Белоруска лишилась вида на жительство в Литве: «Решили, что я угроза нацбезопасности»

Белоруска Людмила (имя изменено по просьбе героини), которая с семьёй переехала в Литву после начала широкомасштабной войны в Украине, столкнулась с неожиданным отказом от продления вида на жительство. В официальном письме из Департамента миграции, полученном неделю назад, указано, что она признана угрозой национальной безопасности.

По словам женщины, причиной отказа стали её частые поездки в Беларусь и прежняя работа в белорусской авиакомпании «Белавиа».

«Меня признали угрозой нацбезопасности на основании того, что я за все время проживания в Литве 20 раз ездила в Беларусь и что я работала с 2014 по 2020 год в авиакомпании "Белавиа" стюардессой», — говорит Людмила.

Директор Департамента миграции Эвелина Гудзинскайте подчеркивает, что приоритетом для государства является национальная безопасность, особенно в условиях продолжающейся войны в Украине.

Война в Украине – повод уехать

Людмила, бывшая бортпроводница из Беларуси, в 2022 году с семьёй оказалась в Литве и решила остаться. Поводом стало не только воссоединение с мужем, работавшим в Вильнюсе, но и начавшаяся война в Украине. Людмила говорит, что не могла вернуться домой из-за морального шока и чувства соучастия в агрессии.

«У меня муж наполовину украинец, у него крёстная в Киеве. Когда началась война — нам сразу стали звонить родственники из Украины: сказали, что с территории Беларуси едет техника, их обстреливают. Мы были в шоке, было очень тяжело принять, что мы стали участниками ужасных преступлений. Было счастьем, что мы оказались в Литве», — со слезами на глазах рассказывает в интервью LRT.lt Людмила.

Семья приняла решение остаться, старшего ребёнка устроили в школу, младшая пошла в детский сад. Людмила начала искать работу, но без знания языка устроиться по специальности педагогом не получалось. Тогда она решила воспользоваться вторым образованием — строительного маляра — и устроилась в ту же компанию, где работал муж.

«Я отработала месяц, и в компании сменилось руководство. Начались проблемы с зарплатами. В итоге мне удалось найти другую строительную фирму, Департамент миграции разрешил сменить работодателя. А вот у мужа всё пошло не так — ему аннулировали вид на жительство, потому что его работодатель не платил налоги», — объясняет женщина.

Семья пыталась обжаловать аннулирование, но без успеха. Суд они проиграли, а мужу пришлось покинуть Литву: он уехал в Польшу по рабочей визе, чтобы оставаться рядом с семьей.

Позже встал вопрос о легализации младшей дочери — по литовскому законодательству ребёнок может получить ВНЖ, только если оба родителя его имеют. Решение было найдено: дочери оформили польскую визу под рабочую визу отца.

«Дочка жила со мной, но, чтобы не нарушать правила, мы регулярно ездили к мужу. Это было сложно, но по-другому было нельзя», — говорит Людмила.

Также женщина рассказала о неожиданной находке — грузинском гражданстве, полученном ещё в 2012 году. Тогда её приглашали выступать за Грузию на спортивных соревнованиях. «Я думала, что всё давно аннулировали. А тут выяснилось, что гражданство осталось. Это помогло легализовать дочку, когда у неё закончился вид на жительство», — вспоминает она.

В мае 2025 года мужу, спустя год после отказа, всё же выдали новый вид на жительство в Литве. Людмила с облегчением подала на продление своего, а дочь — на литовский ВНЖ. Казалось, всё стабилизируется.

Угроза нацбезопасности Литвы

Однако неделю назад Людмила получила письмо от Департамента миграции, в котором ей сообщили об отказе в продлении ВНЖ.

В распоряжении LRT.lt есть указанный документ, в нем, в частности, говорится, Людмила «в 2014–2020 годах работала в авиакомпании Республики Беларусь «Белавиа». Работа в белорусской авиакомпании означает, что лицо должно было проявлять лояльность к Республике Беларусь и поддерживать белорусскую власть».

