«Патриарх Кирилл совершил большую ошибку, когда все же поддержал действия России в Украине», – говорит Дарюс Яунишкис, директор Департамента государственной безопасности (ДГБ). Интервью с ним состоялось в программе телевидения LRT «Dienos tema» («Тема дня»).
- Господин директор, на прошлой неделе вы заявили, что наблюдаете такой высокий уровень активизации белорусского КГБ, какого еще никогда не было. Когда это началось и в чем проявляется?
- Ну, я хочу подчеркнуть, что это не только белорусский КГБ. В Беларуси есть еще и ГРУ, так называемая военная разведка, а также так называемый ГУБОПиК, то есть Управление МВД по борьбе с организованной преступностью и коррупцией.
Мы наблюдаем это чуть ли не с 2020 года, с тех псевдовыборов, которые организовал президент. После того, как все протесты и все события в Беларуси закончились, стала явно заметна их возросшая активность.
И, вне всякого сомнения, триггером послужила агрессия России против Украины. С этого момента мы наблюдаем столь беспрецедентную активность белорусских спецслужб.
- Литва уже много лет добивается того, чтобы Беларусь стала демократическим государством, и всячески поддерживает оппозицию – ее всегда здесь принимали, проводили обучение, да и другие страны Запада тоже вносили финансовую лепту. Но оказывалось, что в Беларуси Лукашенко всегда знает, о чем говорит приезжающая сюда оппозиция, будто между ними существует какая-то связь.
Отличаются ли старая оппозиция и новая? Есть ли у этой новой, появившейся после последних «выборов» Лукашенко и протестов, что-то общее с Лукашенко, как и у прежней?
- Ну, если считать, что старая оппозиция существовала до 2020 года, то она, конечно же, отличается от новой, она не была такой организованной, как нынешняя.
Конечно, у них не было такого влияния и поддержки в мире, какие есть у этой оппозиции. И, конечно, здесь, в Литве, их было мало. Что мы видим сейчас? Белорусская диаспора стала неизмеримо больше.
На данный момент в Литве уже находится более 60 тысяч граждан Беларуси, имеющих вид на жительство или какую-то рабочую визу. В год приезжает около 17 тысяч человек.
Хочу подчеркнуть, что восемь из десяти все же являются экономическими мигрантами. Это не представители оппозиции. Представители оппозиции, активно оппонирующие режиму Лукашенко, составляют лишь небольшую часть.
Мы должны обратить на это внимание, потому что в этом корень серьезных угроз. Как бы там ни было, часть этих людей ездит туда и обратно, ездит из Литвы в Беларусь, потом из Беларуси в Литву.
Конечно, у них там есть родственники и определенные интересы, тем более, что у них есть белорусские паспорта. Но это, без сомнения, создает белорусским спецслужбам определенные возможности для вербовки, для оказания влияния, сбора информации о процессах в Литве.
- Можно сказать, они этим и занимаются – вербуют и собирают эту информацию?
- Без сомнения, как я и говорил, это беспрецедентная активизация. Это, опять же, вербовка на границе наших граждан, извлечение информации с их телефонов, цифровых файлов, попытка вербовки во время опросов.
Без сомнения, с гражданами Беларуси это происходит гораздо интенсивнее. Они путешествуют, проводят некоторое время на территории Беларуси. Это идеальная среда для их вербовки со стороны белорусского КГБ или других служб, и, вне всякого сомнения, они это делают, а мы это фиксируем.
Еще очень важно подчеркнуть, что сейчас мы наблюдаем попытку вербовки современными средствами, то есть через социальные сети. Скажем, представителей белорусской оппозиции или представителей бизнеса здесь вербуют и они находятся под влиянием белорусского КГБ или белорусского так называемого ГУБОПиК, о котором я сказал.
Через социальные сети им предлагают сотрудничать со спецслужбами, предоставлять информацию об оппозиционерах, находящихся в Литве, а в некоторых случаях иногда даже предлагают платить за определенную деятельность, которой они занимались раньше. Мы видим это очень четко.
- Эти предложения принимаются?
- Знаете, я говорю только о тех случаях, которые нам известны. Есть много вещей, которые мы можем и не знать.
- Об этом «незнании»: может ли быть такое, что после 2020 года в Литву приехали и российские шпионы с белорусскими паспортами – какие-то экономические мигранты, как вы говорите, – с подготовленными легендами о том, что они, дескать, оппозиционеры, что им в Беларуси угрожают какие-то тюрьмы? Они даже могут быть включены в Беларуси в списки разыскиваемых лиц. Сколько времени занимает их проверка? И вообще, можно ли их проверить?
- Ну, можно проверить, если обладаешь определенными силами. Но, как я уже говорил, у нас их более 60 тысяч. И при такой тенденции, что в год въезжает по 17 тысяч (скажем, с теми же рабочими визами или разрешениями на временное проживание), подсчитайте – в 2025 году их будет около 100 тысяч.
