Александр Чубрик и Наталия Щарбина — исследователи отдела демографических и семейных исследований Института социологии Литовского центра социальных наук — изучают белорусскую диаспору в Литве. По их подсчётам, примерно 30–40% белорусов приехали сюда с семьями и хотят здесь остаться. Такой результат противоречит распространённому представлению о том, что белорусы работают лишь водителями дальних рейсов и не собираются оставаться в Литве.
Чем занимаются белорусы в Литве
По словам учёных, около двух лет назад они поняли, что в Литве существует ошибочное представление о том, кто такие мигранты, живущие в стране. Недостаток знаний не только у политиков, которые предлагают значительно ограничить миграцию, но и у социологов.
Считается, что большинство белорусов в Литве находятся здесь из-за работы и живут временно. Однако, когда социологи начали исследование, они пришли к противоположному выводу: многие белорусы живут в Литве вместе с семьями и связывают своё будущее с этой страной. Всего в Литве проживает около 60 тысяч белорусов.
«Они приехали сюда с детьми, супругами. Их ситуация отличается от ситуации одиночных мигрантов. Семьи заинтересованы интегрироваться в принявшее их государство, они думают о долгосрочной перспективе и о будущем своих детей. Одиночные мигранты, наоборот, считают: если им здесь не понравится, они переедут в другую страну», — подчёркивает А. Чубрик.
Учёные попытались подсчитать, сколько белорусских семей живёт в Литве. Как уже упоминалось, точных цифр нет, поэтому пришлось создать модель данных. Она показывает, что 30–40% белорусских мигрантов в Литве приехали вместе с семьями. В это число входят и дети.
По данным за 2024 год, около 25 тысяч белорусов в Литве работают в компаниях дальних перевозок, поэтому можно сказать, что фактически они здесь не живут.
Исключив это число, учёные рассчитали, какова вероятность того, что женщина определённого возраста имеет партнёра — такие данные можно увидеть в переписи населения Беларуси. Также известно, что в Литве живёт около 4,2 тысячи детей — граждан Беларуси, и есть статистическая вероятность того, живут ли они в полных или неполных семьях. Такие данные позволяют сделать прогноз. Учёные подчёркивают, что эти цифры не являются точными и основаны на предположении, что белорусы, живущие в Литве, по своим характеристикам похожи на население Беларуси.
А. Чубрик говорит, что важно различать белорусов, которые здесь работают, и тех, кто живёт с семьями.
«Их нельзя считать иммигрантами, потому что они получили разрешение на проживание здесь через компанию», — говорит он.
Большая часть мигрантов приехала после нелегитимных выборов 2020 года в Беларуси и последовавших за ними репрессий.
«Судя по цифрам, массовая миграция уже закончилась», — подчёркивает А. Чубрик.
Он также отмечает, что в последнее время в Литве растёт число мигрантов из Бангладеш, Пакистана, Филиппин и Узбекистана, тогда как число украинцев некоторое время снижалось, а сейчас снова растёт.
Что могли бы сделать политики?
По словам А. Чубрик, более точные данные позволяют принимать более качественные политические решения.
«Возможно, не стоит так сильно беспокоиться о том, знают ли водители дальних рейсов литовский язык или нет», — говорит он, вспоминая дискуссии о знании литовского языка.
Тем временем белорусы, переехавшие с семьями, хотят учить государственный язык и интегрировать своих детей. Именно потребности таких семей и изучали исследователи. По словам Н. Щарбиной, они ранее заметили, что и сами семьи неоднородны: некоторые из них уязвимы, есть семьи смешанных национальностей, а также семьи с одним родителем. По словам исследовательницы, типичная белорусская семья в Литве имеет двух детей, оба родителя работают, а дети учатся в белорусских, русских или литовских школах. Когда учёные проводят опросы, такие семьи говорят, что понимают Литву и чувствуют себя здесь хорошо.
«Они чувствуют, что разделяют те же ценности и жили в Беларуси похожим образом. Там они принадлежали к среднему классу, а уехали по разным причинам — политическим, экономическим или гуманитарным. Они думают о безопасности и будущем своих детей, поэтому выбрали Литву как более подходящее место», — говорит Н. Щарбина.
Одной из своих целей опрошенные мигранты называют получение лучшего образования. По словам учёных, это означает нечто большее, чем просто формальное обучение в школе.