Кроме того, указывается, что Людмила пересекала границу с Беларусью 20 раз. По оценке Департамента государственной безопасности Литвы, в случае выдачи лицу разрешения на проживание в Литве, оно может быть использовано для выполнения задач белорусских разведывательных служб как лояльное и надежное лицо для белорусской власти.

«Белорусские спецслужбы используют своих граждан, проживающих в Литве и ранее работавших в государственных структурах, для сбора разведывательной информации и в целях контрразведки. Контакты с такими лицами могут возобновляться даже спустя время после их ухода из госслужбы или армии, особенно если они живут за границей или регулярно туда ездят», – говорится в документе.

Отмечается, что в случае российской военной агрессии такие лица могут использоваться в специальных операциях — для распространения пропаганды, дезинформации и диверсий против стратегических объектов: «Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, нынешнюю геополитическую ситуацию и проведённую оценку Департаментом государственной безопасности, считается, что собрано достаточно данных, позволяющих сделать вывод, что интерес лица проживать и работать в Литовской Республике не может быть признан приоритетным и более значимым, чем обеспечение национальной безопасности Литовской Республики».

В Беларуси – больной отец

Людмила подтверждает, что была вынуждена ездить в Беларусь – сначала приходилось решать, что делать с оставленными там животными, затем – заниматься продлением паспортов – своего и детей, а также ухаживать за больным отцом.

«У меня очень больной пожилой отец. В 2021 году он перенёс инсульт, после чего его здоровье резко ухудшилось. Появились новые проблемы: операция на глаза, диабет с нестабильным уровнем сахара — болезни начали идти одна за другой. Как дочь, я не могу оставить его одного — у него больше никого нет», – рассказывает она.

Людмила рассказывает, что вскоре после отъезда она возвращалась в Беларусь за домашними животными, в то время как её муж остался в Литве — опасались возможной мобилизации. Собаку, уже пожилую, удалось перевезти, а вот кошку пришлось оставить у родителей. Кроме того, женщина занималась переоформлением паспортов для себя и детей.

Белоруска подчёркивает, что в 2022 и 2023 годах она уже проходила проверки, предоставляла данные о своей работе в «Белавиа» и тогда никаких претензий со стороны ведомства не возникало.

«Я заполняла анкету, указывала, где работала. То есть на тот момент я не была угрозой. А сейчас, спустя два года, они решили иначе. Почему сразу не отказали? Мы бы не строили здесь свою жизнь», — недоумевает женщина.

Работу в «Белавиа» она объясняет практическими соображениями: «У меня не было опыта, никуда не хотели брать. А в «Белавиа» не требовался опыт, они обучали. И зарплата была хорошая».

Учит литовский

За прошедшие два года семья Людмилы, по ее словам, активно интегрировалась в литовское общество.

«Я решила пойти на курсы литовского языка, получила сертификат о владении языком на уровне "А2". Жизнь заиграла новыми красками. Я наконец-то начала всё понимать, заполнять документы без помощи. Мы начали понимать, куда бежать, что делать», — рассказывает она.

Особое беспокойство у Людмилы вызывает ситуация с детьми, особенно с младшей дочерью, которая почти всю жизнь провела в Литве. «Она ходит в садик, у неё друзья, любимые воспитатели, кружки. Она уже не знает другой жизни. Старший ребёнок тоже не хочет уезжать. Здесь у нас уже налаженная жизнь», — говорит Людмила.

Сейчас Людмила готовит апелляцию в суд. «Когда я получила письмо о признании угрозой, это было как обухом по голове. Мы только начали дышать свободно, думали, что всё наладилось. А теперь снова не знаем, что будет завтра», — говорит она подчёркивает, что возвращаться на родину опасно из-за её взглядов и участия в протестах 2020 года.

Гудзинскайте: приоритет – национальная безопасность

Директор Департамента миграции Эвелина Гудзинскайте подчеркивает, что приоритетом для государства является национальная безопасность, особенно в условиях продолжающейся в Украине войны. По её словам, решение не продлевать разрешение временный вид на жительство Людмилы не связано исключительно с её прошлой работой в авиакомпании «Белавиа».

«Основной аргумент был не прежняя работа в «Белавиа», а то, что лицо представляет угрозу национальной безопасности», — прокомментировала она в интервью Радио LRT.

