Чтобы выяснить характер и последствия переходов на сторону режима и постоянную угрозу инфильтрации КГБ в ряды белорусских активистов, портал LRT.lt связался с пятью источниками в Вильнюсе, активно работающими в сообществе белорусских политических беженцев. Все они согласились говорить на условиях анонимности из-за опасений за свою безопасность, а также безопасность своих коллег или членов семей.
9 августа несколько сотен человек с красно-белыми флагами собрались у Вильнюсского Кафедрального собора. Скандируя «Спасибо, Литва» и исполняя национальный гимн, запрещённый режимом Александра Лукашенко, белорусы в изгнании отметили четвертую годовщину неудавшейся революции.
Хотя сопротивление не утихло, его динамика изменилась — тысячи людей все еще находятся в заключении в Минске, а члены оппозиции в изгнании вынуждены противостоять попыткам КГБ проникнуть в их ряды.
Сопротивляться давлению удается не всегда.
Ольга Тишкевич, активистка и член оппозиционной Социал-демократической партии Беларуси «Народная Грамада», появилась в эфире подконтрольного режиму канала ОНТ 29 июля. Некоторые активисты утверждают, что она исчезла несколько недель назад, а её жизнь в последнее время сопровождали финансовые и личные проблемы.
В Вильнюсе она была заметной фигурой — помогала организовывать многочисленные белорусские протесты, которые обычно собирают десятки или сотни людей в столице Литвы.
Она была членом преследуемой Социал-демократической партии с 2010 года. После репрессий после протестов 2020 года она переехала в Польшу, а затем в Литву, где продолжила оппозиционную деятельность.
В этом году О. Тишкевич решила активнее вернуться в политику и пыталась участвовать в выборах в Координационный совет оппозиции. Однако в мае она была исключена из списка кандидатов после того, как белорусские киберпартизаны опубликовали данные, указывающие на то, что в 2018 году она написала донос в КГБ на другого белорусского активиста.
Сразу после этого она была исключена из партии, хотя О. Тишкевич утверждала, что её «подставили» и она не сотрудничала с КГБ.
По словам нескольких источников, она тяжело пережила отвержение со стороны сообщества. Двое активистов предположили, что её могли шантажировать через сына. По словам одного из активистов, спецслужбы регулярно оказывают давление через членов семьи, чтобы заставить оппозиционеров перейти на сторону режима.
«Когда её разоблачили, все прекратили с ней общаться, и у неё здесь ничего не осталось, — в интервью LRT.lt. говорит живущий в Вильнюсе член партии "Народная Грамада", — Возможно, ей грозила депортация, поэтому единственным выходом было вернуться обратно».
«Неприятно видеть таких людей в партийных структурах. С другой стороны, нужно понимать, что это может случиться в любое время, когда имеешь дело с авторитарным режимом», — добавил источник.
Вербовка через приложение Telegram
До протестов 2020 года Андрей Остапович в Беларуси работал следователем, а затем, поддержав протестующих, вместе с другими представителями силовых структур в изгнании основал организацию „BELPOL“, объединяющую бывших силовиков, ведущих борьбу против режима Лукашенко. Вместе с другими активистами они получили доступ к утекшим базам данных КГБ и других служб официального Минска, что позволяет им отслеживать, сотрудничает ли человек с режимом или нет.
По его словам, белорусский режим в настоящее время прилагает усилия к вербовке живущих за границей белорусов и местных граждан. Одним из методов является использование «чужого флага», когда сотрудники силовых структур режима притворяются представителями международных организаций, чтобы установить контакт и собрать компрометирующие материалы.
Другой способ — публикация предложений о работе на каналах белорусской диаспоры в Литве или Польше в Telegram. По словам собеседника, это может быть предложение за деньги перевезти посылку из Литвы в Польшу. Однако зачастую такая работа — это операция режима.
«Человек перевозит посылку, зарабатывает деньги, а затем ему пишут: "Ты перевозил взрывчатку или секретные документы, и если ты не будешь сотрудничать с нами, мы передадим эти данные заинтересованным службам ЕС. Если эта информация попадёт в разведывательные службы, тебя либо арестуют, либо выдадут нам, будет ещё хуже"», — говорит А. Остапович.
Эти методы вербовки используются для того, чтобы получить информацию о белорусских активистах за границей, действующих оппозиционных организациях, а также для организации провокаций и сбора данных о спецслужбах других стран.
Независимое издание "Наша Нива" ранее опубликовало расследование о том, как через подобные объявления о работе в Вильнюсе ищут людей, готовых за деньги шпионить в Литве или фотографировать акции белорусской диаспоры.
Журналисты издания общались с автором объявления о работе и получили предложение сфотографировать номера автомобилей, стоящих на парковке Департамента государственной безопасности (ДГБ) Литвы.
Однако, когда шантажом не удается получить информацию, белорусские агенты к активистам диаспоры применяют другую тактику — требуют оборвать связи с оппозицией.
