пограничный инцидент, был ли факт оккупации или нет, это мы сказать не можем.
Ну, а далее Никол Пашинян сделал ставку, действительно, на сближение с Евросоюзом, это стало частью его предвыборной программы. И это значительно разозлило Москву, потому что они считают, что за этим последуют какие-то другие шаги, возможно, вывод российской военной базы, не сейчас, но в будущем. Так или иначе, напряжение нарастает.
То, что вы сказали о железных дорогах, да, действительно, Армения рассматривает такой вопрос, это не связано напрямую с последними заявлениями Москвы, это было несколько раньше. Сам Никол Пашинян говорил, что он хотел бы поднять эту тему. Почему? Потому что, если Армения сейчас получит железнодорожное сообщение с Турцией (а есть надежда, что это может случиться, что можно восстановить участок рельсов от Гюмри до Карса), то, соответственно, она получит железнодорожное сообщение и со всей Европой. Из Турции через Болгарию можно доехать на поезде в любую точку Европы.
Но захотят ли европейские контрагенты, скажем так, те, у кого вы будете что-либо покупать, участвовать в торговле с вами, если рельсы в Армении принадлежат РЖД, а железнодорожной системой Армении владеет компания «Российские железные дороги».
Это может, конечно, вызывать трудности из-за санкций, из-за непосредственного отношения к России. Поэтому Никол Пашинян говорит: «Почему бы не продать армянские железные дороги, скажем, Казахстану или Арабским Эмиратам». Это же не враждебные страны, это для России не как страны НАТО – мы просто сделаем подмену, и нам будет легче жить, легче работать. Ну, Москву это, конечно, разлило.
Но в первую очередь Москву злит откровенность подхода Никола Пашиняна. Он, не скрываясь, говорит, что хочет оставаться в ЕАЭС (Евразийском Экономическом Союзе) ровно до тех пор, пока его не примут в Европейский Союз. То есть, получается, что он абсолютно хочет пользоваться объективными благами, которые несет Евразийский Экономический Союз, такими как отсутствие пошлин, отсутствие таможенных границ, общими системами сертификации, льготными условиями торговли с Россией, но он признает, что рано или поздно это закончится, и он хотел бы вступить в Евросоюз.
Это, конечно, будет очень нескоро. Думаю, в Литве помнят свой опыт вступления в ЕС. Также можно обратить внимание на опыт тех стран, которые еще в Евросоюз не вступили, на какую-нибудь Боснию. Но эти страны – хотя бы кандидаты, Армения даже не кандидат, то есть она в самом начале пути, она лишь декларативно говорит о своем желании вступить в Евросоюз. Мы не можем ожидать этого вступления в ближайшие 10 или даже 15 лет, мы понимаем, что это куда более дальняя перспектива. А мы совершенно не представляем, как будет выглядеть мир через 10-15 лет, объективно говоря, мы не знаем, кто будет теми политиками, которые будут руководить этими странами, просто у нас нет идей на этот счет.
- Если говорить об угрозах, которые звучат со стороны России, – это разрыв соглашения о поставках газа, топлива, алмазов, – насколько они реальны? Как вам кажется, могут ли они оказаться болезненными для Армении?
- Безусловно, в том, что касается энергоносителей, Армения всегда была крайне зависима от России, ей буквально негде диверсифицировать эти поставки. Да, конечно, можно покупать иранский бензин и даже есть совсем немножко иранского газа, который Армения закупает. Но иранский газ, например, тратится целиком на производство электроэнергии, которая опять же уходит в Иран. Это такая, можно сказать, своповая схема.
Хорошо, есть иранское топливо, предположим даже, что можно расширить поставки газа из Ирана, вроде бы газопровод это сделать позволяет, но Иран не может покрыть все нужды Армении. Плюс, как мы понимаем, Дональд Трамп и западные партнеры не будут довольны расширением сотрудничества с Ираном.
Армении никуда деваться, у нее есть пока что две открытые границы – это Грузия и Иран. Выбирайте из двух – у Грузии газа нет и нефти нет.
Что же делать? Сейчас постепенно идет налаживание процесса торговли с Азербайджаном – уже приходили вагоны и с бензином, и с дизельным топливом, то есть, теоретически, может быть, в жидком топливе Азербайджан мог бы закрыть какие-то потребности Армении, но по газу пока что это нереально, это отдаленная перспектива.
В зимний период Армения критично зависит от России, потому что, действительно, люди вынуждены в итоге много платить даже по нынешней цене за российский газ, потому что, кроме цены газа, на границе есть же еще наценка оператора, она двукратная, насколько я знаю. Вот, и получается, что небогатая армянская семья вынуждена значительную часть бюджета зимой отдавать на отопление. Как говорит Россия, якобы цена на газ может вырасти в три раза. Это, конечно, будет кошмар, то есть это фактически означает, что вся зарплата зимой будет уходить на отопление. Как это возможно потянуть?
Поэтому, да, это очень серьезная угроза и, по-хорошему, нельзя сказать, как с ней можно справиться, можно только как-то пытаться уговаривать Москву этого не делать.
