Как быстро можно выучить литовский язык и с какими трудностями сталкиваются иностранцы в Вильнюсе? Почему даже с сертификатами об окончании курсов у многих нет навыков живого общения, и как правильно выбрать преподавателя? В интервью LRT Новости опытный педагог литовского языка университета им. Витаутаса Великого Люция Мартинкевич рассказывает о главных ошибках в обучении, важности языковой среды и мотивации, а также делится простыми и эффективными методами, которые помогут наконец заговорить по-литовски.
- Люция, за сколько времени реально выучить литовский язык с нуля?
- Можно выучить и за год, и за два, и за три. Но, как и в любом деле, главное — практика. Если мои ученики живут, скажем, в Шяуляй, Каунасе или в небольшом городе вроде Алитуса, — они начинают говорить уже через год. Потому что находятся в среде, где без языка не обойтись. Они выходят с урока — и всё, им некуда деться, они вынуждены говорить.
А вот Вильнюс — это самая большая проблема. Здесь они учат, учат, а потом выходят в город — и все вокруг с ними переходят на русский или английский. Это как с вождением: можно сколько угодно ходить на курсы, но пока не сядешь за руль и не поедешь сам, не поймёшь, как это — быть за рулём. Тут — то же самое.
На уроках они стараются, говорят, а за дверью — нет языковой среды. Просто негде говорить. Люди в Вильнюсе часто не хотят ждать, пока иностранец подберёт слова — сразу переходят на язык, который тот знает лучше. Так и теряется мотивация.
У меня много таких учеников. Они уже сдали экзамены, у них есть сертификаты, но потом приходят ко мне и говорят: «Можно мы просто поговорим?» Они ходят ко мне дважды в неделю только на разговорную практику. Потому что на работе, например в IT, всё на английском — литовского они вообще не слышат.
Вот человек пошёл в аптеку — и опять та же ситуация. Молодая фармацевтка переходит на английский, постарше — на русский. Всё. Вот и всё их «погружение».
«Литовский не такой уж и сложный»
- Часто говорят, что литовский — сложный язык, особенно для украинцев. Это правда?
- Нет, не такой уж он сложный. У меня есть ученики от мала до велика. Самая старшая пара — из Киева, им было 74–75 лет. И они очень быстро выучили язык, потому что у них были литовские соседи, с которыми они общались. Я всем говорю: «Выходите гулять с собакой, ищите бабушек, соседей. Нужно говорить!» Понимаете, в Вильнюсе с этим — просто трагедия. Настолько сложно найти, с кем практиковать, что даже не знаю...
Мы начинаем с падежей — литовских и на их родных языках: украинском, белорусском. Падежи совпадают. Строение предложений — очень похожее. Я стараюсь, чтобы ученики искали ассоциации.
Например, «valanda» — у них «година», оба слова — женского рода. Или «kava» — и у нас, и у них — «кАва». Таких слов много. Даже «dėkui» и «дякую» — почти одинаково звучат. Это помогает. Ситуации мы тоже разыгрываем — как попросить кофе, как поздороваться. Всё строится на ассоциациях. Например, предлоги объясняю через жесты: рука стрелкой — значит движение, нужен предлог, кулак — значит нахожусь внутри, предлог не нужен. Так и запоминается.
Я прошу: «Поздоровайся», «Встань» — и человек делает. Слова «atsistok» — «встань», «atsisėsk» — «садись» — так и запоминаются. Если один ученик говорит на уроке, другому подсказывать нельзя — иначе тот не запомнит. А когда сам вспоминает — запоминает надолго.
Есть много таких мелочей, которые я наработала за 20 лет. Но если человек не хочет учить — не поможет ничто. А если хочет, если старается — всегда получится. Уровня A1–A2 достичь может каждый.
«Если есть желание — выучит»
- Получается, кто-то может достичь уровня B1–B2 всего за год. Это заслуга методики, мотивации или личных способностей?
