Вальдемар Томашевский, лидер списка Избирательной акции поляков Литвы – Союза христианских семей (ИАПЛ-СХС), который намерен использовать свой многолетний политический опыт на посту премьер-министра, рассуждает о сотрудничестве между партиями, роли местных общин и задачах, с которыми столкнётся новое правительство. Он обещает отважно решать самые важные проблемы страны и подчеркивает, что Литве нужны смелые, независимые политики. О себе он сказал: «Я нежный».
Мы спросили у партий и коалиций, участвующих в октябрьских выборах в Сейм, кто, в случае успеха, станет их премьер-министром или какого политика они поддержат. «Gedimino pr. 11» – это проект, посвящённый выборам, в котором потенциальные премьер-министры страны, названные партиями и коалициями, отвечают на вопросы журналистов LRT.lt и учёных Вильнюсского университета.
– Вы баллотируетесь в Клайпеде, в избирательном округе Паюрё, что удивило многих избирателей. Почему вы выбрали такую стратегию? И не только вы. Ваши коллеги по партии также баллотируются в одномандатных округах, где они не живут. Не стали ли своеобразным уроком муниципальные выборы, на которых Вальдемар Урбан, живущий в Тракайском районе, баллотировался в Вильнюсском районе и проиграл как «не свой»? Исследования показывают, и не только, что на муниципальных выборах и в одномандатных округах население голосует только за так называемых «своих».
– Прежде всего, я хотел бы сказать, что для меня большая честь быть лидером списка. Что касается В. Урбана, то я считаю, что он не проиграл. Он выиграл. Ему просто не дали победить, не позволили пересчитать голоса. Он набрал 49,5 % голосов, поэтому нельзя сказать, что тот проиграл.
Выдвигать кандидатов в одномандатных округах не так просто, потому что это сопряжено с большой ответственностью и дополнительным бременем. В Клайпеде четыре одномандатных округа. После долгих усилий нам удалось убедить ещё двух человек выставить свою кандидатуру. Несколько месяцев назад я также открыл офис в этом городе. Я хочу служить примером. Несмотря на то, что ситуация в стране не очень хорошая, и различные политические силы, от крайне левых до правых, пытаются объединиться против нас, я всё равно чувствую большую поддержку со стороны избирателей.
Лишь в меньшем числе округов у нас есть шансы на победу. Я думаю, что мы можем победить в пяти округах. С другой стороны, выдвижение в Вильнюсе, прежде всего, означает минус один избирательный округ для наших лидеров, которых у нас много. А в Клайпеде, как и везде, мы пытаемся преодолеть 5-процентный барьер. Поэтому необходимо мобилизовать каждого избирателя в каждом уголке страны. Именно этим я и занимаюсь в Клайпеде.
– Вы являетесь членом Европейского парламента с 2009 года и попали туда ещё на один срок. Таким образом, если вы станете премьер-министром, мандат депутата Европарламента перейдёт к Здиславу Палевичу. Чем вы мотивируете это решение?
– Если наша партия выступит на парламентских выборах так хорошо, как мы надеемся, и получит 10 мест в Сейме, во что мало кто верит, но я думаю, что это вполне реально, мы станем важной политической силой в стране. С нами логично создавать коалицию, многие партии хотят с нами работать, потому что у нас репутация солидной и честной партии.
У партии есть аргументы, когда она выдвигает меня на пост премьер-министра. Во-первых, у меня большой опыт. Я был в правительстве на всех уровнях, я часто работал с премьер-министрами, я знаю, как работает кухня, я работал в исполнительных структурах. Мой возраст приходится на золотой век политиков. У меня есть и энергия, и знания. Я работаю комплексно и добиваюсь результата.
Если я стану премьер-министром, этот вопрос будет снят с повестки дня. Я автоматически отказываюсь от мандата евродепутата.
– С кем бы вы вели переговоры в коалиции и какие фамилии вы бы видели в своём правительстве? Кто, по вашему мнению, способен проводить хорошую политику для Литвы?
– На данный момент мы даже не знаем, кто именно пройдёт в парламент. Конечно, можно сказать, что в парламент, скорее всего, попадут консерваторы (Cоюз Отечества – Литовские христианские демократы, СО-ЛХД), социал-демократы (Социал-демократическая партия Литвы, СДПЛ), «крестьяне» Рамунаса Карбаускиса (Союз крестьян и зелёных Литвы, СКЗЛ), и мы твёрдо уверены, что и мы тоже попадём.
Министры выдвигаются партиями. Необходимыми условиями являются прозрачность и честность. Мы не видим никакого сотрудничества с СО-ЛХД, потому что они должны измениться. Эта партия должна созреть для всеобщей люстрации, никакой секретности.
Однако у меня очень хорошие отношения с председателем СДПЛ Вилией Блинкявичюте. Мы с ней очень хорошо понимаем друг друга. Если бы лидером партии был кто-то другой, всё могло бы быть иначе.