Но, на самом деле, в экспертных кругах еще раньше, в 2022-2023 году, когда Никол Пашинян только начинал свой путь на отдаление от России, шли разговоры, как Москва может его наказать. Тогда звучала точка зрения, что они могут поднять цену на газ, но это, боюсь, всегда воспринималось как одноразовая мера.
Когда вы поднимете цену на газ и таким образом накажете Армению, вполне возможно, что в Армении не останется вообще никаких пророссийски настроенных людей, даже умеренно пророссийских. Мы прекрасно понимаем, что Россия не равно Путин, но в Армении есть люди, которые, так или иначе питают какие-то симпатии к России в целом, за какие-то исторические заслуги. Я боюсь, что такая мера распугает даже таких людей. Получается, что Москва своими руками убьет весь свой политический потенциал в Армении, – и тогда уже будет другой разговор.
- Еще очень важно, что весь этот конфликт происходит в предвыборный период. Как мы знаем, через неделю пройдут парламентские выборы в Армении. Пытается ли Россия таким образом как-то влиять на процесс выборов, учитывая, что в последнее время, как вы упомянули, мы видим сближение Армении с Европейским Союзом?
- Разумеется, тут, я думаю, что нет никакого секрета, если европейские лидеры и Дональд Трамп открыто выражают поддержку Николу Пашиняну, то Москва подает сигналы, что она хотела бы, чтобы армяне проголосовали против него.
Это делается по большей части силами пропаганды. Владимир Путин высказывался об этом один раз, когда Пашинян приезжал в Москву. Он говорил: «У вас есть пророссийский политик, он находится в заключении, мы надеемся, что он примет участие в выборах». На это Никол Пашинян выдал свою известную реплику, что в Армении полная свобода и свобода интернета, в отличие от России. Речь шла о Самвеле Карапетяне.
Он не единственный. Я думаю, что у Москвы нет большого возражения, если какие-то проценты наберет и наберут и другие пророссийские политики, такие как Роберт Кочарян, близкий к Владимиру Путину, и Гагик Цирукян, тоже известный политик и бизнесмен, всегда симпатизировавший Москве. Возможно, у кого-то в Москве есть надежда, что получится сформировать коалиционное правительство, которое будет более пророссийским.
Но так получается, что пока что эти условно пророссийские политики не особенно контактируют между собой, они не идут на выборы в коалиции и не демонстрируют какого-то единства. При этом Пашинян их объединяет в некую единую «Партию войны», он говорит о них «трехголовая партия войны», имея в виду партию Самвела Карапетяна, Гагика Цирукяна и Роберта Кочаряна. Ну, понятно, он хочет их всех вместе очернить, но сами они себя никакой триединой силой не считают.
- По вашим наблюдениям, как в Армении относится к смене курса в сторону Европейского Союза и на отдаление от России?
- В целом действиями Москвы, конечно, разочарованы. Есть беженцы из Карабаха, которые всегда были самыми пророссийскими людьми, еще и в 2020-м году, да и до 2020-го года они были максимально лояльны к миротворцам, они всегда знали русский язык лучше, чем в Большой Армении.
Они разочарованы. Они могут любить Пушкина, но они не любят современную Россию. Они считают себя преданными, это для них большая травма, большой удар. Очень немногие люди делают ставку на то, что Россия может выступать неким гарантом безопасности Армении в будущем.
Ну, тогда возникает вопрос, кто? Конечно, есть скепсис по поводу того, что таким гарантом может выступать Запад, потому что Запад, во-первых, не един, и мы понимаем, насколько сейчас Запад не един. Там есть Дональд Трамп, есть одна Европа, другая Европа, там конкретно Эммануэль Макрон очень лоялен Армении, но большинству европейских стран, прямо скажем, не до того. Вот Никол Пашинян и предлагает опору на собственные силы в сотрудничестве с Европой, без каких-то военных блоков.
Это сказал его соратник Ален Симонян, то есть, намек на выход из ОДКБ уже прозвучал, по крайней мере. Европа пока что дает надежду, с одной стороны, и я думаю, что на эту надежду часть граждан Армении откликается.
Но при этом, если посмотреть на опросы, то можно удивиться, что Никола Пашиняна поддерживает совсем не та аудитория, которая могла бы получить непосредственные блага от соглашения с Европой. Это не молодые люди, которые могут поехать учиться, работать. Поддержка Никола Пашиняна намного выше среди старшей аудитории. Это не просто пожилые люди, это пожилые люди еще и не в Ереване, а в малых городах. А армянская молодежь при этом остается абсолютно разочарованной, и на вопрос, за кого вы будете голосовать, они чаще всего отвечают, что мне все политики противны, я ни за кого голосовать не хочу.
Это, кстати, может быть важным фактором на выборах, потому что «сушка явки», когда значительная часть избирателей не приходит, потому что не видит, что делать на этом избирательном участке, за кого голосовать, помогает партии власти. Так происходит в очень многих странах, мы такое видели, когда просто отторжение, глобальное отторжение людей к политике в целом, помогает переизбираться правящей партии или президенту, это обычное дело.