Она пояснила, что такие оценки даёт Департамент государственной безопасности, с которым консультируется миграционная служба.

«Департамент госбезопасности имеет свои критерии. Это не только бывшие места работы, но и текущие связи с Беларусью и другие обстоятельства. Это комплекс факторов. Конкретно, что именно в этом случае оценивал Департамент государственной безопасности, я комментировать не могу — это их работа. Но мы отмечаем, что наличие прошлых, текущих или продолжающихся связей и сотрудничества, а также работа в структурах, поддерживающих белорусский режим также имеет значение.

Это один из факторов, который может привести к тому, что человек, например, уязвим в отношении белорусских служб, или, возможно, он все еще поддерживает отношения с белорусскими властными структурами», — говорит она.

Гудзинскайте отметила, что стратегические объекты в Беларуси, такие как «Белавиа», принимают на работу только лояльных режиму сотрудников: «Это стратегический объект, и там работают только лояльные режиму люди. По-другому быть не может».

По её словам, если человек боится преследований режима, но при этом регулярно ездит в Беларусь, это вызывает сомнения.

«Если человек утверждает, что боится режима, но за время действия разрешения на жительство как минимум 20 раз ездит в Беларусь, это вызывает вопросы», — продолжает Э. Гудзинскайте.

Директор Департамента миграции отметила, что конкретно в этом случае заявительница «постоянно контактировала с белорусскими госструктурами, пересекала границу, получала документы, попадала в поле зрения властей, но всегда беспрепятственно возвращалась». Это, по её словам, не подтверждает опасения за собственную безопасность.

«Такая история не вызывает доверия. И мы всегда говорим белорусам, россиянам, что возвращаться в Беларусь небезопасно. Если вы боитесь преследований со стороны режима, ехать в свои страны небезопасно, потому что вас могут завербовать, вас могут задержать, вам могут угрожать», — подчеркивает Гудзинскайте.

Она также напомнила, что в условиях войны приоритет — безопасность Литвы: «В военное время национальная безопасность важнее личных обстоятельств человека, лояльного не Литве, а другой стране. Я понимаю, что это может звучать жёстко, но для нас приоритет безопасность Литвы. Я думаю, что иностранцы, при выборе места жительства в другой стране, должны также учитывать тот факт, что мы живем не в мирное время».

Кащюнас: «Я доверяю нашим учреждениям»

Лидер Союза Отечества – Христианских демократов Литвы Лауринас Кащюнас в интервью Радио LRT подчеркнул важность доверия к государственным институтам в вопросах, касающихся национальной безопасности, и поддержал их решения в отношении граждан Беларуси, проживающих в Литве.

«Я доверяю нашим учреждениям. У них есть свои критерии, в том числе и по отношению к Беларуси», – заявил Кащюнас.

Ранее он выступал с предложением, чтобы уже выданные виды на жительство должны были бы быть аннулированы, если граждане Беларуси в течение трех календарных месяцев более одного раза ездили в Россию или Беларусь. Однако это предложение Сейм не поддержал.

По словам политика, белорусские государственные предприятия, сотрудники которых обращаются за разрешением на проживание в Литве, по сути являются частью системы режима. «Люди, работающие на этих предприятиях, могут быть подвержены влиянию режима, пусть и не имеют с ним прямой связи», – отметил политик.

Он также напомнил, что связи с режимом могут проявляться в уязвимости граждан Беларуси, уже живущих в Литве, и именно поэтому учреждения, пересматривая такие случаи, принимают соответствующие меры.

«Ведомства выполняют свою работу. Давайте предоставим им эту возможность», – подчеркнул Кащюнас.

Вячорка: «Нужен индивидуальный подход»

Советник Светланы Тихановской Франкак Вячорка считает, что любые ограничения в отношении граждан Беларуси должны быть точечными и обоснованными.

«Сам факт работы в компании вроде "Белавиа“ или другом (государственном – ред.) предприятии не делает человека лояльным режиму. Мы не говорим здесь про силовиков, МВД или армию», — подчёркивает он в интервью LRT.lt.