Мы также работали с СКЗЛ, были с ними в коалиции в 2019 году. У меня также хорошие отношения с лидером этой партии Р. Карбаускисом. У меня также хорошие отношения с Саулюсом Сквернялисом, председателем Демократического союза «Во имя Литвы», вместе мы формировали правительство и преодолевали различные трудности.
Мы в принципе открыты. Более того, все стороны готовы сотрудничать с нами.
Но главное – это соглашение о реализации программы.
– Какие обязанности премьер-министра по руководству правительством вы считаете основными, а какие – наиболее сложными в контексте сегодняшних политических и экономических вызовов?
– Я считаю, что глава правительства должен быть менее вовлечён в политику. Политический фокус должен быть в парламенте. С другой стороны, правительство должно сосредоточиться на решении повседневных проблем людей. Здесь должен работать принцип «меньше политики и больше конкретики». Парламент принимает законы. Правительство с помощью правительственных указов расширяет сферу действия этих законов и делает их более конкретными. Именно правительство принимает больше законов, поэтому основное внимание должно быть уделено обеспечению их хорошего качества.
Деньги в бюджете есть, как есть и деньги. Необходимо определить приоритеты, а их много. Мы не можем забирать у одних и давать другим. Это неправильно. Конечно, сегодня приоритетом является здравоохранение. Это самое важное для людей. Другой приоритет – образование, потому что это наше будущее. И, конечно, внутренняя и внешняя безопасность страны. Например, полицейские участки в районах были упразднены, и не осталось ни одного участкового инспектора. Население не чувствует себя в безопасности. Я бы даже сказал, что важнее обеспечить внутреннюю безопасность, потому что внешняя безопасность сегодня мало от нас зависит. Эти вопросы уже зависят от евроатлантического альянса и геополитических решений.
Правительству также необходимо привлекать больше средств для бесперебойной работы государства, а это требует решительных действий с его стороны. Например, теневая экономика до сих пор не отрегулирована.
Поверьте, мы знаем, как надо работать. Мы знаем честных и очень компетентных людей, которых можно использовать на таких ответственных постах.
– Вы неоднократно выступали за добрососедские отношения с Александром Лукашенко. Придерживаетесь ли вы по-прежнему такого мнения и как оцениваете политику правительства в отношении Беларуси на сегодняшний день?
– Я выступал за добрососедские отношения с Беларусью и белорусским народом, а не с одним человеком. А. Лукашенко – президент, и его нельзя отделить. Если кто-то думает, что это можно сделать, то он либо наивен, либо некомпетентен, либо просто лжёт. Беларусь – наш близкий сосед культурно, исторически, лингвистически.
Напомню, что наша столица находится всего в 30 км от границы с этой страной. Там живут наши семьи. Возможно, семье Ландсбергисов это безразлично, ведь они родом из Каунасского края. Мы находимся на линии потенциального конфликта. Нам нужно снизить напряжённость, а не наоборот. Мы вмешиваемся в некоторые выборы в Беларуси. В Китае тоже нет выборов, но мы не разрываем отношения с этой страной. Это неразумно, даже глупо, и очень опасно для нас.
– Однако является ли Лукашенко тем, с кем можно наладить диалог?
– Больше не с кем. Давайте не будем заниматься политикой желаний Ландсбергиса. Мы должны быть реалистами. Сейчас говорить слегка поздновато, но только слегка. Если начнётся глобальная война, это будет конец, ничто её не остановит. Её ещё можно остановить сегодня. Как ответственный политик, я не могу молчать. У нас нет никаких отношений с Россией. Ключ, который может защитить нас от войны – это Беларусь. Даже Олаф Шольц уже говорит о том, что необходимо активизировать дипломатические усилия, чтобы остановить войну России против Украины.
Если Беларусь станет более независимой, а ей нужно дать такую возможность, то риск войны для нас сразу же уменьшится в десять раз.
Внешняя политика должна в первую очередь служить благополучию наших граждан.
– Каким вы видите путь к прекращению войны в Украине?
– В целом, я считаю, что войну нужно прекратить как можно скорее путём переговоров и поиска компромисса. Когда мы посылаем оружие, давайте думать о том, что от этого оружия могут погибнуть невинные люди. Добрые христиане будут искать четвёртый, пятый, шестой способ помочь и остановить всё это. Владимир Путин, безусловно, несёт ответственность за эту войну, даже если она была спровоцирована. Он виновен, потому что нанёс удар и применил силу. Вина больше на стороне Путина, но не только на нём.
Я склонен поддерживать таких мудрых руководителей, как Виктор Орбан и, в последнее время, Шольц. В чём вина поляков, которых в Украине около 200 000, что их сыновья должны умирать за территорию, на которой украинцы даже не живут, а 90% жителей этих территорий – русские, которые хотят быть частью другого государства? Эта война длится уже два с половиной года, но никто не осмеливается сказать об этом вслух.
