«По сути, мы стали продолжением Западной Украины», — говорит главный аналитик Балтийского фонда безопасности Глен Грант, говоря об участившихся случаях попадания украинских дронов в воздушное пространство стран Балтии. Как сообщается, эти беспилотники Россия направляет в воздушное пространство НАТО средствами радиоэлектронной борьбы.
По словам британского аналитика по обороне, НАТО готово «поглощать» гораздо больше российских провокаций, чем следовало бы, а более серьёзный ответ Альянса, по-видимому, может вызвать только наземное вторжение. Он подчёркивает, что Европа в целом всё ещё не воспринимает российские провокации достаточно серьёзно.
Живущий в Латвии британский отставной подполковник Г. Грант 37 лет служил в армии Великобритании. Он работал в министерствах обороны Великобритании, Украины, Латвии, Эстонии, Польши, Болгарии, Македонии, Черногории, Молдовы, Албании, Косово, Словении, Сербии и Чили. Также он был военным атташе в Финляндии, Эстонии и Латвии.
— Почему вторжения дронов в страны Балтии усилились именно сейчас? Ведь украинские удары дронами по целям глубоко в России продолжаются уже давно.
— Я не думаю, что это связано со временем или его выбором. Думаю, суть в том, что Россия наконец выяснила, как это делать (направлять украинские дроны в воздушное пространство НАТО — LRT.lt). Иными словами, теперь Россия может это делать, поэтому и будет делать. Когда не могла — не делала.
Им нужно постоянно что-то делать. Если на них давят, чтобы они больше не портили кабели в Балтийском море, они должны найти альтернативу. Я не буду называть это гибридной деятельностью, но это альтернативный способ мешать людям и правительствам стран НАТО.
— Вы говорите, что российские возможности радиоэлектронной борьбы совершенствуются?
— «Совершенствуются» — не подходящее слово. Они меняются, адаптируются. Они адаптируются ко всему, что происходит. Честно говоря, делают это довольно хорошо. Они сделали это с дронами и будут делать постоянно. Когда украинцы придумывают что-то новое — россияне адаптируются. Когда россияне делают что-то новое — адаптируются украинцы. Это очередная адаптация.
— Является ли перенаправление дронов через подмену спутникового сигнала единственным объяснением? Некоторые считают, что Россия или Беларусь находят сбитые украинские дроны, ремонтируют их и запускают в страны Балтии. Это реалистично?
— Это возможно. Но тогда мы бы узнали правду примерно за 3–4 дня, потому что у них не может быть столько исправных дронов, способных летать. Если всё прекратится через пять дней — эта версия может быть правдоподобной.
Однако мне гораздо более вероятным кажется, что они просто меняют их курс, подделывая GPS-сигнал.
Если это не GPS-помехи, тогда это уже более тревожно. Тогда это означало бы вмешательство в программное обеспечение. Если дроны автономные и используют внутреннюю навигацию, их не должно быть возможно так сбивать с курса. Помехи возможны только для тех, кто использует GPS. Поэтому нам нужно как можно быстрее найти один такой дрон и исследовать его.
— Почему военным так сложно находить дроны, даже когда известно место их исчезновения с радаров?
— В Литве и Латвии много лесов и полей. Если дрон падает в лесу — его никогда не найдёшь. Если он падает в Латгалии между лесами, он может лежать там неделями, пока его кто-то не обнаружит.
Нужно помнить, что ни Литва, ни Латвия не имеют огромных вооружённых сил. Поэтому они не могут отправлять всех людей искать дрон, как ищут пропавшего ребёнка. Если это просто дрон и он никуда не попал, пусть там и остаётся, пока его не найдёт фермер на следующей неделе. Иначе мы просто тратим время.
<…> Если он влетает в город и во что-то попадает — тогда да, мы его находим. Так было с двумя дронами возле нефтеперерабатывающего завода (в латвийском городе Резекне — LRT.lt). Кстати, интересно, что оба летели к одной цели. Я не верю, что Россия специально направляла их туда. Более вероятно, что в дронах была система распознавания нефтехранилищ. Скорее всего, они именно это «увидели».
Главный вопрос — продолжится ли это? Думаю, скорее да. Ухудшится ли? Это может зависеть от того, сколько дронов Украина отправит в сторону Санкт-Петербурга. Украинцы относятся к этому серьёзно, потому что не хотят терять поддержку стран Балтии.
— Латвия стала основной целью российской информационно-психологической кампании. Может ли Россия провести серьёзную провокацию в Латвии?