«[Это делается для того], чтобы люди дистанцировались от дел сообщества. Это применяется к людям, которых не удалось успешно завербовать, — говорит А. Остапович. — Однако белорусские службы ставят одно из условий — исчезнуть из структур демократического движения и вообще не появляться там, иначе возникнут проблемы. Такой метод они применяют, когда видят, что человек действительно не будет сотрудничать»
Вынужденные признания?
Telegram-каналы являются, пожалуй, самым важным инструментом белорусских активистов как в разгар протестов 2020 года, так и позднее, в изгнании. Многие из этих каналов были объявлены «террористическими» или «экстремистскими», поэтому всем их участникам грозят тюремные сроки.
Любая информация о людях, находящихся в этих группах, может привести к арестам или заключениям.
По словам одного источника, было несколько случаев, когда администраторы каналов Telegram были задержаны в Беларуси и позже появились в пропагандистских сюжетах, поддерживающих режим, где они «признались», что работали на оппозицию. Однако невозможно точно сказать, перешли ли они на другую сторону или просто были арестованы при попытке вернуться домой.
Такие случаи происходили после того, как режим создал так называемую комиссию по возвращению, куда приглашались представители различных учреждений с целью заставить активистов вернуться в Беларусь. По условиям предлагаемых сделок, живущие за границей и разочаровавшиеся в борьбе активисты могли обменять реальные или вымышленные признания на право вернуться в Беларусь без опасности.
А. Остапович из организации "BELPOL" сообщил, что за последние годы таких случаев было меньше десяти, добавив, что эта инициатива, несмотря на внимание, которое уделяет ей А. Лукашенко, была безуспешной.
Люди в эмиграции также получают звонки от белорусских спецслужб, предлагающих им записать видео в поддержку режима в обмен на возможность вернуться, добавил А. Остапович.
«Это слабый метод, но когда он применяется систематически и с использованием огромных ресурсов всего государства, они могут обратиться к 400 000 человек, которые покинули страну, и если согласится хотя бы 0,01% людей, это будут десятки», — сказал он.
Если человек уже уязвим, сталкивается с финансовыми или рабочими проблемами и находится на грани отчаяния, такие звонки могут оказаться эффективными.
Лишь несколько перебежчиков
До сих пор известно только о трёх случаях перехода на сторону режима. Эти случаи теряются на фоне белорусской общины в Литве, насчитывающей около 60 000 человек, часть из которых являются политическими беженцами, хотя официально они не зарегистрированы как лица, запрашивающие убежище.
Первым публично известным случаем перехода стал Илья Бегун, работавший в IT-сфере и активно участвовавший в оппозиционной деятельности. Позже в Беларуси появился и бывший сотрудник ОМОНа Андрей Абраменко, который ранее уехал в Литву.
«Бдительность необходима везде, но не стоит создавать чрезмерную панику», — заявил ранее LRT.lt Витис Юрконис, руководитель организации Freedom House, который уже два десятилетия работает с гражданским обществом Беларуси.
«Эти вопросы безопасности реальны и требуют пересмотра протоколов безопасности, прежде всего, в белорусских общинах и гражданских инициативах», — добавил он.
Во многих белорусских организациях существуют внутренние протоколы, направленные на выявление возможных агентов КГБ, включая проверку баз данных, утекших от спецслужб, или тестирование на детекторе лжи. Однако члены партии «Народная Грамада» признались, что у них не было никаких внутренних протоколов для проверки новых членов.
«Стоит отметить, что белорусские службы ищут уязвимости не только среди белорусов, — добавил В. Юрконис. — Не следует заблуждаться, что только граждане Беларуси подвержены риску».
По словам белорусских активистов, один из случаев, нанёсших наибольший ущерб, связан с литовским юристом Мантасом Даниелюсом, который, работая с белорусской оппозицией, передавал режиму Лукашенко связанные с её деятельностью данные и информацию. Позже он был приговорён к двум годам тюремного заключения за подделку документов. Дело о шпионаже, по которому ему грозит 11 лет тюрьмы, всё ещё продолжается. По словам советника лидера оппозиции Светланы Тихановской Франака Вячорки, КГБ также нанимает людей, говорящих на литовском языке, для проведения дезинформационных кампаний в Беларуси.
«Мы их идентифицируем, собираем названия компаний, имеем широкий список связанных с ними лиц и передаем его в Брюссель, Вильнюс и Вашингтон. Большинство из них уже подверглись индивидуальным санкциям», — ранее заявил он в интервью Радио ЛРТ.
Заместитель министра внутренних дел Литвы Арнольдас Абрамавичюс также сообщил Радио ЛРТ, что теперь прошения белорусов на убежище проверяются более тщательно из-за угрозы инфильтрации агентов КГБ.
«Методы работы режима могут быть разными — это могут быть люди, внедрённые с самого начала. Может быть, режим выявил какие-то слабые места, связанные с близкими, родственниками, имуществом», — отметил он.
«Те, кто хотел покинуть страну, сделали это сразу после выборов. Все остальные проверяются очень тщательно. Мы более строго проверяем лиц, запрашивающих статус беженца и заявляющих, что они являются представителями белорусской демократической оппозиции», — добавил А. Абрамавичюс.
