«Владимир Путин и Российская Федерация сделали все для того, чтобы стать аналогом нацистской Германии в XXI веке», - сказал в интервью LRT.lt известный российский блогер, журналист Майкл Наки, который уже некоторое время живет в Литве.
Он считает, что президент России сделал для блока НАТО больше, чем кто-либо, сделав Альянс одной из самых влиятельных структур.
«Может быть, Владимир Путин и хотел бы захватить Литву, все страны Балтии и вообще все, но проблема в том, что возможности такой нет - открывать сейчас второй фронт со странами НАТО для России не представляется возможным», - уверен М. Наки.
Журналист с 2019 года ведёт общественно-политический видеоблог на YouTube. С апреля 2019 года совместно с бывшим коллегой по радиостанции «Эхо Москвы» Александром Плющевым ведёт стримы, гостями которых в разное время были Алексей Навальный, Михаил Ходорковский, Виктор Шендерович, Олег Кашин, Екатерина Шульман и другие.
16 марта 2022 года МВД РФ возбудило против Наки уголовное дело по статье о дискредитации армии России и объявило его в розыск. 24 мая Басманный суд Москвы заочно арестовал Майкла Наки.
- Майкл, после отъезда из России вы жили и работали из Грузии, а затем переехали в Литву. Какие у вас впечатления от жизни в Литве?
- Хорошее. Я не видел всю Литву, в основном центральную часть, поэтому мне сложно судить за всю страну. Но в целом ощущение самое приятное. Я думаю, плюс-минус, это как у всех - большая коммуналка и частые дожди. Очень здесь нравится, очень комфортно и удобно жить.
- Совсем недавно прошли саммиты G7 и НАТО. Кое-какие договоренности были достигнуты – по усилению присутствия НАТО в странах Балтии, плюс Швеция и Финляндия были приглашены стать членами этого альянса. Как вы оцениваете результаты этих двух мероприятий?
- Тут вопрос, с какой точки зрения мы оцениваем позиции? С точки зрения стран Балтии, в частности Литвы, саммит прошел более чем успешно. И действительно угрозы, которые сейчас существуют, очевидны в виду экспансивной политики Владимира Путина и Кремля.
Они достаточно существенные несмотря на то, что увеличение группировки оперативного реагирования будет не прямо здесь и сейчас, а к 2023-му до 300 000 человек. Так что принят ряд решений, которые явно должны усилить безопасность этих стран в отношении российской угрозы.
Надо сказать, что, конечно, Владимир Путин очень помог в этом смысле. Я имею в виду даже не ту войну, которую он начал 24 февраля - новое вторжение в Украину, а непосредственно события, которые были до саммита, а именно такой большой российский угрожающий спектр в отношении Литвы, которая соблюдает западные санкции в отношении, в том числе товаров, которые Россия пытается провозить через ее территорию.
И я думаю, что как раз различные угрозы со стороны, в том числе российских официальных лиц, сыграли не последнюю роль в принимаемых решениях, потому что все больше стран задумываются о том, что может случиться.
Например, официальное представительница Эстонии задумалась о том, что вообще-то план НАТО предполагает, что Россия сначала захватит Эстонию, а потом через 180 дней войска НАТО придут ее отбивать. И она задается вопросом, а что останется от Эстонии за 180 дней под оккупацией России. Этот вопрос был также поднят, и поэтому действительно НАТО усиливает безопасность.
Более того, на саммите в Мадриде было признано, что Россия теперь является главной угрозой с точки зрения НАТО. Россия как страна, которая воюет, Россия как страна, которая претендует на захват чужих территорий. Поэтому в этом отношении, наверное, мир стал чуть безопаснее, и страны Балтии находятся в большей безопасности, чем это было ранее.
Но само расширение НАТО — это опять же понятная история. Тут инициатором является не само НАТО, просто Финляндия и Швеция тоже не очень хотят, чтобы на них нападали, чтобы их захватывали.
Поэтому Владимир Путин фактически вынудил эти страны пытаться примкнуть к НАТО. И, конечно, это будет сделано. Никакого, конечно, запрета со стороны Турции на это не последует. Турция выторговала себе все, что хотела. А так глобально, конечно, Финляндия и Швеция в ближайшее время присоединятся к НАТО, тем самым расширив европейскую безопасность.
