Экономика стала реальным полем боя, на котором могут вспыхнуть социальные протесты, а время сейчас «почти военное». Об этом заявил Александр Лукашенко, принимая отчет правительства за 2025 год. По его словам, в промышленности фиксируется спад, в целом в экономике сохраняется немало проблем, а российский рынок больше не дает прежней стабильности. О том, что происходит с белорусской экономикой и ценами на продукты питания в стране, в интервью русской службе Радио LRT рассказала экономистка, эксперт в области государственного управления и международного развития Алиса Рыжиченко.
- Начнем с недавних высказываний А. Лукашенко в контексте экономической ситуации в стране. Принимая отчет правительства за 2025 год, он заявил, что белорусская экономика стала реальным полем боя, на котором могут вспыхнуть социальные протесты, а время, по его словам, сейчас почти военное. Как бы ты описала текущее экономическое состояние Беларуси?
- На сегодняшний день я бы, конечно, не назвала это полем боя, это для Лукашенко является полем боя, потому что все решения, которые он принимает, и те направления, в которых он переориентировал белорусскую экономику – на Россию, – не дают тех результатов, которых он ожидал. И, более того, там все ухудшается намного более быстрыми темпами, чем он этого ожидал.
Что сегодня происходит с экономикой? Мы видим результаты прошлого года – если у нас был запланирован рост ВВП на 4,1%, то в реальности – только на 1,3%.
При этом нужно учитывать, как рассчитывается ВВП в Беларуси, потому что мы включаем в ВВП не только ту продукцию, что мы уже продали, реализовали, но и ту, которую мы в целом произвели, и которая, возможно, хранится на складах. И вот как раз-таки складские запасы у нас росли на протяжении всего прошлого года, на протяжении последних двух месяцев (я имею в виду январь-февраль), и они уже достигают практически 100% месячной выручки.
То есть складских запасов огромное количество, и фактически, если мы это вычтем из роста ВВП на 1,3%, то велика вероятность, что мы получим минусовой показатель по темпам роста ВВП. Поэтому, конечно, Лукашенко страшно, потому что деньги изымать неоткуда, поддержка России с каждым месяцем сокращается.
Гражданская продукция и то, что производится в Беларуси, например, машины, трактора, все, что производит, допустим, МАЗ, уже не продается на российском рынке, либо продается в намного меньших объемах. Там принимаются законы, которые вроде бы должны были быть направлены на защиту российских производителей от китайских конкурентов. Но в целом, и Китай, и Беларусь поставляет импортные для России товары, а законодательство действует в отношении всех стран, которые экспортируют товары в Россию. На сегодняшний день ситуация на российском рынке сильно ухудшается, а российский рынок является одним из главных рынков сбыта белорусских товаров.
Кроме этого, возрастает зависимость по логистике, потому что никакого решения вопроса с калийными удобрениями нет. Сколько времени уже прошло после того, как американцы сняли санкции, а в целом решение все равно не найдено. Европейский союз стоит на своем, а с Россией очень сложно договариваться, потому что там свои калийные удобрения борются, конкурируют за объемы грузоперевозок через российские порты, так как эти объемы очень сильно ограничены.
Беларусь фактически зависит от политических решений Москвы – сколько им разрешат транспортировать этих грузов. При этом это стоит намного дороже, чем клайпедские порты. Все это приводит к тому, что даже если товар идет в какую-то третью страну, он так или иначе логистически зависит от России, от политических решений Москвы, от того, какие объемы разрешат и сколько стоит эта логистика.
Это все приводит к тому, что белорусские товары продаются с большим дисконтом, то есть цены демпингуются для того, чтобы наращивать объемы и продавать больше. Но при этом белорусская экономика не стала эффективнее, она не стала зарабатывать больше, а внутренние проблемы только нарастают.
У нас сокращается население, демографические проблемы только нарастают, никакие эмигранты не могут заменить тот дефицит кадров, который есть. Зарплаты в регионах намного ниже, чем средние по стране, чем в столице, и решений никаких нет, кроме того, чтобы выдавать людям еще больше штрафов. Но, как говорится, одними штрафами сыт не будешь, и этим наполнить бюджет невозможно.