- Дональд Трамп открыто поддержал на предстоящих выборах премьер-министра Никола Пашиняна, он опубликовал этот пост в своей соцсети «Truth Social». Как вам кажется, поможет ли это как-то Пашиняну на выборах или нет? Как вообще относится к позиции Дональда Трампа?
- К Дональду Трампу, я думаю, в целом относятся сложно, потому что все-таки это политик очень нестабильный, прямо скажем. Вряд ли кто-то может сказать: «Я полагаюсь на Дональда Трампа, я доверяю Дональду Трампу», потому что у него сегодня одно, завтра другое. Но конкретно в контексте Армении он предлагает разблокировку коммуникаций, предлагает свою помощь, свое участие в том, чтобы открыть железнодорожное сообщение через Армению для Азербайджана и дальше, чтобы получился выход и на Турцию тоже.
Дональд Трамп, по крайней мере говорит об этом. Этот процесс идет достаточно медленно, с одной стороны, но в целом это что-то новое, и это может кого-то привлекать. Но все-таки по большей части, я думаю, что прогрессивная армянская аудитория ориентируется на Европу, потому что победа Дональда Трампа на выборах вызывала в Армении, скорее, опасения.
Я помню этот момент – армянское руководство, которое действует и сейчас, поспешило специально принять хартию о стратегическом партнерстве с США, с администрацией Байдена, это было в январе 2025-го года, буквально за несколько дней до инаугурации Трампа, потому что они не знали, каким будет Трамп.
Трамп оказался вроде бы хорошим для Армении, но сказать, что он вызывает большие симпатии, сложно, потому что, в конце концов, сложно положительно оценить его действия в Иране, тем более глядя из Армении, для которой Иран – это соседняя страна. Это риск дестабилизации региона. В любом случае, ничего хорошего в этом увидеть нельзя.
- Еще один вопрос тоже связан с угрозами, но с теми, которые мы слышали намного ранее – президент России Владимир Путин предостерег Армению в отношении усиливающегося сближения с ЕС, заявив, что это может иметь определенные последствия и даже «может повторить украинский сценарий». Мы видели и заявление российской пропаганды, например, пропагандиста Владимира Соловьева, который призвал Россию расширить свою «специальную военную операцию» (так в России называют войну против Украины) на Армению. Способен ли Кремль сейчас на такие шаги, и как оценивать такие заявления со стороны России?
- Я думаю, что таким образом Владимир Путин напоминал, что с разговоров о сближении с Евросоюзом, на самом деле, все начинается, а дальше будет хуже, с точки зрения Москвы. Я не думаю, что на сегодняшний день это прямая угроза, тем более, что у России было очень много возможностей ранее сбросить Пашиняна просто поддержав какой-то протест или, или даже поддержав военный путь, такое тоже было в истории Армении совсем недавно.
В 2021 году после поражения в Карабахе военные фактически сказали о неподчинении и, казалось бы, стоит сейчас в Москве взять их и поддержать… Но этого не произошло. Я не думаю, что Москва может решиться на какое-то силовое участие в армянских событиях.
Абсолютно точно, после этих выборов придется рисовать какую-то новую конфигурацию российско-армянских отношений, старыми они уже быть не могут. Скорее всего, ОДКБ всё, Армении там не будет, прежнего военного сотрудничества между Россией и Арменией не последует.
А насчет экономических связей – здесь тоже могут быть какие-то демонстративные шаги, потому что Россия просто не видит для себя причин помогать такому государству. Это будет по-своему уникальный пример, когда прямо увязываются экономические преференции и политическая лояльность, и когда в отсутствии политических лояльностей Москва таким образом рубит связи.
Все, я думаю, прекрасно понимают, что ну не перегнуть эту ситуацию в другую сторону. Помните, даже с Сержем Саргсяном Россия теоретически могла вмешаться и удержать его у власти в восемнадцатом году, когда Пашинян только приходил, – Россия этого не сделала.
Сейчас, может быть, многие кусают локти и говорят: «Почему? Такие, как Соловьев, точно могли бы такое сказать. Но было очевидно, что ситуация в таком виде не устоит. При этом в самой Армении многие люди откровенно говорят, что, скорее всего, эпоха Пашиняна кончится, как только он подпишет мирный договор. Это классическая тактика Москвы – не активное действие, а выжидание.
Скорее всего, они могут сделать ставку на то, что Пашинян сам наделает ошибок и, в итоге, его правление закончится раньше срока после этого переизбрания. Но сначала нужно завершить дела с Азербайджаном, потому что никакой другой политик в это влезать не будет. И тогда получается прямо идеальная схема для оппозиции, потому что вся грязная работа сделана до них, мир подписан, а теперь мы будем там просто сидеть и свысока рассказывать, что Пашинян сделал неправильно. Потому что сейчас, откровенно говоря, вмешиваться, становиться на правящие позиции в Армении – честно говоря, у вас нет другого выбора, кроме как продолжать курс Пашиняна в отношении Азербайджана, по крайней мере, сложно придумать что-то другое. А этим заниматься никто не хочет.
Текст подготовил А. Двоеглазов