- Вы затронули тему Калининградского транзита. В последнее время вокруг этой ситуации с санкциями начали появляться сообщения, что ЕС уже рассматривает возможности поиска компромисса, что, возможно, будет сделано исключение для Калининградской области по доставке подсанкционных товаров. Как вы оцениваете эту ситуацию? Калининградская область — это ахиллесова пята России или ЕС?
- Мне кажется, что слишком многие выделяют это в отдельную какую-то проблему, которую я не особо вижу, потому что, по факту что произошло? По факту есть европейские санкции, которые наложили на часть российских товаров, я подчеркиваю - часть, так как не все товары запрещены.
Что касается транзита в Калининград, то это такая проблема, которая возникла неожиданно для всех. Потому что формально, когда товары покидают территорию России, въезжают, например, на территорию Литвы, они уже находятся на территории Литвы. И Литва в этом смысле не может гарантировать, что эти товары действительно пойдут в Калининград, потому что сам транзит в этом смысле в европейских санкциях не запрещен.
Но поскольку Литва и ни одна другая страна не может гарантировать, куда именно пойдут товары после того, как они пересекают границу с Литвой, то здесь получается, что для исполнения европейских санкций необходимо запретить, в том числе ввоз этих подсанкционных товаров на территорию Литвы.
Джозеф Борель сказал, что они не учли эту проблему, когда накладывали санкции, возможно, будет сделана какая-то специальная оговорка, которая позволит России продолжать доставлять свои товары транзитом в Калининград.
А вот что касается Калининграда с точки зрения России, ну, если у них нет сухопутного пути доставки собственных товаров, то получается, что единственное, что остается, это морской путь, что довольно невыгодно. То есть это очень дорого. И, конечно, это в этом смысле отрезает Калининградскую область, потому что она, по крайней мере, пока входит в состав России, поэтому на нее действуют все те же самые ограничения. И с этим связано беспокойство жителей Калининграда и остальной России.
При этом надо подчеркнуть, что несмотря на то, что все чуть ли не ядерную войну рисуют, в результате довольно сложно что-то в этом смысле говорить, потому что Россия угрожает всем подряд уже на протяжении довольно большого периода времени.
И, как мы видим, в отношении Литвы, ничего за этими угрозами не последовало даже из того, что предполагалось.
- Но кибератака, довольно мощная, все-таки была…
- Атака была, но ее мощность сильно переоценена. Ее мощность зафиксирована исключительно российскими изданиями. В самой Литве эту мощную кибератаку не особо заметили.
Несмотря на то, что российские издания рассказывали, что есть проблемы с подключением к международным ресурсам, с транзакциями и т.д. Но ни я, ни мои коллеги этого особо не заметили.
Те скриншоты, которые давались российской стороной об успешности этой атаки, вызвали смех среди специалистов по кибербезопасности. Поэтому, честно говоря, я не готов даже рассматривать эту кибератаку, это сообщество Killnet, как что-то серьезное. Возможно, атака была серьезная, но, по крайней мере, Литва в этом смысле с ней полностью и целиком справилась. Никаких неудобств для жителей создано не было. Ну, а как ее рисует себе российская пропаганда, дело десятое.
И, в общем, несмотря на все свои более воинствующие заявления, в том числе со стороны официальных лиц, по факту никаких официальных решений мы не увидели, не увидели даже отключение от электроконтура, не увидели уж тем более вторжения российских войск.
Дело не в том, что они не хотят этого сделать, они-то, может, и хотели бы. Может быть, Владимир Путин хотел бы захватить Литву, все страны Балтии и вообще все, что может. Проблема в том, что возможности такой нет - открывать сейчас второй фронт со странами НАТО для России не представляется возможным.
У них и с первым не получается справимся. Понятно, что в этом конфликте я на стороне Украины, как и весь цивилизованный мир, потому что Россия действует как страна агрессор, как фашистское государство.
И поэтому опасность этого, мне кажется, несколько переоценена. С другой стороны, конечно, в этом смысле хорошей является тенденция, что вопрос безопасности стал более актуален для стран Балтии и НАТО в целом. Потому что, конечно, одно дело наблюдать за какой-то войной, которая идет не с тобой, а другое дело, когда уже действительно начинаешь просчитывать, какие варианты возможного нападения имеет смысл рассматривать.