- Это всегда зависит от человека. Если он хочет — он выучит. Но многое зависит и от среды. С языком, как с любым другим навыком, нужна постоянная практика. И если человек не может говорить в повседневной жизни — это огромная проблема.
Вот, например, айтишники — они же весь день на английском. Литовского не слышат вообще. Только вышел за кофе — и тут же ему отвечают на английском. Он даже не успел начать, а ему уже облегчили путь. Он хотел сказать пару слов, а его уже «переключили». Всё. Попытка пропала.
— Может, проблема ещё и в качестве преподавания? Ведь есть люди, которые годами учат язык и не чувствуют прогресса.
- Конечно, многое зависит от преподавателя. Тут нельзя сказать, что кто-то просто «плохой преподаватель». Когда приехало много беженцев, оказалось, что не хватает учителей, которые обучают литовскому как иностранному. Приглашали всех, кто мог — волонтёров тоже. И получилось, как получилось.
У меня, например, есть опыт. За столько лет преподавания — я умею это делать. Я действительно учу человека.
А другой преподаватель — может, просто читает материал и не объясняет. А я каждому буквально на пальцах объясню. Тут, как с врачами: один врач такой, другой — другой. Кому-то Бог дал одно, кому-то — другое. То же самое и с преподавателями.
Это имеет огромное значение — к какому преподавателю ты попадёшь. Это определяет, как пойдёт твой путь. Как мы ищем отзывы, прежде чем пойти к врачу — так же и сейчас: украинцы, белорусы ищут отзывы, когда выбирают, у кого учить литовский язык. Ищут, где лучше объясняют, где реально учат. Это нормальное явление.
- Что может стать настоящей мотивацией не просто сдать экзамен, а действительно начать использовать язык в жизни?
- Я думаю — языковая среда. Ты находишься в Литве. Если тебе не с кем говорить по-русски или по-английски — ты просто вынужден говорить по-литовски. Люди, конечно, разные. Есть те, кому язык нужен для работы. А есть те, кто просто хочет его знать. Он живёт в этой стране, он хочет понимать и говорить на этом языке.
Сейчас, уже спустя три года с тех пор, как начали обсуждать закон об обязательном экзамене по литовскому, ситуация изменилась. Людям пришлось начать работать над собой. Но даже до этого было много тех, кто просто хотел выучить язык, живя здесь.
Многие не знали, надолго ли они здесь. Останутся ли? Сколько будет длиться эта война? Уедут — и зачем тогда им литовский? Он же не международный язык. Поэтому параллельно с литовским люди начали активно учить английский — потому что непонятно, как сложится будущее. Некоторые учили литовский просто для базового общения — чтобы элементарно поздороваться. А теперь остались те, кто понимает: скорее всего, придётся тут жить.
Война продолжается. И вот появилась мотивация — надо обустраиваться. Дети уже ходят в школу, и все говорят по-литовски. Родителям тоже нужно — чтобы помогать с домашними заданиями, чтобы понимать, о чём ребёнок говорит. Это особенно сильно мотивирует женщин. Хочу отметить, что у тех, чьи дети учатся в школе, уровень языка намного выше — потому что есть постоянная практика. Надо садиться с ребёнком, делать уроки. А труднее всего — тем, у кого этой практики нет.
«Если прогресса нет — пора что-то менять»
- Получается, если человек уже долгое время — годами — учит литовский язык, пытается освоить хотя бы базовые слова, но прогресса нет, не понимает речь на слух, едва улавливает 10–20%, стоит менять преподавателя?
- Однозначно стоит. Я с этим сталкивалась очень часто, особенно когда преподавали волонтёры. Книг у нас выпущено много, но есть одна большая проблема — в них не указано ударение. А в литовском языке ударения очень сложные. Было бы здорово, если бы в учебниках это указывали.
Часто бывает так: прочитали материал — и всё, дали много домашних заданий. Но как человек может выполнить их, если ему просто зачитали материал как конспект и отправили домой? Тогда он, естественно, всё делает с помощью переводчиков.
