После того, как в Литву позавчера, а в Латвию и Эстонию сегодня залетели дроны, эксперты задаются вопросом: почему не удается вовремя и эффективно отслеживать перемещение БПЛА на территории государства? По предварительным данным, беспилотники в других странах Балтии тоже были украинскими. Однако главный вопрос, по мнению эксперта по БПЛА Арунаса Кумписа, которое он выразил в интервью русской службе Радио LRT, вовсе не в том, чей именно дрон пересек границу. Куда важнее – скорректировать подход к противовоздушной обороне, избавиться от системных проблем и в обороне государства перестать полагаться на экспертизу специалистов из-за рубежа.
- Вас это не удивило, что в Варенском районе взорвался украинский дрон? Как вы это прокомментируете?
- Я прокомментирую так: не знаю, откуда у вас такие данные, что это точно украинский дрон, у меня таких данных нет. Я это прокомментировать не могу.
А с другой стороны, какая вообще разница, чей это дрон? Вопрос не в том, чей дрон, куда он летел и что он собирался делать. Вопрос в том, имеем ли мы возможности эти дроны увидеть и нейтрализовать. А чей он был? Сегодня он может быть белорусский, украинский, русский, китайский, болгарский. Какая разница, если дрон залетает на нашу территорию, летит куда хочет и падает со взрывчаткой на объект.
- Почему мы не можем определить эти дроны? Они слишком низко летят, у нас какая-то неподходящая, устаревшая техника?
- Разговор идет о ПВО, технике, связанной с воздушной обороной. И у нас в Литве она достаточно качественная, новая и хорошая, но только не для того предназначена. Чтобы бороться с такими важными целями, как дроны, то есть маленькими и летящими не обязательно, но часто на низкой высоте, нужны совсем другие системы, чем чтобы бороться с такими воздушными целями, как ракеты и самолеты, истребители и так далее. Это совсем другая специфика. И эту специфику сегодня лучше всего знают и имеют опыт работы с ней украинцы.
- Но все равно эта система на 100% от дронов не спасает…
- Зачем говорить о 100%? Давайте поговорим о процентах, которые могут достигать натовские страны и процентах, которые показывают в борьбе с этими воздушными целями украинцы. Украинская статистика показывает, что около 90% этих целей нейтрализуются. И не по одной, не десятками в день, а только Киев атакуют сотнями. Там бывает по 500 «Шахедов» в день и еще десятки баллистических и крылатых ракет. А пример Польши показывает, что, когда залетело два десятка «Шахедов», с этими системами, то есть самолетами F-35 и ракетами «воздух-воздух», стоящими как минимум сотни тысяч евро, показатель успеха был 15%, сбито два или три дрона, вот и весь вам результат.
Зачем говорить о 100%? У нас политики всегда находят, как увильнуть от вопроса. Если упал дрон со взрывчаткой, они скажут – это украинские. Если им скажут, что он пролетел и никто его не заметил, то скажут – невозможно на 100% отследить.
Причем здесь 100%? Заметьте вы хотя бы 50%. Но мы не можем ни 100, ни 50, ни 10% ни увидеть, ни нейтрализовать, потому что сколько их к нам ни залетало – первые, кто замечал дроны, это просто гражданские жители, над которыми эти дроны пролетали, а не службы с предназначенной для этого техникой, с бюджетами и так далее. Вот актуальный вопрос, который должен волновать все общество.
- Мы у себя можем, например, организовать производство таких систем? Откуда украинцы их берут? Или нужно нанимать все-таки украинских специалистов, чтобы они наших подучили? Что нужно делать, по-вашему?
- Нужно сперва признать, что у нас есть проблемы. Но мы просто отрицаем, что они у нас есть. Это так же, как, знаете, на Западе говорят: «Мы должны выиграть войну Украины против России». А как ты можешь выиграть войну, если ты отрицаешь, что в ней участвуешь? Как мы можем нейтрализовать дроны, если отрицаем, что такая проблема есть у нас? А сегодня мы то и делаем, что только отрицаем, что дроны вообще имеют какое-то значение в нынешней войне. Мы отрицаем, что имеем проблемы с воздушной обороной.
- Но мы же выделяем больше денег на оборону, мы же сейчас занимаемся дроновой промышленностью, целенаправленно развиваем как раз этот сегмент вооружения. Что и когда пошло не так, в таком случае?
- С самого начала, когда мы поставили приоритетом не защищаться и не работать над своей обороной самим, а инвестировать в немцев, американцев и так далее. Когда ты не собираешься обороняться сам, думая, что за тебя это сделает кто-нибудь другой, ты натурально инвестируешь в этого другого. Но, по моему личному мнению, это плохая инвестиция. Лучше всегда вкладывать в себя. Возможности будут меньше, но это твои возможности. Ты будешь решать, как обороняться. Когда ты вкладываешь в других, ты становишься зависимым от других.
Сейчас мы видим, что получилось с Америкой. Вчера они говорили: «Ваши враги – наши враги». Сегодня президент Трамп утром встал и сказал: «Оборона Европы – дело Европы». А завтра еще встал и сказал: «Мы заберем у вас Гренландию». А послезавтра сказал, что нам не нужно вашей помощи, мы сделаем все сами. А еще через час сказал: «Помогите нам на Ближнем Востоке». Скажите, как понять и как планировать свою оборону, когда ты вкладываешь в такого союзника?
- Но мы же понимаем, что у нас небольшая страна, и без Европы, без НАТО в случае реальной агрессии мы не обойдемся.
- Да, правильно. Понимают это и финны, которые сказали, когда вошли в состав НАТО, что мы не потребители обороны, мы производители обороны. Они сказали: «У нас есть 1340 километров границы с потенциальным агрессором, и мы будем эту границу оборонять. Это наш вклад».
А мы что сказали? «Мы имеем 90 километров границы, и будьте такие хорошие, помогите нам обороняться». Но сперва мы должны сами сделать свои уроки, а потом полагаться на других и просить, чтобы нам помогли. Так это работает. Финны же не бросят своих 1340 километров границы и не побегут оборонять нас, несмотря на то что они тоже члены НАТО.
Так же не будут делать и поляки, я думаю, потому что у них своих проблем полно. А мы все смотрим на других.
А если говорить об оборонной промышленности, то если мы покупаем у американцев за сотни тысяч долларов трехсотые, шестисотые и так далее «Switchblade», а при этом можем произвести то же самое у себя, так зачем мы это делаем? Потому что денег у нас куры не клюют. Потому что мы просто решили однажды, что не будем сами заниматься обороной, а будем покупать ее у американцев.