«В школах и университетах Беларуси сейчас много пропаганды и других вещей, не связанных с образованием. Это уже не образование, а идеологическое воспитание. Очень часто родители говорили нам: “Мы не хотели, чтобы дети росли с идеологией, не хотели видеть влияние пропаганды”. Поэтому они приняли решение переехать ради образования своих детей», — говорят учёные.
По словам Н. Щарбиной, этим исследованием они хотели показать, что в Литве есть мотивированная группа мигрантов — семьи, которые хотят учить язык, понимают законы и образ жизни страны.
«Мы спрашивали респондентов, что они знают о Литве, её географии, жизни здесь. Иногда я сама не знала бы о Беларуси того, что они знают о Литве. Нам нужно обратить внимание на барьеры, которые мешают интеграции семей», — считает исследовательница.
Реальная и мнимая угроза
Когда речь заходит о миграции белорусов в Литву, часто возникают опасения по поводу безопасности. Если в 2020 году белорусов здесь ждали, то после полномасштабного вторжения России в Украину и миграционного кризиса начали говорить о том, что режим в Минске открыто враждебен Литве, а как литовцы, ездящие в Беларусь, так и белорусские мигранты могут быть завербованы для шпионажа или, в критической ситуации, для организации актов саботажа и терроризма.
По словам собеседников, опрошенные ими белорусы не ездят на родину.
«Могу высказать своё мнение. Люди оценивают угрозы очень ответственно — даже ответственнее, чем следовало бы. Если человек считает, что может поехать в Беларусь, то, вероятно, так и есть. Они думают так: “Я сейчас живу здесь, и будущее моих детей — здесь”. Они очень ответственно относятся к своему будущему. Если считают, что поездка возможна, то и едут туда», — говорит А. Чубрик и добавляет, что белорусы, переехавшие по политическим причинам, особенно обеспокоены вопросами безопасности.
Социологи говорят, что белорусы культурно мало отличаются от литовцев. Например, хотя в Беларуси и доминируют государственные предприятия, ранее проведённый ими опрос показал, что большинство родителей в Беларуси хотели бы, чтобы их дети стали предпринимателями или работали как независимые специалисты (фрилансеры). Культурную близость показывает и глобальное исследование World Values Survey.
«Социологическая и психологическая литература показывает, что, когда вы переезжаете в другую страну, ваши ценности спустя несколько лет в целом остаются примерно такими же. Вы приспосабливаетесь к правилам, изучаете язык, но ценности остаются. Нужно больше исследований, но я думаю, что, если бы мы сравнили ценности белорусов, переехавших сюда, большинство из них приехали не потому, что хотят лучшей жизни или хотят здесь поклоняться Лукашенко, а потому что испытывают давление или им грозят ограничения», — утверждает А. Чубрик.
Граждане Беларуси, приехавшие жить в Литву, сталкиваются с серьёзными трудностями при интеграции через язык, особенно в системе образования. По словам эксперта, проблема заключается не в недостатке мотивации или финансов, а в том, что система не приспособлена для людей, недавно приехавших в страну.
Самый большой вызов — ограниченные возможности обучения литовскому языку. Хотя существуют школы национальных меньшинств и учебники, их недостаточно, а учителей литовского языка как иностранного не хватает. Поэтому приехавшие дети часто включаются в общую систему обучения, несмотря на то что у них нет базовых знаний литовского языка, литовской литературы или истории.
«Я могу выучить литовский язык, но могу ли я за то же время выучить всё о литовской литературе?» — риторически спрашивает А. Чубрик, подчёркивая, что нынешние требования несоразмерны.
По словам эксперта, таких детей следует отдельно идентифицировать как имеющих миграционный опыт, а систему оценки и экзаменов нужно адаптировать к их реальным возможностям.
«Нельзя просто сказать, что все обязаны говорить по-литовски — для этого должны быть созданы реальные условия», — утверждает он.
Иногда приехавшие дети не сдают экзамен по литовскому языку. Тогда становится невозможно поступить в университет в Литве, и единственным вариантом для них остаётся возвращение в Беларусь.
«Иногда это вопрос безопасности, а даже если нет — это вопрос сохранения семьи. Как можно позволить своему ребёнку одному жить в стране, куда сам не возвращаешься? Такие случаи бывают. Вероятно, это также проблема и для украинцев», — предполагает собеседник.
