26 апреля в Вильнюсе прошла международная конференция, посвящённая 680-летию Пречистенского собора. Её организатором выступила Литовская православная архиепископия, находящаяся в юрисдикции Московского патриархата.
Мероприятие стало своеобразным – ответом на отчёт Департамента государственной безопасности (ДГБ) и последовавшие за ним дискуссии в литовском обществе о рисках, связанных с присутствием структур Русской православной церкви в Литве.
В марте 2026 года ДГБ опубликовал ежегодный отчёт об оценке угроз, в котором упомянул, что Русская православная церковь играет значительную роль в формировании и поддержке идеологических нарративов российского режима и имеет прямое влияние на Литовскую епархию, находящуюся в её прямом подчинении.
В первой части конференции духовенство и публицисты, связанные с Московским патриархатом, пытались по-новому интерпретировать церковную историю – от XIV до XX века – представляя Москву как «законную наследницу» Киевской митрополии. При этом подчёркивались даже «позитивные» стороны московского присутствия в странах Балтии – в том числе в периоды, когда оно было следствием фактической оккупации.
Мы решили сосредоточиться на обсуждении современных вопросов – канонической связи и реального статуса религиозных структур Московского патриархата Литвы – и поговорили об этом с Арунасом Дегутисом, одним из подписантов Акта независимости Литвы в 1990 году и экспертом в области православия. До полномасштабного вторжения России в Украину он пел в православном церковном хоре, а сегодня, как член Союза стрелков, участвует в работе подразделений, противодействующих информационным угрозам.
– Литовские медиа подняли очень важный вопрос о присутствии в стране структуры Русской православной церкви, о вызовах и опасностях, которые она несёт странам Балтии. Об этом же шла речь в годовом отчете Департамента государственной безопасности Литвы. Ответом на эти публикации стали заявления Литовской епархии Московского патриархата, что они якобы независимы от Москвы. Более того, на прошедшей конференции один из докладчиков заявил, что «каноническая связь сама по себе не означает ни гражданско-правового подчинения, ни политической лояльности какому-либо государству».
Как вы это прокомментируете?
– Я слежу за дискуссией. И вот на что обратил внимание. Говоря о своем пребывании в РПЦ, её литовские представители используют такую формулировку, как «каноническая принадлежность» к Московскому патриархату и при этом заявляют про свою автономию. То есть они прячутся за слово «каноническая», которое тут, по сути, ничего не объясняет. Это просто возможность для манёвра. Если принадлежность есть, значит она есть, и не надо прикрываться словом «каноническая». И как можно говорить о независимости, если есть принадлежность?
При этом они поминают патриарха Кирилла во время богослужений (в православной традиции существует обязанность во время богослужений упоминать главу той церковной структуры, к которой принадлежит община. В данном случае – патриарха московского Кирилла как главу РПЦ, к которой принадлежит Литовская архиепископия – прим. ред.)
Сама по себе такая формулировка уже свидетельствует о зависимости – она показывает, что Литовская епархия остаётся связанной с Московским патриархатом как в каноническом, так и в структурном отношении. Складывается впечатление, что речь идёт скорее о попытке избежать прямого ответа с помощью различных интерпретаций и формулировок. Нередко подобные заявления противоречат друг другу, создавая ощущение явного внутреннего несоответствия.
Показательно и другое: когда в защиту Московского патриархата в Литве выступает Служба внешней разведки России, используя при этом агрессивную риторику и называя Константинопольского патриарха «антихристом в рясе» и «дьяволом во плоти», никакой публичной реакции на это не следует. Возникает закономерный вопрос – почему российская внешняя разведка вообще считает необходимым защищать интересы Московского патриархата в Литве?
Если церковь действительно является независимой, механизм обретения такой независимости давно известен и понятен: созывается собор, принимается соответствующее решение, о нём уведомляются прежний центр церковного управления и другие православные церкви. После этого независимость либо существует, либо нет – без необходимости прибегать к двусмысленным формулировкам.
– Они также вспоминали митрополита Хризостома, который возглавлял церковь в период обретения независимости Литвы и поддержал ее курс на выход из СССР.
– Митрополит Хризостом был очень порядочным человеком – он первым и, пожалуй, почти единственным открыто признал своё сотрудничество с КГБ, и в начале 1990-х годов тем самым как бы призывал к осмыслению и расследованию отношений Церкви и советских спецслужб. К тому времени он уже действительно был независим от их давления и шантажа. В январе 1991 года, в период столкновений между сторонниками независимости Литвы и советскими войсками, он осудил действия советских властей.