А переводчики переводят, как попало. Я стараюсь, чтобы ученики больше работали на уроке, и только то, что они поняли, закрепляли дома. Например, если мы на уроке сделали 10 упражнений, то на дом я даю ещё 5–10 подобных. И обязательно прошу повторить хотя бы одно из тех, что уже делали на занятии.
Это важно — чтобы человек сам понял. А часто учеников просто перегружают домашними заданиями, грамматикой. И человек попадает в стресс. Ничего не получается, мотивации нет, он продолжает ходить по инерции и уже ничего не делает. А когда есть мотивация, когда появляются результаты, тогда совсем другое дело — он старается, и у него получается. Причём — неплохо!
Они такие радостные бывают! Вот был, например, праздник огурцов в Литве. Поехали — а там не было русскоязычных. Они были вынуждены говорить на литовском. Приехали такие воодушевлённые: «Мы говорили, нас понимали, мы понимали!» Такие счастливые: «Давайте ещё слова учить!»
Потом начинается вторая проблема — переход на уровень B. Им снова начинают давать кучу грамматики. А там уже не нужна грамматика. Там нужно читать. Надо объяснять: вот причастие, вот деепричастие. Объяснить это на русском, чтобы человек понял, и читать большие тексты. Когда читаешь — слова повторяются. Перевёл один раз — и запомнил. На уровнях A1–A2 мы учим слова. А потом — только по тексту.
Нашёл слово — не понял. Но стараешься уловить его из контекста. И если не можешь понять смысл предложения — значит, это слово мешает. И тогда оно запоминается само.
Я никогда не заставляю на уровне B учить списки слов. Потому что у людей всё ещё ощущение, что у них недостаточный словарный запас. И они думают, что не понимают. А на самом деле — всё приходит через практику.
Мы читаем настоящие литовские тексты, новостные порталы, а не адаптированные книжки. И они начинают ловить контекст, учатся схватывать мысль. Вот, нашли в тексте слово užeiti. Они знают eiti, а užeiti им кажется новым словом. Я говорю: «Закройте приставку». Они закрывают и видят — это то же слово. Вот такими простыми методами я объясняю. Тогда всё становится легче. Надо просто убрать страх перед новыми словами.
«Неправильное ударение — сложно исправить»
А ещё важный нюанс: худшее — когда преподаватели не исправляют ударения. Потом переучивать очень тяжело. Говорит человек: «Я имею двух сына» — и всё. А переучить это потом непросто. Говорит važOja вместо važiuoja. Я говорю: «Не стыдно — надо гуся сделать: važiuuuooooja!» Или шутим: «Целоваться не умеете? — целуйтесь!» — važiuoja! (смеётся)
Или вот, звук e. Говорю: «Откройте рот». Они говорят мэс. А если рот открыт — получается правильно: meeess.
Понимаете, сейчас популярен подход: не надо стыдить людей за акцент или неправильное ударение. Но я считаю, что исправлять всё равно нужно — мягко. Человек сказал слово — я его поправила. Один раз, второй. И он начинает говорить правильно. Потому что ученики сами просят: «Объясните нам ударение!» Я говорю: «Если я начну вам теоретически объяснять ударение, у вас мотивация исчезнет напрочь». А так — вы слышите, повторяете, и постепенно начинаете чувствовать, где правильно.
Бывает, что человек вроде всё понимает, но говорит так, что литовец не поймёт, что он сказал. Потому что его не исправляли.
А самое главное — если человека понимают, у него сразу появляется настроение, мотивация. А если просто читают с ним, дают домашку — и всё? Это не работает. Он вроде и делает, но что дальше?
«Подросткам сложно — пока они сами не захотят»
— К вам приходят и подростки, ученики старших классов. В чём у них сложности с изучением литовского в школе?
Подростки — это подростки. В начальной школе дети быстро выучивают язык. Они всё воспринимают на слух, всё схватывают. А потом — переходный возраст. Им всё лень, они не понимают, зачем это им.
