Политические решения и война на Ближнем Востоке увеличивают убытки фермеров. Они заявляют, что критическая ситуация сложилась уже не только в молочном секторе, но и во всех остальных. На выращивание будущего урожая не хватает денег, а рост себестоимости означает более дорогие продукты. Премьер обещает требовать от министра сельского хозяйства более быстрых решений, а министр финансов пока не видит причин для вмешательства государства и снижения цен на топливо.
Весна приходит на поля, а вместе с ней скоро начнутся и сельскохозяйственные работы.
Фермер из Каунасского района, которая вместе с родителями держит около ста коров, говорит, что закупочная цена на молоко падает с лета и уже на 30 процентов ниже, чем тогда. Некоторые хозяйства за литр качественного молока получают всего 12–15 центов, в то время как в магазине литр стоит как минимум в десять раз дороже. И хотя летом закупочные цены обычно немного растут, в этот раз фермер не ожидает такого повышения.
«Пока эту волну можно сравнить с расступившимся Красным морем — мы уже почти видим дно. Не знаю, куда ещё может упасть цена», — говорит фермер из Каунасского района Регина Бернатонене.
Хороших новостей, по её словам, нет.
«Пока мы получаем сигналы, что цена будет только падать и падать. Где это дно — пока непонятно, но ракушки уже видим», — добавляет она.
По словам фермеров, в минус работают не только производители молока, но и зерновые хозяйства, овощеводы и другие аграрии. Старые налоги выросли, появились и новые, например налог на загрязнение для удобрений из третьих стран.
Цена удобрений за пару месяцев выросла с 350 до 500 евро за тонну. Подорожало и топливо, особенно дизель.
Искать помощи фермеры отправились к премьер-министру.
«Все расходы ложатся в строку затрат. Чем больше расходы, тем больше должна расти строка доходов. Но она так не растёт», — объясняет вице-председатель Союза фермеров Мартинас Пуйдокас.
«Мы все оказались в одной и той же ситуации. Её можно просто назвать кризисной», — отмечает глава Союза фермеров Раймундас Юкнявичюс.
«В конечном итоге из экспортёра продовольствия мы можем превратиться в импортёра», — добавляет Пуйдокас.
Фермеры говорят, что им не хватает оборотных средств, нет денег на выращивание будущего урожая. А взять кредит практически невозможно.
«Например, оформить льготный кредит в ILTE иногда занимает до четырёх месяцев. Кто контролирует ILTE и такие долгие сроки?» — спрашивает фермер из Пакруойского района Гедас Шпакаускас.
По словам фермеров, сельское хозяйство — стратегическая отрасль, без которой не будет и продовольствия.
«Сейчас нас никто не понимает. Деньги вроде есть, но мы не можем ими воспользоваться. Мы говорим не о субсидиях, а о кредитах. Реакция должна быть быстрой», — говорит Шпакаускас.
Министр финансов утверждает, что правительство работает над этим вопросом.
«По поводу цен на молоко мы пока не могли пообещать ничего конкретного, потому что проблема тянется уже давно. Нужны решения, и мы хотели бы видеть больше лидерства со стороны Министерства сельского хозяйства. Например, оно могло бы обратиться в Европейскую комиссию», — говорит представитель премьер-министра Игнас Добровольскас.
Что касается цен на топливо, рассматриваются два возможных решения: продать часть государственного резерва нефтепродуктов на рынке или снизить акциз на топливо.
Министр финансов заявил, что в ближайшее время акциз снижать не будут, хотя дизель уже подорожал на 30 центов.
«Подсчитать влияние снижения акциза на цену достаточно просто. Но нынешний рост цен пока непонятно, будет ли долгосрочным. Это главный фактор», — говорит К. Вайтекюнас.
Государственный резерв топлива мог бы попасть на заправки через компанию Orlen Lietuva: заправочные сети покупали бы там определённое количество топлива по установленной цене. Однако резерв затем пришлось бы пополнять. При этом нет гарантий, что более дешёвое топливо действительно дойдёт до потребителей — за этим должна следить Конкурентная служба.
«Даже бывший президент США говорил о таком эффекте: когда нефть дорожает, цена на топливо взлетает как ракета, а когда нефть дешевеет — опускается как перо. Думаю, Конкурентная служба вполне способна определить, нормальна ли такая практика», — говорит Вайтекюнас.
По словам министра финансов, основной риск войны на Ближнем Востоке в том, что экономика страны может перестать расти, а цены наоборот будут увеличиваться. Это приведёт к опасному явлению — стагфляции.
Кроме того, чтобы сдержать инфляцию, Европейский центральный банк может снова начать повышать базовые процентные ставки.
