«Вильнюс для меня выигрывает у Парижа. Я просто влюблена в этот город», - говорит активистка из России Елена Котеночкина, которая по гуманитарной визе уже больше года живет в Литве.
«В Литве люди очень доброжелательные. Причем они все прекрасно понимают, они за Украину, поддерживают Украину, но и в наш адрес агрессии никогда не было, за что я очень благодарна», - рассказывает Елена.
В Литве находится более 100 тысяч иммигрантов - граждан других стран. В стране уже идут дискуссии о том, как интегрировать новоприбывших. «LRT Новости» предлагает вашему вниманию цикл статей «Свои среди чужих»: мигранты в Литве», в рамках которого предложит мнения самих мигрантов, а также экспертов на эту тему.
Елена Котеночкина говорит, что в балтийской стране в основном общается со своими соотечественниками, и признается, что среди них она не встречала сторонников Владимира Путина. А вот некоторые местные русские ее неприятно удивили.
«Мы проводили митинги в Вильнюсе, я их часто организовала. И к нам подходили люди, и это уже не россияне подходили, а, видимо, плохо интегрированные еще с советских времен местные русские, пожилые, так вот они среди них много поддерживающих Путина», - рассказывает в интервью LRT.lt россиянка.
- Елена, когда и при каких обстоятельствах вы переехали в Литву?
- Я сама из Москвы, а уехала оттуда в апреле 2022 года. Мне пришлось бежать в отсутствии шенгенской визы в Армению, оттуда - в Грузию, потому что там правозащитная организация предлагала устроиться таким людям, как я, предоставила убежище.
На тот момент я была депутатом муниципального Красносельского округа города Москвы и главой муниципального округа.
В Грузии правозащитная организация, которая есть и в Литве, работает с 2016 года. Они ходатайствовали за меня, чтобы я могла получить шенгенскую визу «C», потому что посольство Литвы в Грузии обычно не выдает шенгенские визы, если отсутствует грузинский вид на жительство. Но вот в таких экстренных ситуациях это можно было сделать.
И я приехала сюда, подала на визу «D», она выдается на год. Я смогла даже пригласить сюда своих ближайших родственников – брат привёз сюда нашу маму. Им тоже дали визу «D» на год. Она уже скоро заканчивается.
Я устроилась на работу в российском проекте, который борется с пропагандой в России.
Мы здесь, в эмиграции, продолжаем бороться за умы и души россиян внутри России. С командой в Литве мы ведем работу против пропаганды войны в социальных сетях и медиа, осуждаем Путина и режим, развязавших войну, и тех пропагандистов, которые ее разжигают. В составе инициативной группы движения "Мир. Прогресс. Права человека" имени Сахарова и Института Сахарова в Париже я и мои коллеги во главе с известным правозащитником Львом Пономаревым держим связь с демократически настроенными россиянами, которые подписали петицию "Нет войне" - а их 1 млн 300 тысяч. Мы выработали стратегию демократизации, решающее значение в которой имеет усиление санкционного давления и поэтапное снятие санкций.
- Скоро истекут сроки вашего ВНЖ. Как вы думаете, его продлят?
- Да, я думаю, мне продлят его на следующий год, потому что тот закон, который вышел в Литве недавно, ограничивает предоставление виз и ПМЖ россиянам, но гуманитарные визы действуют. А я в России объявлена в международный розыск и заочно арестована.
- Какие обвинения вам были предъявлены?
- Как и большинству! С началом войны был принят закон, который вводит в Уголовный кодекс статью 207.3 за распространение заведомо ложной информации о действиях вооруженных сил на территории Украины, так называемый Закон о фейках, и статью 280.3 - это дискредитация армии. И многих активистов, и просто граждан, которые высказались против войны, за слова «Нет войне», привлекли к уголовной ответственности.
Сейчас порядка 150 человек находятся в заключении, большинство уже осуждены. Кто-то ждет приговора. Мой коллега, депутат Алексей Горинов был первым осужден по этой статье, он получил семь лет колонии общего режима.
Европарламент в курсе данной ситуации. Есть также решение рабочей группы ООН по произвольным задержаниям с тем, чтобы немедленно освободили Горинова, поскольку его заключение не соответствует Всеобщей декларации прав человека, да и собственно нашей Конституции тоже. Потому что у нас по Конституции не может быть ограничена свобода слова, и вообще какая-либо цензура не может существовать.
А кроме того, есть такое понятие, как депутатский индемнитет, который означает, что во время обсуждения депутаты в праве высказывать свое личное мнение по вопросу обсуждения, вот мы с депутатом Гориновым и высказались против войны.
Он рассказал, что в Украине уже погибли под российскими бомбами дети. То есть эти цифры существовали на тот момент на сайте Организации Объединенных Наций. То есть мы сообщили информацию, которой уже владела мировая общественность. Но Российская Федерация считает, что самая точная информация только та, что озвучивается на брифингах Минобороны. А вся другая информация - это фейки и дискредитация армии.