Один из главных партнеров Беларуси – Россия, но у них происходит рецессия в экономике, сокращается объем экономики, для бизнеса длительное время в России деньги стоили очень дорого. То есть ключевая ставка была высокая, и сейчас, на сегодняшний день, она все еще остается высокой. Соответственно, и деловая активность сокращается, уменьшается, и все это напрямую влияет на белорусскую экономику. А отсутствие других рынков сбыта, других партнеров и возможностей продавать на другие рынки, конечно же, – это серьезная проблема для белорусской экономики.
Внутри страны есть и другие социальные проблемы, такие, как обязательство выплачивать пенсии, зарплаты на госпредприятиях, которые ежегодно субсидируются из государственного бюджета. А бюджет не резиновый, и там большая часть расходов уходит на оборонку, на выплаты зарплат силовикам и так далее.
И поэтому, конечно, для Лукашенко – это поле боя, фактически, по-другому это не назовешь, потому что проблемы нарастают, и даже на горизонте не видно, каким образом можно решить хотя бы часть этих проблем.
- А. Лукашенко, как раз комментируя сотрудничество с Россией, заявил о том, что «только министерство промышленности недобрало в прошлом году 1 миллиард долларов». Казалось, что раньше Россия была для него спасательным кругом. А теперь он жалуется, что из-за России недобрали миллиард. Почему главный союзник режима, по твоему мнению, перестал покупать белорусское в прежних объемах?
- Тут есть несколько факторов, которые на это влияют.
Во-первых, это снижение деловой активности в России. В России рецессия, для бизнеса деньги дорогие, бизнес покупает меньше, в меньших объемах. Соответственно, это влияет не только на Россию, но на всех продавцов, которые что-либо привозят, экспортируют свои товары в Россию.
Почему это в первую очередь и, наверное, сильнее всего, влияет на Беларусь? Потому что белорусские товары никогда не отличались конкурентоспособностью.
Если мы сравним белорусские и китайские товары, то у Китая есть огромное преимущество. Во-первых, Китай производит большими объемами, у него есть технологии, которые ему не нужно ниоткуда завозить и платить за это деньги, потому что существует огромное количество программ на государственном уровне, которые стимулируют инвестиции в технологии, в развитие научных исследований и так далее. И, конечно же, у Китая имеется огромное преимущество и возможности производить товары по более низким ценам, продавать в больших объемах и при этом оказывать еще очень качественное сервисное обслуживание своей продукции, в отличие от Беларуси.
На сегодняшний день все, что производит Беларусь, так или иначе зависит от импортных комплектующих. И если раньше эти импортные комплектующие были высокого качества, завозились из Европейского Союза, то на сегодняшний день из-за санкций этот путь закрыт, комплектующие приходится закупать у того же Китая. То есть фактически мы привозим из другой страны, нам дорого обходятся технологии, комплектующие и так далее. Мы сами закупаем у Китая и пытаемся конкурировать с Китаем. Но это невозможно.
Поэтому для российского потребителя естественно, что, когда есть на рынке два товара, при этом один более качественный и стоит дешевле, да еще по нему оказывают сервисное обслуживание, выбор очевиден – это будет китайский товар, а не белорусский.
Поэтому в России в условиях, когда количество капитала ограничено, особенно для бизнеса, идет переориентация на более дешевую продукцию. При этом это не означает, что они закупают продукцию худшего качества, в случае с китайскими товарами как раз наоборот. Это, естественно, оказывает влияние и на белорусский экспорт, и, естественно, министерство промышленности не добирает здесь один миллиард.
И хочется сказать: «То ли еще будет», потому что Россия войну не прекращает. Пока на сегодняшний день переговоры не приводят к каким-то конкретным результатам. На сегодняшний день в российской экономике 30-40% расходов бюджета идет на оборонную промышленность. У них там нефтегазовые доходы сокращаются. Это очень сильно влияет на доходы бюджета. Но в целом есть еще зазор, где можно наращивать расходы на оборонку.
Но при этом нет зазора, где наращивать поддержку соседним странам, таким, как Беларусь. Кредиты выдаются под более высокие проценты. Субсидирование уже вообще прекращено. Нет никаких налоговых маневров, возвратов по нефти, по газу и так далее. Нет никаких инвестиций в импортозамещающие проекты. То есть Москва может дать деньги только на те проекты, которые выгодны для нее. Но при этом Беларусь на этом не зарабатывает.