Важно, что процесс пошел, и я подчеркну, пока это промежуточные результаты саммита НАТО в Мадриде, по итогам которого принят ряд решений, которые действительно могут сделать мир безопаснее. И эта безопасность будет зиждиться не на том, в каком настроении проснулся Путин или что ему взбрело в голову, а на комплексных мерах, которые, в независимости от того, что ему взбрело в голову, не позволят атаковать страны НАТО в том числе.
- Хотелось бы поговорить и о протестном движении в самой России. Сейчас в основном это одиночные пикеты, хотя некоторые известные люди заявили о своей позиции касательно войны, в связи с чем, они, конечно, тоже рискуют. Некоторые уехали из России. Вот в этом году исполнилось 10 лет со дня «Марша миллионов» на Болотной. В этом контексте возможно ли что-то подобное опять в России - когда-то, не говоря уже о в ближайшем будущем?
- Смотрите, все, что касается легального поля, то российская власть закрывает практически любые возможности после 24 февраля, когда большое количество людей вышло на улицу - только за неделю было 8000 задержаний.
Были приняты репрессивные законы, которые криминализуют практически любое деяние, даже высказывания. Это было сделано специально, чтобы этих высказываний или деяний не было. Поэтому в этом смысле сложно представить, что в обозримом будущем какой-то легальный выход будет.
С другой стороны, параллельно, когда вы криминализуете легальные способы выражения собственного несогласия, недовольства, то у вас начинается рост нелегальных способов, причем более радикальных.
Потому что если ты можешь получить 10 лет лишения свободы за слово «война» и эти же 10 лет за поджог военкомата, то ты принимаешь решения зачастую более радикальные.
Поэтому мы видим целую волну всевозможных практически диверсий, мы видим порядка двух десятков случаев поджогов в военкоматах по всей России.
Мы видим железнодорожные диверсии. Мы видим более-менее в этом смысле радикальные акции, связанные с отдельно взятыми плакатами, граффити и всем остальным. То есть людей, которые против войны в России, немало. Но, конечно, репрессивная диктатура всячески препятствует тому, чтобы это появлялось.
В этом смысле Россия уже дошла до некоторой такой степени белорусизации, когда людей за сочетание цветов в одежде, за коробки от телевизора на балконе задерживают. Мы видим и часть таких случаев в России. Там буквально идут задержания за сине-желтый цвет кроссовок.
Поэтому, конечно, есть в России достаточно большое количество людей, которые эту войну не приемлют и против нее выступают. Есть среди них какая-то часть людей, которые готовы на радикальные акции, в том числе поджоги военкоматов и не только. Недавно, например, сожгли музей Валентины Терешковой. И мне сложно в этом смысле их осуждать. Мне кажется, сжигание военкоматов и по духу, и по смыслу правильные акции с точки зрения антивоенных воззрений, там люди никакие не пострадали.
Но с точки зрения организованного политического движения, довольно сложно себе что-то такое представить, потому что любого человека, который просто представляет некую политическую позицию и который позволяет себе что-то говорить, преследуют по закону.
Сейчас под арестом находится Илья Яшин, один из немногих российских оппозиционных политиков, который оставался в России. Посмотрим, что будет после его ареста. К сожалению, мы имеем прецедент с Владимиром Кара-Мурзой, которого по такой же схеме сначала арестовывали административно, затем задерживали по уголовному делу, и отправляли под арест в СИЗО. Будем надеяться, что с Ильей такого не будет.
Но в любом случае политическая деятельность в России в легальном поле невозможна. Просто потому, что все легальное поле превратили в нелегальное.
- И в этом контексте уже практически риторически звучит мой вопрос о состоянии российской журналистики, так как там закрыли уже просто все, что могли - и «Дождь», и «Эхо Москвы», и «Новую газету». И многие журналисты, в общем-то и уехали и переместились на канал YouTube. Но, может быть, вам известно, может быть, кто-то еще работает?
- Российская журналистика существует, но ровно в том виде, в котором вы обозначили - то есть не в России. В России сейчас заниматься журналистикой невозможно, по причине того, что любая более-менее честная журналистика немедленно подпадет под различные статьи Уголовного кодекса. Поэтому в основном российские журналисты сейчас находятся за рубежом.
