По мере приближения весеннего контрнаступления Украины даже членам и союзникам НАТО Киев напоминает, что оно не будет фатальным, говорит Наталья Галибаренко, посол миссии Украины при НАТО. По ее словам, западных союзников сейчас просят проявить терпение и не оказывать на Украину столь сильного давления для достижения результата.
Посол также утверждает, что Украина сейчас не видит возможности вступить в мирные переговоры с Россией, которая продолжает нападать на территорию страны и не намерена выводить войска из Украины.
- Чего вы ожидаете от саммита НАТО в Вильнюсе? Какие вы видите самые большие препятствия для вступления Украины в НАТО?
- Мы готовим различные пакеты документов для Вильнюсского саммита, если их можно так назвать. Практический предназначен для охвата программ НАТО и мер, которые будут направлены на многостороннюю поддержку, например, своего рода комплексный пакет помощи. В этот период мы использовали всеобъемлющие пакеты помощи, например, для приобретения чего-то срочного для Украины, например, различного невоенного оборудования и так далее. В более долгосрочной перспективе мы намерены сделать этот пакет более среднесрочным и включить в него более долгосрочные проекты. В настоящее время мы рассматриваем такие проекты, как гуманитарное разминирование, медицинская реабилитация и подготовка украинских войск.
В то же время мы готовим политический пакет. Во время войны мы увидели, что наши политические отношения нуждаются в улучшении, и без них, я думаю, будет трудно продолжать углубленную интеграцию.
И вы задали очень уместный вопрос: каковы реальные возможности для этого? Мы пытаемся реалистично оценить ситуацию. Мы понимаем, что в активной фазе войны невозможно установить реалистичную дату вступления Украины в НАТО, но это не означает, что даже во время войны мы не можем продолжать переговоры с нашими союзниками о том, как достичь консенсуса по приглашению Украины вступить в Альянс. Как я уже сказала, нам также необходимо работать над определенными практическими и политическими вещами для улучшения наших отношений.
- Вы говорите, что по вопросу членства Украины в НАТО нет серьезных разногласий, но мы видим публичные сообщения из Венгрии о том, что они не поддерживают членство Украины в НАТО, если Россия не поддерживает. Какова сейчас ситуация с Венгрией?
- Наши отношения с Венгрией в формате НАТО никогда не были простыми, а с 2017 года (когда были приняты поправки в законодательство Украины об образовании и языке - LRT.lt) Венгрия заблокировала участие Украины в нескольких важных встречах НАТО, обвиняя нас в том, что мы якобы ограничиваем права национальных меньшинств, особенно венгров в Украине. Наша позиция всегда была очень конструктивной. Мы несколько раз предлагали обсудить проблему национальных меньшинств, но НАТО - это, конечно, не тот формат, в котором можно решать такую проблему. Мы говорили, что нам следует найти двусторонний механизм в рамках Европейского Союза или Совета Европы, но не в рамках НАТО. К сожалению, Венгрия использовала правила НАТО, чтобы заблокировать участие Украины в Альянсе.
Сейчас наше предложение Венгрии остается прежним - мы готовы обсуждать различные аспекты проблемы национальных меньшинств, но они должны уважать нашу позицию, а мы будем уважать их позицию.
- Западные лидеры говорят, что они будут продолжать оказывать помощь Украине до тех пор, пока она будет необходима. Видите ли вы какие-либо колебания в этих обещаниях?
- Я всегда слышу, например, как представители НАТО говорят: "Мы будем помогать столько, сколько нужно". Я бы хотела, чтобы они добавили, что будут помогать столько, сколько потребуется для победы Украины. Я думаю, это очень важное дополнение, если наша конечная цель - добиться победы Украины в этой войне. Это также должно быть очень четким политическим посланием всем обществам (...).
Что касается оценки поддержки, то сейчас мы видим, что военная поддержка даже увеличивается и ускоряется, что является хорошим знаком. Чтобы изменить ситуацию на поле боя, чтобы сделать наше контрнаступление успешным, мы в значительной степени зависим от международной помощи.
- В какой военной помощи сейчас больше всего нуждается Украина? Входят ли в этот список истребители нового поколения?
- Нашим приоритетом сейчас, конечно, является противовоздушная оборона, потому что также во вторник вечером многие города, особенно столица, Киев, подверглись мощной атаке российских беспилотников и ракет, поэтому противовоздушная оборона очень важна. Нам также необходимо постоянное снабжение дальнобойной артиллерией и боеприпасами для контрнаступления, и в этом смысле мы ожидаем проекта Европейского Союза по ускорению производства и доставки боеприпасов.