И кроме гражданского сектора, мы же еще имеем сектор оборонной промышленности. То есть многие предприятия Беларуси каким-то образом переориентированы, модернизированы на производство для российского ВПК. Тут тоже ситуация, когда ты полностью зависим, потому что ты производишь товар, но у тебя есть только один покупатель. И если этот покупатель откажется у тебя это покупать, тебе больше некуда его продавать. Тебе придется тогда фактически сокращать либо ликвидировать производство этих товаров. И поэтому Беларусь вынуждена идти на условия Москвы.
И уже сейчас, кроме гражданского сектора, у нас есть проблемы с платежами. Это мы видим по статистике. То есть дебиторская задолженность за прошлый год у нас тоже значительно выросла. А это значит, что за то, что мы продаем, нам деньги не платят. А так как у нас основной рынок сбыта – это Россия, естественно, что это как раз-таки российские компании что-то покупают у Беларуси, но при этом не платят.
Поэтому неудивительно, что министерство промышленности, или министерство сельского хозяйства, или какое-то еще министерство не добрало огромные суммы на российском рынке. Это будет тенденцией и будет еще больше раскручиваться в дальнейшем, потому что на Россию тоже очень сильно давят санкции, ведь впереди 20-й пакет ограничений.
- Белорусская пропаганда часто критикует Европу, точнее искажает реальность, утверждая, что здесь якобы постоянные проблемы с продуктами. То в Литве нет сахара, то в Польше исчезают яйца с полок. А что на самом деле происходит с ценами на продукты в белорусских магазинах? Ощущают ли обычные белорусы на себе «почти военное время», как выразился А. Лукашенко?
- Конечно, ощущают. По официальной статистике, за прошлый год у нас инфляция была 6,8%, но это по официальной статистике. По продуктам питания 9,3%, по-моему, или 9,2%. Но при этом тот же Нацбанк публикует свои отчеты и инфляционные ощущения людей на уровне 12-13%, то есть фактически в два раза больше, чем официальная статистика по инфляции.
Но если мы возьмем отдельные позиции по продуктам питания, то, например, кофе подорожал почти на 50%, мясо подорожало, говядина на 20%, свинина на 30%, курица на 10%, кондитерские изделия на 15% подорожали, и так далее. Это единичные позиции, но при этом это те товары, которые пользуются у белорусов повседневным спросом, они выросли на более значительный процент, в 2-3, а то и в 4-5 раз больше, чем уровень официальной инфляции, которую показывает Белстат. Поэтому, конечно, люди ощущают рост цен. Люди по этому поводу активно возмущаются в сети, в «TikTok», везде появляются различные видеоролики о том, сколько стоят сейчас продукты питания, как это дорого и так далее.
Если мы говорим про заявления пропаганды, когда что-то в Европе пропадает – во всем мире что-то может пропадать, этому есть обоснование. Условно, пропадают яйца, потому что был птичий грипп, в определенный момент времени было убито большое количество кур. И когда складские запасы заканчиваются, возникает дефицит товара на какую-нибудь неделю, но потом он восполняется.
А вот как раз-таки в Беларуси к росту цен есть большой вопрос, потому что, в отличие от Европейского Союза, в Беларуси с 2022 года цены регулируют по «Постановлению 713». Но несмотря на регулирование, мы в результате видим очень волнообразный рост цен – где-то цены отпускают, а значит, на эти товары цены растут очень сильно, на 70-80%.
Рост цен на те товары, которые регулируются, происходит в пределах 10-20%. Но при этом совокупно рост цен у нас все равно ощущается очень сильно. При этом зарплаты теми темпами, как растут цены, не увеличиваются. Люди это очень сильно ощущают. И это несравнимо со странами Европейского Союза, где цены не регулируются, где при росте цен происходит постоянная индексация зарплаты.
В Беларуси сейчас мы видим, как возрастает количество банкротств и убыточных предприятий. Условно, в 2024 году у нас доля убыточных предприятий составляла 13%, по итогам 2026-го – 15-16% убыточных предприятий. Соответственно, сумма убытков и количество банкротств возрастает. Больше третьей доли обанкротившихся предприятий — это розница и оптовая торговля, то есть те предприятия, на которые удар от регулирования цен переносится в первую очередь.
Такая вот тут ситуация с ценами, которая очень остро ощущается и со стороны населения, и со стороны бизнеса, который, в свою очередь, создает рабочие места, платит зарплаты людям. То есть получается замкнутый круг, где нет людей, которые выигрывают от этой ситуации.
Текст подготовил А. Двоеглазов
