На прошлой неделе в Киеве прошёл Киевский форум по безопасности. Сколько доводилось участвовать — это всегда дни интересных дискуссий, когда политики и эксперты из разных западных стран и Украины обсуждают важнейшие вопросы международной политики и безопасности. После 2022 года это чаще всего разговоры об Украине, выстоявшей против жестокой армии Путина, уроках этой войны и взгляде на вызовы международной политики и безопасности через призму войны России.
Радует, что на этот раз на форуме в Киеве преобладало оптимистичное настроение, когда говорили о возможностях Украины выстоять против путинской России. Больше тревоги вызывала ситуация в Европе и трансатлантические отношения.
Оптимизм по поводу Украины, вероятно, можно объяснить эффектом «американских горок». С начала 2022 года Украину, защищающую свою свободу, едва ли не «хоронили», но когда она продемонстрировала героизм, начали радоваться и говорить, что Украина побеждает. Сейчас также преобладало схожее настроение. Некоторые эксперты уже готовы «хоронить» и угрозу со стороны Путина.
Однако, пообщавшись с украинскими офицерами и военными экспертами, понимаешь, что не всё так просто.
Одна из проблем, которая всё отчётливее проявляется как вызов для Украины, — это проблема «мёртвых душ» на фронте. Речь идёт о солдатах, записанных на бумаге, но отсутствующих на передовой. Об этом не говорят с трибун форумов, а обсуждают лишь в частных разговорах, хотя всё больше информации уже просачивается и в публичное пространство. Например, при обороне стратегического города Константиновка — ворот в агломерацию Краматорска и Славянска — становится ясно, что на фронте не хватает бойцов. Поэтому Россия продвигается всё дальше, а одних дронов Украине недостаточно для обороны.
Аналитик фонда «Вернись живым» Антон Муравейник говорит, что на передовой численность украинских военных уменьшается, но растёт число тех, кто выполняет другие функции.
Те, кто находится на фронте или вернулся с него, признают, что всё заметнее тенденция, когда командиры подразделений записывают в списки бойцов людей, которых на самом деле на фронте нет.
Какие функции выполняют такие люди? Чаще всего это либо близкие к командиру лица, либо те, кто выполняет вспомогательные задачи или имеет связи с влиятельными политиками.
За участие в боевых действиях на «нулевой линии» платят довольно высокую по украинским меркам зарплату.
Появляется всё больше сообщений о том, что некоторые волонтёры, доставляющие помощь — например, автомобили — записываются в ряды армии. Такая помощь, безусловно, нужна.
Но если человек заявляет, что получает 2–3 тысячи евро, при этом ездит по Украине, позирует в военной форме с оружием и утверждает, что воюет, скорее всего, он (или она) числится среди тех, кто якобы находится на передовой.
В своих странах такие волонтёры, известные как доставляющие помощь фронту и получающие пожертвования, иногда привлекаются к работе с конкретными подразделениями, где им обещают оплату как бойцам передовой. Есть и другие причины нехватки солдат на фронте.
Например, на передовую часто отправляют мобилизованных прямо с улиц мужчин. Они немотивированы, не обладают необходимыми навыками и не подготовлены к условиям войны. Поэтому велико число дезертиров. Чтобы избежать проблем, командиры нередко скрывают эту информацию от руководства.
Из примерно 30 тысяч мобилизуемых ежемесячно, по словам А. Муравейника, до фронта доходит, возможно, лишь треть, а из бригады численностью около 2,5–3 тысяч человек на передовой остаётся примерно 50.
Украина признаёт, что Россия сосредоточила на фронте значительные силы и готовится к серьёзным боям. Известны и внутренние проблемы. Не все западные эксперты об этом знают — отсюда и избыточный оптимизм.
Сильной стороной Украины на донбасском фронте остаётся хорошо укреплённый район, который Путин не может захватить с 2014 года. Преданные защите своей страны идеалисты, а также новые штурмовые батальоны, сформированные из опытных бойцов, воюют и за тех, кто числится лишь на бумаге. Но это чрезвычайно тяжёлая задача.