Те из них, кто хочет продолжать работать, и даже те из них, кто какое-то время говорил, что нет, никуда не уедут, что можно работать только из России. Даже эти люди уже, соответственно, не в России. Опять же, по понятным причинам. Мне кажется, тут не имеет смысла рассуждать, правильно это или неправильно. На мой взгляд, это единственно возможный выход. Если бы я видел какие-то другие опции, я бы сам оставался в России, но таких возможностей сейчас нет.
Поэтому в этом смысле большая часть российской журналистики сосредоточена за пределами России. Она, конечно, не является в классическом понимании журналистики. Единственное, сейчас в августе ожидают запуск телеканала «Дождь» в Латвии, насколько я помню.
История тут не только про канал Youtube. В целом в России стали экспериментировать с форматами уже довольно давно, с момента, когда начались довольно широкие репрессии против журналистов, даже не столько репрессии, сколько перекупки и принудительное закрытие изданий.
Есть довольно большое количество независимых изданий, которые живут на пожертвования. Это та же «Медиазона», журнал «Холод», издания «Агентство», «Важная история». То есть это такие мини-медиа, хотя там уже работает много людей - у кого-то уже 50 человек, у кого-то по 15, но, тем не менее, это не похоже на большие классические медиа, и они уже давно развиваются и в этом смысле являются довольно достойными альтернативными источниками информации. Есть те, кто закрепился уже какое-то время, находясь вне России, как издание «Медуза», у которого тоже есть свой бэкграунд и своя аудитория.
Ну и, конечно, есть люди, которые в индивидуальном качестве пытаются создавать что-то похожее на СМИ, свои Youtube-каналы. Это также появляющиеся полноценные СМИ на Youtube, как «Популярная политика». Все это такой мир новых медиа. Но, конечно, ничего от классических медиа в России не осталось. Это все уничтожено, а профессия фактически криминализована.
- У вашего Youtube-канала 780 000 подписчиков. На кого вы вещаете? Доходят ли ваши сюжеты до российского зрителя?
- Да, конечно, доходят. Тут надо сказать, что со статистикой на Youtube есть проблема, которая связана с тем, что многие люди используют сейчас VPN в России для того, чтобы просматривать контент и находиться в интернете.
Поэтому Youtube-статистика не совсем верная. Но в целом по тому, что она пишет, как минимум половина людей, которые нас смотрят – это люди из России. Плюс я допускаю, что еще какое-то количество людей, которые смотрят из диковинных стран, это на самом деле те, которые смотрят нас через VPN. Поэтому да, достаточно много смотрят, по крайней мере, того, что произвожу я и думаю, что и коллег тоже.
- Хотелось бы затронуть тему, которую вы поднимали в своих обзорах – это отмена русской культуры. Вы высказали интересную мысль о том, что отменой русской культуры занимается само российское государство, отменяя, например, концерты музыкантов, которые высказываются против войны в Украине. Но если взять Литву, то и тут идут дискуссии о том, что, может быть, надо переименовать Русский театр. Что вы думаете об этом?
- Честно скажу, что ничего не думаю. То есть меня это никаким образом не задевает. Для меня нет ничего удивительного в том, что большое количество людей на разных уровнях хочет дистанцироваться от страны-агрессора, страны-оккупанта.
Хочется ли мне жить в мире розовых воздушных пони, где все друг друга любят, обнимаются, берутся за руки и поют? Ну, конечно, хочется. Но совершенно очевидно, что современный мир несколько иной и что Владимир Путин и Российская Федерация сделали все для того, чтобы стать аналогом нацистской Германии в XXI веке. И довольно странно ожидать, что это никак не отразится на восприятии этой страны.
Но при этом надо отметить, что я ни с какой, что называется, русофобией не сталкивался. В Литве огромное количество русскоговорящих людей и я не видел с этим никаких проблем.
Есть даже сайты на русском языке. Я, конечно, не то, чтобы пытаюсь учить местный язык, но знаю какие-то фразы «Ačiū» или «Iki». Я ведь приехал в чужую страну, в чужую культуру и отношусь к этому с уважением. Но, в целом, я не видел тут никаких проявлений нетерпимости в этом смысле. И более того, не видел этого и в других странах тоже.