Вы упомянули истребители. Конечно, по этому вопросу ведется много споров. Вы знаете, что окончательного решения еще нет. Визит президента Зеленского к нашим союзникам также частично связан с этим вопросом. Наша идея состоит в том, чтобы создать, как мы это называем, "коалицию самолетов", как мы это сделали с танками. Это означает, что у нас будет группа стран, которые будут работать вместе для координации усилий по поставке Украине истребителей. Хорошим знаком является то, что некоторые страны уже согласились обучать украинских пилотов, я имею в виду, например, Великобританию и Францию. Это тоже очень большой шаг, потому что для управления таким сложным самолетом, как, например, F-16, обязательно нужны опытные и подготовленные пилоты.
- Что касается ракет, Великобритания недавно объявила, что отправит в Украину крылатые ракеты большой дальности Storm Shadow. Можете ли вы сообщить, можем ли мы ожидать новых новостей о поставках подобного оружия в Украину?
- Я хочу начать с забавного факта: русские уже объявили, что сбили одну из этих ракет. Это было широко высмеяно в Украине, потому что сроки поставки этого оружия не были раскрыты, но Россия "работает так хорошо", что уже "сбила" эту ракету.
Конечно, мы будем искать любую возможность для переговоров с другими странами, и, возможно, они также могут взять пример с Соединенного Королевства, но мы знаем, что некоторые страны говорят, что сейчас этот вопрос не стоит на повестке дня.
- Вы говорите о военной помощи со стороны союзников, но в начале широкомасштабного вторжения России мы слышали разные мнения о направлении такой помощи, а теперь мы видим, что этот вопрос решается. Как вы думаете, когда на Западе произошел перелом?
- Сначала, в первый месяц после широкомасштабного вторжения, в этом смысле было очень жарко. И причина была в том, что многие страны действительно недооценивали потенциал наших вооруженных сил, а теперь мы можем это признать. Мы произвели впечатление на всех. Конечно, первое контрнаступление в прошлом году было очень успешным, и мы освободили значительную часть нашей территории. Для некоторых наших партнеров это был решающий момент, когда они поняли, что это не просто выживание, что Украина может победить, и что если они помогут, то эта победа будет очень близка.
- Вы уже упоминали о контрнаступлении в прошлом году. Сейчас много говорят об украинском контрнаступлении этого года, которого мы ждем. Конечно, нет необходимости раскрывать его детали, но чего мы можем от него ожидать?
- Я думаю, это очень хорошо, что мы не знаем, когда, как и в каком направлении будет проходить контрнаступление. Я думаю, что это зависит от нескольких человек в Украине, которые, возможно, знают, когда оно начнется. Речь идет о жизни людей, поэтому мы должны полностью доверять военному руководству, как это делает украинский народ.
Главная цель любого контрнаступления - освободить как можно больше территории. Но я также объясняла здесь, в штаб-квартире НАТО, что мы не должны возлагать все наши надежды на одно контрнаступление, преувеличивать его значение.
Это сложная ситуация, одно контрнаступление не может определить ход войны, контрнаступлений может быть несколько, и именно поэтому наша сторона не раскрывает их.
- В СМИ появились сообщения о том, что Украина, возможно, испытывает давление с целью вступления в мирные переговоры с Россией. Видите ли вы возможность таких переговоров сейчас, когда даже черноморский зерновой коридор, достигнутый при посредничестве ООН и Турции, трудно согласовать?
- Я полностью согласна с тем, что это соглашение по зерну показывает, что России нельзя доверять даже в самых незначительных соглашениях. Даже если Россия что-то подписывает, это не является гарантией того, что она будет этого придерживаться. Я думаю, что война против Украины является самым ярким подтверждением того, что международные соглашения и обязательства, которые подписала Россия, просто не имеют юридической силы.
В целом, я не вижу сейчас никаких предпосылок для мирных переговоров с Российской Федерацией. Путин на разных этапах и ракетными ударами по Украине ясно дал понять, какова его "позиция" по Украине. Они хотели бы нас уничтожить, а мы хотим жить, поэтому я не вижу здесь большого пространства для маневра. Опять же, учитывая, что рано или поздно любая война должна быть переговорена за столом переговоров, мы считаем, что эти переговоры должны проходить на условиях Украины, поэтому мы упрямы и стараемся сделать все возможное, чтобы освободить как можно больше территории.
- Как вы оцениваете усилия Китая, который сейчас, похоже, пытается выступить посредником между Россией и Украиной: в обе страны направлены специальные посланники, а Пекин ранее уже представил свою собственную "формулу мира"?
- Китай, конечно, пытается сыграть важную роль. Проблема в том, что мирные инициативы, которые сейчас предлагает Китай, просто не основаны на том, что Россия - агрессор, а мы - жертва. Если мы говорим о прочном мире, то он должен быть основан на интересах Украины как страны, подвергшейся нападению.