- Когда вы приехали в Литву, что вам бросилось в глаза?
- Я приехала и почувствовала себя свободной, защищенной, я почувствовала себя в безопасности. Я все время плакала на протяжении всего времени (еле сдерживает слезы – ред.). Потом я почувствовала себя гораздо лучше, я увидела, какие здесь приветливые люди.
И мне очень удобно здесь, потому что многие говорят по-русски, не отказываются с россиянами и белорусами говорить по-русски.
- То есть вы не сталкивались с недоброжелательностью или агрессией?
- Ни разу, ни разу не сталкивалась ни с какой агрессией. Люди очень доброжелательные.
Причем они все прекрасно понимают, они за Украину, поддерживают Украину, но и в наш адрес агрессии никогда не было, за что я очень благодарна.
- Вы переехали в прошлом году, в июне, прошел уже год. Как считают специалисты, мигранты, переезжая на новое место, проходят четыре этапа адаптации - сначала это «медовый месяц», потом - культурный шок, потом собственно адаптация, а в итоге это уже так называемое мастерство. Как вам кажется, вы на каком этапе? Культурный шок уже наступил?
- На культурный шок у меня пока мало времени, потому что мне приходится много работать каждый день. Я еще практически никуда не ходила, не посещала музеи.
Но первое, что меня впечатлило, это Старый город, я просто влюбилась в Вильнюс. Я думаю, что это лучшее место для меня на земле. Я не люблю большие города, Москва - это 15-миллионный город, он разрастается, это уже такая агломерация, но мне там не очень уютно.
В принципе, у меня есть возможность жить в Париже, потому что у меня там тоже контракт, у меня там мои коллеги работают. Но я не хочу туда совершенно.
- Получается, Вильнюс выигрывает у Парижа?
- Для меня да. Я просто влюблена в этот город.
- Но с точки зрения бытовой устроенности – все ли прошло гладко? Не сталкивались ли вы с какими-то бытовыми трудностями, в оформлении документов, например?
- Поскольку тут практически все говорят по-русски, это не было очень сложно. Хотя я чуть-чуть пытаюсь на английском говорить. И потом мои коллеги, которые здесь живут, комьюнити россиян, они мне помогали советами, куда какие документы надо подавать.
Так что проблем у меня нет. Мне даже выдали банковскую карту, хотя мы пришли в банк даже без предварительного согласования. Все очень удобно.
- С поиском жилья не было проблем?
- Я думаю, что у меня были бы проблемы, но мне подвернулась удача: квартиру, которая даже еще не успели выставить на сайт, мне порекомендовала риэлтор. И я пришла в нее, она была совершенно пустая, и я села на пол и сказала хозяевам: «Я хочу здесь жить». Это район улицы Калварию, за рынком.
А потом ко мне приехала мама, и эти же хозяева нам сдали свою другую квартиру, двухкомнатную, в которую мы переехали с мамой. Мама уже старенькая, ей нужна помощь. Я считаю, что мне очень повезло.
- Считается, что для интеграции в новой стране новоприбывшим нужны язык и социализация. Как в вашем случае - учите ли вы литовский язык и расширяете ли круг общения за счет местных жителей?
- Нет, с местными я не особо общаюсь, потому что у нас как бы нет точек соприкосновения, каких-то общих дел, проектов, в основном я вращаюсь в своей среде россиян. Мне просто приходится очень много работать.
А язык я планирую начать учить. И хотела бы поступить в Европейский гуманитарный университет, который базируется в Литве на факультет права и юриспруденции. Я в Москве поступала на второе высшее образование, но только один год отучилась, потому что продолжать уже не было возможности. И теперь хочу здесь продолжить.
- Я так понимаю, что вы уже планируете, по крайней мере, в краткосрочной перспективе здесь задержаться? Или, может быть, и в долгосрочной перспективе тоже?
- У меня двойственное чувство. С одной стороны, у меня есть обязательства в России, я хочу, и на меня надеются избиратели, что я снова буду депутатом. Там мои коллеги по солидарности, по демократическому движению.
А с другой стороны, у меня апатия по отношению к России сейчас, и пока мне не снимут уголовные обвинения, возвращаться нельзя.
Но я уверена, что если Путина отстранят от власти, то Россия встанет на путь демократизации в какой-то степени. И я считаю, что Запад, если это случится, должен будет поэтапно снимать санкции по мере того, как будут выполняться условия по демократизации, например соблюдения всех политических заключенных, и отмены всех этих репрессивных законов.
- Но, сначала, видимо, Россия должна остановить войну в Украине…
- Я боюсь, что с Путиным это невозможно, потому что он не может проиграть, а Украина не готова подписывать прежние соглашение, уступать территории. Я их вполне понимаю.