Я спрашиваю: «Почему ты не учил?» — «Я не знаю». — «А что ты делал?» — «В телефоне сидел». Учительница ругалась, но ведь ты не можешь у него отобрать телефон. Наша система этого не позволяет. Пока он сам не столкнётся с проблемой — ничего не сдвинется.
Вот у меня был такой мальчик. Подросток. Его бабушка меня нашла, говорит: «Я вам заплачу, только займитесь с ним». Я сразу сказала: «Я не школьный учитель, я только азы могу дать». Но попробовала. Сначала — отторжение, отрицание. Но потом я нашла к нему подход — и он сдал экзамен. А сейчас друзья его звонят, хотят в группу.
У них нет ощущения, что литовский им нужен. Они знают английский. Другие дети тоже. Им проще говорить на английском. А взрослые — на русском. Зачем напрягаться?
И потом — у подростков очень многое зависит от преподавателя. Одному ближе молодой учитель, другому — наоборот. Это нормально.
Важно, чтобы был подход. Мотивация. Но иногда ни один учитель ничего не может сделать, если сам подросток не хочет. Тут уже важна роль родителей: сесть, поговорить, объяснить — тебе надо учиться, ты будешь поступать, это инвестиция в будущее.
«Живёшь в стране — знай её язык. Это уважение»
- Как вы относитесь к обсуждениям в общественном пространстве вокруг ситуации с языком? В частности, к призывам скорее изучать государственный язык и введению обязательных экзаменов с возможными санкциями за их несдачу.
- Понимаете, когда я еду, например, в Каунас, у меня буквально душа радуется — я слышу родной язык, литовский. И это в Литве! Я полностью поддерживаю идею, что жить в стране — значит обязательно знать её язык.
Почему мы, приезжая в другую страну, даже если это всего лишь две недели отпуска, стараемся выучить хотя бы простейшие слова — «спасибо», «пожалуйста»? В Португалии говорят «обригадо», в Испании — «грасияс», и мы не просто говорим на русском или английском, а стараемся обращаться на языке этой страны. Потому что это уважение — к культуре и к людям.
Если ты приехал жить в страну и уже прожил здесь, скажем, три года — мне кажется, вопрос знания языка должен отпасть сам собой. Никто не знает, сколько продлится война, но жизнь идёт: дети учатся, люди работают. И в этом смысле просто необходимо владеть государственным языком.
Пусть с ошибками, пусть не идеально — но это твой долг, знать язык страны, в которой ты живёшь. Почему таких дилемм, как у нас, нет, скажем, в Финляндии или Германии? Потому что там просто нет возможности или причины говорить на русском — это не распространено и не принято.
В Польше, например, все украинцы знают польский. Потому что поляки русского не знают — и эта проблема решается естественным образом. А у нас история иная. Особенно в Латвии и Литве, где долгое время была особая языковая ситуация.
Но я однозначно за то, чтобы все, кто живёт в стране, знали её язык. Литовский — очень красивый и богатый язык. И я, проживая здесь, считаю своим долгом его знать.
Мне кажется, всем украинцам и белорусам стоит чаще и громче призывать друг друга — особенно в Вильнюсе — стараться говорить на литовском. Искать себе партнёров для регулярного общения именно на этом языке. Это очень важно.
Я бы также попросила жителей Вильнюса быть более терпимыми. Понимать: если человек говорит с ошибками или долго подбирает слова — он старается. Не нужно сразу отталкиваться, критиковать, не нужно тут же переходить на русский или жаловаться, что «они всё равно говорят на русском». Вы с ними пробовали говорить? Лучше дайте человеку время. Остановитесь, выслушайте, помогите. А не сразу ругайте за ошибки или медленное выражение мыслей.
Мы все спешим, это понятно. Но, может быть, стоит иногда притормозить — и дать друг другу эти пару минут, чтобы сформулировать мысль на литовском. Это и есть уважение. Это и есть желание интегрироваться.