Однако ситуация изменилась. Россия вернулась к своей имперской сущности. Если бы он был жив сегодня, он бы возмутился и попросил нынешнюю Церковь объяснить, что они имеют в виду, когда апеллируют к его памяти. Тогда было другое время, и люди вели себя иначе.
Тогда патриархом был не патриарх Кирилл (в архивах КГБ будущий глава РПЦ фигурировал как «агент Михайлов» – прим. ред.), а президентом – не Путин; ситуация была иной, и экспансионистские планы Москвы не были очевидны и, как мы видим сегодня, были лишь отложены на время.
Мы призываем Литовскую епархию РПЦ к честности. Мы считаем, что церковное руководство связано с властями России. Это государство представляет угрозу национальной безопасности всей Европы. Разорвите эти связи и докажите, что вы независимы.
– Один из докладчиков конференции, оправдывая связь Литовской епархии с РПЦ, заявил следующее:
«Каноническая связь не равна юридической подчинённости и тем более не равна политической нелояльности. Каноническая связь не есть презумпция нелояльности всей церкви.
С точки зрения канонического права литовские католики также связаны с религиозным центром, находящимся за пределами Литвы, – с Ватиканом.
Назначение епископов, их связь с Римом и вся каноническая субординация показывают, что сам по себе церковный центр, находящийся за рубежом, ещё не означает никакой угрозы для государства. Поэтому одна лишь абстрактная ссылка на зависимость или подчинённость ещё ничего не доказывает».
Как вы это прокомментируете?
– Полностью согласен, однако не будем забывать, что Ватикан, даже являясь субъектом международного права, не благословляет агрессоров и не освящает публично и открыто оружие, которое используется или будет использоваться в войне против другой христианской общины. Можете ли вы представить ситуацию, в которой Польша нападает на Литву, а Ватикан благословляет польскую армию и ещё объявляет такую войну «священной»? Означало бы это, что с канонической точки зрения всё в порядке и я, как христианин, должен безусловно исполнять волю Ватикана и молиться за такого папу? Разве что – за его падшую душу.
Использовать такие сравнения некорректно и нечестно. Это манипуляция и демагогия, а также обман верующих под прикрытием якобы непогрешимости духовенства и безусловного смирения верующих перед ними. Бог по бесконечной любви к нам даровал нам не только абсолютную свободу, но и разум – в том числе для того, чтобы с помощью Его благодати мы могли отличить, где Его воля, а где влияние дьявола.
Можете ли вы представить, чтобы в какой-либо стране церковь защищала иностранная разведслужба?
– На конференции также прозвучало мнение, что вот и в Германии, Франции, США действуют епархии Русской православной церкви Московского патриархата и там нет никаких проблем. Какой из этого всего следует вывод?
– Пока ни Германия, ни Франция, ни тем более США не были и не являются оккупированными Россией, это не «церковная территория Москвы», и русскоязычных православных там очень мало. Тем не менее, в отдельных скандинавских странах спецслужбы уже зафиксировали попытки представителей церквей, канонически подчинённых Московскому патриархату, обосноваться рядом с базами НАТО. Стоит также обратить внимание на «канонические» усилия Москвы по закреплению в ряде африканских стран, относящихся к церковной территории Антиохийского патриархата.
Кстати, докладчик Роман Янушкевич (PhD!) утверждает, что подчинённость имеет юридическое или политическое значение только тогда, когда доказано, что из канонической связи вытекает конкретное антигосударственное поведение, политическая лояльность иностранному государству или враждебная деятельность в Литве. Я считаю, что не только. Каноническое право на территории Литвы не имеет приоритета над литовскими законами.
Кстати, доказательства представила сама российская СВР (Служба внешней разведки – бывшее Первое главное управление КГБ), вставшая стеной на защиту православной церкви в Литве, которую она считает своим филиалом. Можете ли вы представить, чтобы в какой-либо стране церковь защищала иностранная разведслужба? Не организация по защите прав человека или религиозных свобод, а именно разведка!
Таким образом, вопрос остаётся: какому государству лояльно это сообщество, если его защищают иностранные разведывательные структуры?