Это, я бы сказал, такая значительная сила. Как бы там ни было, видимо, придет то время, появится та красная линия, когда мы действительно уже не сможем справляться, потому что проверка действительно требует времени, ресурсов и усилий.
И ведь нет никаких гарантий, что мы сможем всех посмотреть, всех проверить. Как вы понимаете, не поставишь же рядом с каждым представителя разведки или полицейского.
- Можно ли тогда сделать вывод, что условия миграции для белорусов и россиян необходимо все же сделать одинаковыми, о чем в Литве все никак не придут к согласию?
- Ну, видите, это уже область политических решений. Могу только сказать, что Департамент госбезопасности по поводу растущей белорусской диаспоры в Литве представил определенные выводы, сделал анализ и дополнил материалами.
Теперь, вероятно, политикам и литовским ведомствам предстоит решить, нужно унифицировать условия или нет. Наш долг – предупредить об угрозах. Мы видим в этом большой потенциал.
- То есть вы были бы за унификацию, поскольку это затруднило бы их приезд?
- Без сомнения, да.
- А что можно сказать о российском КГБ и прочих спецслужбах? Вы здесь тоже видите активизацию?
- Я хотел бы подчеркнуть одну важную вещь, которая произошла за последние годы. Русским разведкам был нанесен очень сильный удар. По текущим оценкам, около 400 российских шпионов, находившихся под дипломатическим прикрытием, были высланы из различных стран Евросоюза и стран НАТО. Словом, это было большим ударом, но мы видим, как они переходят к другим методам.
Это беспрецедентные информационные атаки на Литву, которые происходят в последнее время. И они касаются не только Литвы, то же касается и Латвии, Эстонии, Польши. Там наблюдаются те же действия.
- Можете ли вы назвать какие-то наиболее запомнившиеся или яркие?
- Это последние «аттракционы», имевшие место в феврале и октябре, когда появились сообщения о минировании в Литве школ, учреждений и критической инфраструктуры.
Это информационные операции, которые заставляют ведомства использовать ресурсы. Они порождают определенное недоверие к литовским ведомствам и создают хаос в сознании литовских граждан. Это действительно опасная вещь.
- Мы помним конфликт в Литовской православной церкви, который произошел весной прошлого года и закончился увольнением священников, поддержавших Украину. Но сама эта церковь остается, и верующие ее по-прежнему посещают. Не используется ли церковь как место пропаганды и промывания мозгов? Вы не замечаете таких действий?
- Я думаю, что патриарх Кирилл совершил большую ошибку, когда все же поддержал действия России в Украине и публично поддержал войну. Это, на мой взгляд, абсолютно дискредитировало православную церковь. Она, скажем так, просто утратила свое значение.
Как бы там ни было, церковь уже отождествляется с государственной политикой и должна быть отделена от этих вещей. Сейчас у меня нет разведданных или информации о том, чтобы церковь очень эффективно эксплуатировалась Кремлем.
Без всякого сомнения, это может быть инструментом. Но на данный момент мы не замечаем таких процессов.
- Обычно россияне приходят «защищать» своих соотечественников, проживающих в той или иной стране, используя какую-то провокацию. Не замечаете ли вы сейчас таких вещей?
- В настоящее время деятельность российских спецслужб в Литве не столь активна, потому что, к счастью, у нас достаточно сознательное общество, которое прекрасно видит российские действия, ее политику и оценивает войну в Украине крайне негативно. Россию называют враждебным государством, которое в будущем может вызывать очень серьезные проблемы. Я думаю, что в этой среде российские спецслужбы просто не могут работать.
- Когда началась война, здесь поселилось 86 тысяч украинцев. И ни для кого не секрет: среди беженцев есть те, кто не лоялен Западу и поддерживает политику России, а просто бежит от войны. Так и среди них могут оказаться люди с российскими паспортами или даже лица, завербованные КГБ?
- Я думаю, что откровенно пророссийские (или сочувствующие России) украинцы из Луганска и Донецка, или даже из каких-то других мест, уже давно подались в Россию.
По нашим подсчетам, существует, вероятно, около 1,3 миллиона тех пророссийски настроенных людей, которые живут в России и до сих пор не могут отыскать своей идентичности: кто они – русские или украинцы?
Вопрос в другом. Хотя большинство пророссийски настроенных людей подалось в Россию, но и в Литве среди беженцев менее 20 процентов составляют выходцы из этих регионов, а именно из Луганска и Донецка.
Они уехали из России в Шенгенскую зону. И тут большая проблема, потому что на родине они проходили определенную фильтрацию российских спецслужб, во время которой должны были предоставить все данные, связи. И таким образом у российских служб, несомненно, существует инструмент, который они могут использовать для шантажа и вербовки.
Так что возможность, что такие здесь есть, существует.