– А как насчёт поддержки Украины? В каком направлении вы предлагаете её оказывать?
– Многое здесь не в нашей власти, потому что помощь оказывается на основе Альянса. Я думаю, что после выборов в США, возможно, эта война закончится. Тогда нам понадобится экономическая помощь для восстановления страны. Что касается военной помощи, то я думаю, что маслом пожар не потушишь.
– Какова ваша позиция по поводу текущих расходов на оборону? Нужно ли их увеличивать?
– Внутренняя оборона должна быть максимально эффективной, потому что она является сдерживающим фактором. Это превентивный способ не допустить начала войны. Важно не только собрать деньги, но и разумно подойти к вопросу о том, на что их потратить. Деньги должны оставаться в стране, чтобы их можно было использовать на вооружение, на сдерживание и на создание рабочих мест. Нам нужно производить не только боеприпасы, но и лёгкую артиллерию, лёгкую бронетехнику и минометы. Популярная латинская пословица гласит: «Si vis pacem, para bellum», то есть «Если хочешь мира, готовься к войне». Поддержание мира и избежание конфликтов требует готовности и способности к эффективной самозащите. Более эффективное сдерживание и использование потенциала собственной страны – вот путь к безопасности. Я также поддерживаю всеобщую шестимесячную воинскую повинность для мужчин с 20 лет.
Права национальных меньшинств и вопросы социальной справедливости также должны быть гарантированы. За 10 лет государство так и не смогло отрегулировать эти вопросы. Если у нас есть внутренняя напряжённость, то даже оборона не поможет.
– Давайте поговорим об образовании. Судя по рейтингам, мы очень часто видим большую разницу между результатами государственных и частных школ, а иногда даже пропасть, если сравнивать результаты небольших школ в регионах. Есть ли у вас идеи по улучшению ситуации с образованием?
– Я бы не согласился с тем, что это пропасть. Конечно, различия есть, но они объективны. Я также не вижу ничего плохого в частных школах, и давайте не будем обобщать эту тему. Если кто-то может себе это позволить, если частное образование вызывает у кого-то больше мотивации, пусть идёт туда.
Именно в государственных школах эту мотивацию нужно повышать. Это зависит не только от школы, но и от родителей и самих учеников. Я знаю, что в небольших школах ученики иногда бывают более мотивированы.
Главная проблема образования сегодня – нехватка учителей. Мы должны всеми возможными способами повышать престиж профессии учителя.
Мы должны создать сообщество и заботиться о каждой школе, даже самой маленькой.
– Даже если это потребует нерациональных расходов?
– Мы тратим деньги на оружие, которое убивает людей, и экономим на образовании или здравоохранении? Каковы рациональные расходы на медицинское обслуживание? Мы не можем оперировать здесь понятиями рациональности или нерациональности. Болезни стоят дорого. Какая рациональность может быть, например, в уходе за инвалидом? Мы – христианская цивилизация, цивилизация любви.
– Что вы думаете о польском языке как о втором иностранном?
– Раз уж испанский язык разрешён в школах, то и польский должен иметь такие же возможности. Вопрос в том, есть ли у наших властей желание это сделать. На мой взгляд, на данный момент такой воли нет, это скорее фасад. Они выкинули лозунг, которому, как мы видим, никто не следует.
– Собираетесь ли вы обсуждать закон о повышении пенсионного возраста в нашей стране?
– Я считаю, что это оптимальный вариант. Никто не собирается снижать пенсионный возраст, главное, чтобы он не повышался.
– А как насчёт закона о десоветизации? Как вы считаете, нужно ли его как-то пересмотреть?
– Самое главное – это закон о люстрации. Консерваторы в своё время не обеспечили люстрацию, поэтому сегодня в нашей стране существует огромная проблема. Публикация имён секретных сотрудников, чтобы другие не шантажировали их. Благодаря секретным документам о бывших агентах КГБ политика нашей страны за эти 30 лет выглядела очень беспорядочной. Очевидно, кто-то имел доступ к этой информации и шантажировал. Мы стали свидетелями странных скандалов и решений.
Если мы говорим о переименовании улиц, то это спорный вопрос, и здесь не может быть одного правила для всех ситуаций. Мы должны избегать двойных стандартов. Например, очевидно, что улицу Гагарина переименовывать не нужно. Мы должны избавиться от упоминаний таких репрессивных деятелей, как Дзержинский или Кныва, всех тех, кто мог бы быть привлечён к ответственности.
С другой стороны, переносить что-либо с кладбища, конечно, неправильно, потому что это варварство. Если где-то есть «экспозиция», пусть местная община решает её судьбу.
– Какие качества характеризуют вас?
– Когда я читал Евангелие и комментарии к нему, я понял, что я нежный. Быть нежным – значит быть эффективным, не прибегая к насилию. Любой человек может прийти ко мне, позвонить днём или ночью.
Интервью печатается в сокращении. Полную версию на литовском языке вы можете найти тут.