Я считаю, что Россия после Путина должна вернуться в границам 1991 года, по крайней мере, в отношении Украины, это однозначно.
Например, у нас есть два острова на Амуре, которые Путин уже передал Китаю. Но вряд ли Россия их себе будет возвращать, а то, что она забрала Украины, в том числе Крым, все это все нужно вернуть.
- В Литве недавно объявили, что 1000 россиян и белорусов представляют угрозу для Литвы. Вы, общаетесь в Литве с россиянами, как часто вы встречаете людей, которые поддерживают Путина?
- Я не со всеми общаюсь. Я как-то в соцсети натолкнулась на «ватника», да. А в основном… Знаете, мы проводили митинги в Вильнюсе, я их часто организовала. И к нам подходили люди, и это уже не россияне подходили, а, видимо, плохо интегрированные еще с советских времен местные русские, пожилые, так вот они среди них много поддерживающих Путина.
- И что они говорили вам?
- Что Путин все правильно делает. Я говорю, что я в России высказала свое мнение и на меня завели уголовное дело. Это недопустимо. Но их это не убеждает. А одна женщина, уже очень пожилая, старушка, тоже из русских, привела в пример вашего заключенного Палецкиса. Я почитала про него, но ведь он был осужден за шпионаж и работу на Кремль…
Мне очень неприятно все это слышать. Я знаю, что в Латвии таких людей еще больше, и надо что-то с этим делать. Для них должно быть какое-то телевидение на русском языке, причем международное. Потому что и в Германии непростая ситуация.
- Согласно опросу, только каждый третий русскоязычный житель Германии (39%) считает, что в войне виновата Россия, остальные же обвиняют Украину или обе страны – Украину и Россию. В этой связи интересно, а что же на самом деле думают россияне. Вы ведь до последнего времени жили там, вы что-то понимаете или это даже для вас загадка?
- Возьмем, например, опросы кремлевских ВЦИОМ, ФОМ, они, конечно, дают благостную картинку, что 87% россиян поддерживают и войну, и Путина. Но есть такие опросы, и это даже не Левада-центр проводил,где люди дают ответы не на прямые, а на косвенные вопросы. И они вычислили, что, например, ядерных милитаристов насчитывается 22%, столько же респондентов отчетливо против войны. Остальные как бы неопределившиеся, за них можно бороться.
Косвенные вопросы на самом деле помогают кое-то прояснить. Например, такой вопрос: «Если бы Путин решил вывести войска, вы бы согласились с этим решением?» Или: «Если бы Путин продолжил войну и пошел бы на Киев, вы согласились бы с этим решением?» И один и тот же человек может ответить на оба вопроса одинаково - положительно. Кроме того, эти опросы делают акцент на росте числа отказов от опросов, что свидетельствет, что люди против режима, но боятся высказать свое мнение.
И, конечно, в тоталитарных режимах все эти соцопросы с прямыми вопросами не релевантны, потому что люди боятся. То есть на самом деле это вопрос: «Вы поддерживаете Путина или вы хотите сесть в тюрьму на 15 лет?»
- Пока вы еще были в России и работали в своем округе, вы встречались с людьми. Насколько для них для них вообще характеры колониальные амбиции?
- Я думаю, что это навязано пропагандой, потому что, ну да, Крым… Они радовались Крыму. Если бы его сейчас не перекрыли, они бы продолжали там отдыхать, потому что удобно, дешево.
Но это все скорее навязанное, власти пытаются воскресить какой-то советский ресентимент. А если отменить эту пропаганду, то все сойдет на нет, потому что старое поколение все-таки умрет, а новому поколению это уже не особо нужно.
И поэтому вот то, что они сейчас другие территории захватывают, я не уверена, что люди будут на этом настаивать.
- Вернемся к Литве. Какие у ваших соотечественников планы по поводу своего будущего? Хотят ли они остаться здесь? Мечтают вернуться в Россию? Или думают ехать дальше на Запад?
- Многие, конечно, наверное, бы, хотели остаться. Но здесь много журналистов, Фонд борьбы с коррупцией Навального, бывшие ведущие «Эха Москвы». Они, конечно, вернутся, потому что политики, политологи, журналисты не могут жить вне России.
А вот такие люди, не особо активные, не активисты, которые просто не согласны с режимом, я думаю, что многие попытаются здесь, как-то интегрироваться.
- Вы сказали, что в основном общаетесь с россиянами. А что мешает вам завязывать контакт с литовцам, в том числе с местными активистами? С чем связан ваш выбор?
- Это просто свойство моей личности, я вообще не очень общительный человек. Я первой никогда не иду на контакт. Я вообще случайно оказалась активистом и начала участвовала в политике, хотя мои жители очень меня поддерживали, когда я уезжала, даже те, кто за Путина. Очень мне очень сочувствовали. Так что это вообще не связано с какими-то убеждениями, это просто свойство характера.