По его словам, сотрудники «Белавиа» участвовали в протестах 2020 года, высказывали свою позицию, а многие были уволены или репрессированы. Поэтому автоматически записывать всех работников в «нежелательные элементы» — ошибка.

«Каждый кейс нужно рассматривать индивидуально. Нельзя признать человека угрозой для нацбезопасности только потому, что он работал в авиакомпании или другом госпредприятии. И люди, которых признают угрозой или отказывают в ВНЖ, они могут это оспорить в суде. Литва — это правовое государство, и мы призываем всех, кто не согласен с решением, делать это по процедуре в литовских судебных органах. И я знаю, что многие уже добились победы в подобных делах», — говорит Вячорка.

Он уточняет, что для политических мигрантов поездки в Беларусь недопустимы. Однако многие белорусы в Литве — экономические мигранты, и для них поездки не представляют личной опасности, но всё же могут стать проблемой для нацбезопасности Литвы.

«Частые поездки — это риск не потому, что человек что-то нарушает. А потому, что его могут взять в заложники, завербовать, использовать для давления на родственников», — говорит Вячорка.

«Люди, которые часто путешествуют, действительно могут попасть под влияние спецслужб или, например, быть взяты в заложники. Через них можно оказывать давление или шантажировать их родственников. Именно поэтому возникает обеспокоенность. Это не означает, что человек сотрудничает с режимом или нарушает какие-то правила. Просто в таких случаях существует потенциальная угроза безопасности», — добавляет он.

Относительно возможного закона, ограничивающего поездки, Вячорка настроен критически.

«Литва — это единственное окно в свободный мир. Полёт из Беларуси невозможен, граница с Украиной закрыта из-за войны, а поездка в Россию — это прямая дорога в ФСБ. Ограничить поездки — значит лишить людей последней связи с внешним миром. Для большинства белорусов, которые против Лукашенко и против войны в Украине, это окно в свободный мир. И у многих больные родственники в Беларуси. Поэтому, конечно, эти контакты, эти поездки, они необходимы, жизненно необходимы», — подчёркивает он.

Тем не менее он призывает белорусов воздерживаться от поездок без острой необходимости, чтобы не подвергать риску ни себя, ни окружающих.

Вячорка констатирует, что число ВНЖ и ПМЖ, выдаваемых белорусам в Литве, уменьшается, но объясняет это скорее миграцией трудовых мигрантов — дальнобойщиков и водителей, а не политических беженцев.

«Политические беженцы из Беларуси в основном остаются, потому что Литва — рядом с Беларусью. Мы не теряем надежду вернуться домой. Это наша цель», — говорит он.

Отдельную тревогу у него вызывает положение белорусского IT-сектора — важного экономического ресурса. Он считает, что в интересах Литвы — особенно с точки зрения экономики — чтобы бизнес, в том числе представители IT-сектора, оставались в стране.

«Белорусский IT-сектор, который выступил против Лукашенко, подвергся репрессиям и затем переехал в Литву, принес миллионы евро в литовский бюджет. Это значительный интеллектуальный и экономический ресурс, и, безусловно, Литве выгодно его сохранить. Тот факт, что некоторые компании сейчас задумываются о переезде, — тревожная тенденция. Но она чаще связана не с изменениями в законодательстве, а с информационным фоном», — говорит он.

По его словам, белорусский режим сознательно распространяет идею о том, что в Литве белорусов не ждут. И хотя на законодательном уровне ничего не ужесточается, в информационном пространстве создаётся ощущение, что отношение к белорусам ухудшается, что может подталкивать представителей IT-сектора к переезду в другие страны.

Какова статистика отказов?

По словам главы Департамента миграции Э. Гудзинскайте, на июнь 2025 года из-за угрозы нацбезопасности гражданам Беларуси было отказано в 121 разрешении на жительство, не были продлены 303 разрешения, 97 уже выданных разрешений были аннулированы.

Если разрешение аннулируется, человеку предоставляется 14 дней на добровольный выезд, а в отдельных случаях — больше времени по договорённости.

«Мы даём две недели, а затем договариваемся, сколько времени нужно, чтобы завершить дела», - заключила Э. Гудзинскайте.