— Это не ново. Просто сейчас люди обратили внимание. Россия уже десять лет нагнетает напряжённость в Латвии и проводит дезинформационные операции. Люди просто не воспринимали это всерьёз.
Сейчас, когда появились дроны и такие заявления России, люди начинают реагировать.
— Почему выбрана именно Латвия?
— Не вижу чёткой причины, кроме того, что Россия считает её слабым звеном. Есть пророссийски настроенные люди, в том числе в политической среде. Возможно, они считают, что на фоне выборов осенью Латвия — удобная цель. Эстонию они считают более «твёрдым орешком». В Литве просто меньше русскоязычного населения.
— Нота протеста Беларуси Литве из-за дрона — это повод для беспокойства или пропаганда?
— Это акт пропаганды. (смеётся) Можно «искренне извиниться», что их не предупредили… Это просто игры.
Не думаю, что Россия или Беларусь в настоящее время настроены на какие-либо действия против стран Балтии. Россия истощена на фронте. Вооруженных сил в Калининграде тоже не так много. Зачем им сейчас еще больше обострять ситуацию? Все это в данный момент является альтернативой прямому конфликту.
— Как отреагировали латвийцы?
— Урок в том, что мы опоздали с подготовкой на десять лет. Это надо было воспринимать серьёзно гораздо раньше. Ещё один урок — что все три страны должны действовать вместе. Возможно, нужна общая система.
— Нужно ли 600–700 тысячам жителей города бежать в укрытия из-за одного дрона?
— Это чрезмерная реакция. Если удается определить, куда летит дрон, если у вас есть подходящая система наблюдения, то можно рассчитать его траекторию и сказать: западная часть города находится в зоне риска, а восточная — скорее всего, нет. Именно так поступают в Киеве.
Нужно брать пример с приложения, работающего в Киеве – оно сначала предупреждает, что нужно спешить укрываться, а в течение следующих 30–50 минут предоставляет гораздо более точную информацию. Если ясно видно, что дрон летит в вашу сторону, вы получаете дополнительное предупреждение о том, что риск очень высок. Если нет — в принципе, можно вернуться спать или продолжить работу. Так и поступает большинство людей.
На самом деле в Киеве многие вообще не обращают внимания на дроны. Они принимают этот риск, потому что город очень большой. Не хочу звучать цинично, но вероятность того, что в вас попадет дрон, почти такая же, как быть сбитым автомобилем. Конечно, если дрон попадает — последствия трагические. Однако люди в Киеве принимают этот риск и стараются, насколько это возможно, продолжать нормальную жизнь.
— В Вильнюсе на прошлой неделе люди действительно получили сообщения о воздушной тревоге и пошли в укрытия.
— Тогда хорошо, что люди это выяснили. Можно сказать, что это была генеральная репетиция. Это показывает, что власти Литвы, как и, я бы сказал, Латвии, до сих пор не относились к этому достаточно серьезно. Возможно, теперь они начнут. Возможно, начнут думать об укрытиях и о том, что делать в таких ситуациях.
В настоящее время не похоже, что Россия планирует наземную операцию против НАТО. Однако НАТО демонстрирует, что не реагирует на такие вещи, как дроны, не отвечает России. Это означает, что Россия может без особых последствий посылать дроны в страны НАТО до тех пор, пока не будет пересечена определенная черта.
Какая это черта – я не знаю. Мне кажется, что страны НАТО коллективно готовы терпеть очень многое, пока в конце концов не решат, что уже пора ответить России. Возможно, это подтолкнет только наземная операция. Возможно, пока ее нет, они ничего не будут делать и будут продолжать вести себя так, как сейчас — терпеть, терпеть и терпеть.
Оценивать такие вещи очень сложно, потому что я не вижу никакой решимости, особенно со стороны ЕС, мобилизовать силы и дать отпор. Все продолжается, как и раньше. Таким образом, мы по сути стали продолжением Западной Украины и продолжаем поддерживать линию фронта в Украине. По моему мнению, так будет до тех пор, пока Россия не пересечет границу на суше.
— Как НАТО должно реагировать?
— Не могу давать таких советов НАТО. Но совет каждой стране один — воспринимать это серьёзно.
Если мы не собираемся воевать, наши оборонные системы должны быть максимально сильными. Сейчас в Европе видно, что это всё ещё не так. Европа в целом не воспринимает ситуацию достаточно серьёзно.