То есть это несмотря на то, что российская пропаганда активно пытается раскручивать историю о том, что в Европе вас чуть ли не распнут на улице. У меня много знакомых по всей Европе и плюс я мониторю информацию, которая поступает по этой теме. Никаких конкретных кейсов мне не удалось найти, которые бы говорили о том, что человеку досталось за то, что он условно русский. Есть случаи, когда человек кричит «Слава Путину» или носит букву «Z» и люди не очень хорошо реагирует на это, что понятно.
Если вы назвались фашистом, то будьте добры, будьте готовы к тому, что вас так и будут воспринимать. Поэтому мне кажется, что эта история в большей степени, конечно, про то, как люди себя позиционируют. И я не видел никаких случаях, по крайней мере, в их собственном опыте и в опыте моих знакомых, в массмедиа, чтобы, что называется, русофобия где-то проявлялась.
- Возникали ли у вас как гражданина России проблемы с документами или банковскими картами? Об этом говорили многие российские оппозиционеры, живущие в Европе.
- Что касается документов, то в целом не очень хочу об этом распространяться, потому что это вопросы безопасности. Но у меня таких проблем не возникало.
Разве что в местном миграционном центре, где были достаточно большие очереди и достаточно большое время ожидания. Но мне сложно назвать это какой-то русофобией, это скорее обычная бюрократия. И в этом смысле многие страны весьма похожи.
- В одном из своих интервью вы сказали, что то, что сейчас происходит в России, это битва между прошлым и будущим. Что, как вам кажется, победит в итоге?
- Время, по крайней мере, известное нам, оно достаточно линейно. Поэтому в любом случае победит будущее. Другой вопрос, каким оно будет.
Ведь это же не только история, связанная непосредственно с Россией. Мы видим, что по всему миру принимаются разные решения, которые откатывают предыдущие достижение. Глобальная история, связанная с тем, что делает Владимир Путин, что он осуществляет политику века XX века в XXI-м веке. Захватнические войны, борьба за территорию, вообще ценность территории как таковой, - все это осталось глубоко в прошлом, потому что современные страны фиксируются на других вещах - на собственном экономическом благополучии, на уровне жизни и ВВП, который в данном случае не Владимир Путин.
И в этом смысле, конечно, безусловно, Владимир Путин ведет такую политику прошлого. Насколько она будет успешна, предсказать сложно, потому что Путин своими действиями призывает остальные страны вернуться в политику прошлого, снова наращивать вооружение, снова объединяться в военные блоки.
Надо сказать, что лет 10 назад существование НАТО вообще было под большим вопросом и страны участницы НАТО поднимали вопрос: зачем мы тратим на это столько денег? Мир уже не воюет.
Поэтому Владимир Путин сделал для блока НАТО больше, чем кто-либо на этом свете, сделав его одной из самых важных структур, определяющих вообще очень многое на этой планете.
Тут важно говорить и о самой войне, убийствах и обо всем остальном, мы это просто не проговариваем, потому что это кажется очевидным. Но важно подчеркнуть, что эта война — это бесконечный ужас, который продолжается в Украине прямо сейчас.
Но, помимо этого, в цивилизационном плане, конечно, Владимир Путин заставляет все развитое человечества сделать несколько шагов назад. Сейчас разные страны - Германия, Соединенные Штаты и многие другие - будут наращивать военное производство, а это значит - подрезать выплаты на социалку, потому что откуда-то эти деньги надо брать.
То есть мы фактически делаем несколько шагов назад, к сожалению, и будем вынуждены делать эти шаги до тех пор, пока не минуют все угрозы. Но надо сказать, что не только Владимир Путин в эту сторону работает. Есть еще и Китай с Тайванем, там тоже происходят события, которые держат мир в напряжении.
В общем, будущее, что называется, туманно. Но сложно сказать, каким оно конкретно будет, потому что оно не происходит само. Оно происходит из того, что делают люди.
Поэтому то, каким будет будущее, зависит от каждого из нас, потому что ровно мы его и строим, и ровно от этого зависит в итоге, в каком мире мы окажемся.