То, что Москва считает Литву своей церковной территорией, ещё не означает, что такая зависимость и её канонические трактовки нас устраивают и что мы автоматически их признаём.
«Друзьям» Кремля хотелось бы напомнить: мы ещё в 1990 году провозгласили, а в 1991 году были признаны международным сообществом независимыми от всех других международных субъектов. Поэтому мы имеем право выбирать и самостоятельно решать, можем ли признавать традиционные православные церкви и их юрисдикцию – до тех пор, пока действия митрополий (Московской или Константинопольской) соответствуют международному праву.
Со своей стороны я бы призвал пострадавших от действий митрополита Иннокентия и священников, отстранённых от служения (речь идет о пяти священниках Литовской епархии Московского патриархата, которые в 2022 году отказались поминать патриарха Кирилла в связи с его поддержкой российского вторжения в Украину, и за это церковным руководством были лишены священного сана – прим.ред.) обратиться в суд, чтобы выяснить, соответствовали ли действия этого митрополита, претендующего на получение гражданства Литвы, законам Литвы – в том числе нормам, регулирующим деятельность ассоциаций или публичных учреждений.
Как получилось, что другая православная церковь (Константинопольская) на основании тех же канонов восстановила священнический сан? Возможно, это означает, что и каноническое право также было нарушено.
Наблюдая за ситуацией, складывается впечатление, что Московская церковь создала свою собственную версию православия – «русское православие» – и, обладая огромной поддержкой Кремля, начала демонстрировать стремление доминировать или даже узурпировать права других восточных христианских православных церквей. Похоже, они забыли, что сами получили томос от Константинопольского епископа, который среди восточных церквей признан первым среди равных.
Теперь они стали более дерзкими и начали ставить под сомнение порядок, существовавший тысячелетие, лишь потому, что получают огромные средства от российской власти, а вместе с тем – и заказ на реализацию её имперской воли, то есть на раскол всего христианского мира. Похоже, скоро они начнут утверждать, что и сам Иисус был русским.
Поскольку сами ничего не способны построить, Россия уже столетиями использует свой старый метод – разрушать и ослаблять соседей, тем самым создавая для мира иллюзию собственного превосходства. «Мы заставим других нас любить», «если боятся – значит уважают» – эти используемые ими цитаты говорят сами за себя. Есть и ещё одна, недавно услышанная в Украине: «Кто вам позволил так хорошо жить». Таким образом демонстрируется превосходство через насилие, принуждение и ложь.
В нашем фольклоре есть такое выражение: «пусти свинью в церковный двор – завтра она уже заберётся на алтарь».
Прикрываясь академической риторикой, они пытаются затушевать кровавые преступления, которые их «канонические» хозяева совершают в Украине.
– Я обратила внимание, что со стороны представителей Литовской православной епархии на конференции не звучала тема вторжения России в Украину, как и не было упоминания позиции патриарха Кирилла, который открыто поддержал и продолжает поддерживать эту агрессивную войну.
– Нужно понимать, что их заявления слушает и за их действиями наблюдает СВР, которая уже открыто начала защищать эту свою церковь в Литве. Прикрываясь академической риторикой, словно отрываясь от грешной земли и прочих «мелочей», включая войну, они пытаются втянуть всех в так называемую научно-теоретическую дискуссию, затушёвывая кровавые преступления, которые их «канонические» хозяева совершают каждый день в Украине. Похоже, что убийства соседей, находящихся на их церковной территории, для них всё оправдывают.
– Церковь Московского патриархата говорит, что мы молимся за Литву и поддержали ее независимость.
– Они говорят: «мы молимся за Литву». Но возникает вопрос – за какую Литву?
В советское время коммунисты тоже говорили, что они «за Литву». Но за какую? За советскую? И я бы сейчас спросил их, за какую Литву? За свободную от ЕС и НАТО? Если они одновременно поминают московского патриарха – становится понятно, какую модель Литвы они поддерживают. Литву с идеологией «русского мира».
– Как должна действовать государственная власть?
– С одной стороны, поддерживать альтернативные православные структуры.
С другой – требовать ясности от церкви РПЦ в Литве. Если вы заявляете о независимости, обозначьте сроки и конкретные шаги.
Они говорят, что стремятся к независимости. Но «стремиться» можно и тысячу лет.
Если они искренни – они это сделают. Но пока видно обратное: манипуляции, затягивание, отсутствие реальных действий.
