«Война и наказание: как Россия уничтожала Украину», «Внутренняя колонизация: имперский опыт России», «Слово на букву «В». Антивоенные рассказы для детей»… Это названия лишь некоторых книг, которые предлагает новый мультиязычный интеллектуальный книжный интернет-магазин «rewind store», базирующийся в Вильнюсе. О нём рассказала программа «Наша русская улица».
Для каждой сферы общественной жизни, в которой сильны оппозиционные настроения, российская власть придумала свой способ подавления. В конце прошлого года писателя Бориса Акунина внесли в так называемый реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга. После этого его книги и произведения Дмитрия Быкова начали снимать с выпуска российские издательства. Причина – антивоенная позиция.
Почему так происходит, в телепрограмме «Наша русская улица» рассуждал известный беларусский писатель Саша Филипенко.
«Их же запрещают не как авторов, не из-за книг. Люди, которые запрещают их книги, – они не читали эти книги. Запрещают людей, которые высказываются, имея большую аудиторию. Быкова запрещают за то, что он высказывается. Акунина – точно так же. Сейчас в Москве отменили мой спектакль, а до этого запретили в Петербурге. Ещё один спектакль закрыли в Беларуси. Все эти люди, которые запрещают твои спектакли или твои книги, – они же не читают их, они не ждут, они не приходят на спектакли. Они запрещают заранее только из-за автора. Потому что они заранее знают, что этот автор ничего хорошего не скажет. Или скажет, что это неправильно. И уж тем более вряд ли будет восхвалять», - полагает писатель.
Многие российские деятели культуры уже неоднократно выступали с призывом остановить военную агрессию России против Украины. Те, кто оказались за рубежом против своей воли, из-за войны, которой они не хотели, сейчас всячески помогают беженцам и эмигрантам. Волна преследования неугодных забивает творчество «под плинтус». Но надолго ли?
«Я думаю, что на любые репрессивные меры будут контрмеры, - уверен Саша Филипенко. - И, конечно, люди будут стараться, и будет появляться контртворчество. Государству кажется, что искусство, литературу или театр можно побороть, загнать в какие-то рамки. Ну да, в Москве найдётся какой-то там десяток прихлебателей типа Богомолова, который будет рад взять все театры, ставить там своих «Дачников» и высмеивать людей, которые уехали. Но всё равно появится контркультура, все равно появятся люди, которые не согласны с этим, – и этот процесс невозможно контролировать. Можно догнать общество до уровня Северной Кореи, но даже в Северной Корее проступают какие-то акции протеста, саботажи и так далее».
Издатель и переводчик Мотеюс Чепайтис, который родился и вырос в Москве, уехал из России и теперь продолжает свою деятельность в Литве. Вот как он объясняет название мультиязычного книжного интернет-магазина «rewind store».
«Это, собственно, перевод слова «перемотка». Идея была в том, что нужно как-то время перемотать, чтобы понять, осмыслить какие-то вещи, к чему-то вернуться. Живя в России, я понимал, что огромное количество подвешенных вопросов не решено, не осмыслено. Главная идея, наверное, была – начать изучать Россию. Потому что, на самом деле, жители Москвы и Петербурга мало себе представляют, что происходило и происходит в России», - говорит Мотеюс.
Продвигает ценности культурного взаимодействия Мотеюс вместе с несколькими партнёрами, в том числе с художником и мыслителем Богданом Кравцовым. Эмигрировав из России и пожив в четырёх странах, с лета 2022 года Богдан закрепился в Литве.
«С магазином я связался из-за одного конкретного проекта. Мне захотелось перевести, издать на русском литовский роман «Вильнюсский покер», который занимает важное место в литовской литературе конца ХХ века. Я начал разбираться – и выяснилось, что перевод сделан был ещё в девяностые годы, а издательство, которое это затеяло, рассыпалось в начале девяностых и издать книжку не успело. Поэтому я как-то чуть-чуть подтолкнул процесс разархивирования этого проекта», - говорит Богдан.
Часть прибыли от продаж «rewind store» направляет на помощь украинским беженцам и различным волонтёрским организациям. Книги на разных языках и в разных жанрах помогают читателям хоть капельку лучше понять друг друга.
«Мы выбираем произведения, наверное, по темам гуманистически важным, антивоенным, которые сейчас для нас важны и актуальны. Это инклюзии, антиколониальные, имперские исследования, рефлексии. Пять языков, которые мы выбрали, – это украинский, беларусский, русский, английский и литовский. Причина – в эмиграции. В данный момент мы находимся в Литве – поэтому берём литовский язык. Английский – это нейтральный, общий. Мы не хотим быть эмигрантским книжным магазином или издательством. Мы хотим врастать в культуру, предлагать что-то своё, изучать и как-то пытаться понять те места, в которых мы живём», - говорит Чепайтис.
Никто в России сегодня не может высказаться на актуальные темы, считает Богдан Кравцов. Поэтому, когда российские власти лишают неугодных им писателей возможности печататься в России, остаётся делиться творчеством в интернете или через зарубежные издательства. Например, так свои книги уже выпустили Катерина Гордеева, Елена Костюченко и Михаил Зыгарь.
«Можно издать свою книгу и выложить её, например, где-то у себя на фейсбук-страничке, а можно обратиться в издательство, которое пусть даже и электронную книгу, но будет как-то продвигать на рынке, рекламировать, рассказывать о ней. Это работает независимо от того, бумажная у тебя книга выходит или электронная. Ведь тебе нужно не только написать книгу, но и как-то донести её до читателей. И вот это «донести до читателей» в одиночку сделать сложно. Поэтому ты скорее пойдёшь к какому-нибудь человеку, который это уже проделал», - поясняет Богдан.
«Писателей не обвиняли в терроризме со времен Большого Террора. Это не дурной сон, это происходит с Россией наяву, на самом деле», - так прокомментировал Борис Акунин нападки на него со стороны российских властей.
К какому будущему может привести бесконечная волна репрессий? На этот вопрос в интервью программе «Наша русская улица» Саша Филипенко ответил так:
«Есть такой прекрасный писатель Максим Осипов, который хорошо заметил, что в России (а это можно применить и к Беларуси), – всё меняется за десять лет и ничего не меняется за двести. Мы наблюдаем сейчас, что просто снежный ком безумия покатился, снежный ком репрессий, и он будет наматывать всё больше и больше, и будет всё больше и больше людей от этого страдать, потому что люди, которые занимаются этими репрессиями, или люди, которые пишут доносы, – они же не могут просто по щелчку пальцев остановиться и перестать это делать».
Известный российско-швейцарский писатель Михаил Шишкин считает, что до победы Украины ничего хорошего с русским языком и русской культурой не будет. Саша Филипенко смотрит на ситуацию немного под другим углом.
«Для меня гораздо важнее, чтобы война закончилась, чтобы Украина победила в этой войне, чтобы Беларусь стала свободной. А что в это время будет с русской литературой... Я думаю, что русская литература как-то справится. Она должна начать осмыслять то, что происходило. Я уверен, что появятся прекрасные тексты, которые будут описывать и то, что было внутри в России в этот момент, и то, что было снаружи, и это противостояние. Литература в любом случае отреагирует на это, в любом случае появятся тексты важные. Появятся тысячи неважных текстов и, как обычно, – несколько важных текстов, которые мы будем читать точно так же, как мы читаем про ужасы ГУЛАГа или про ужасы того, что происходило во Второй мировой войне. Попытка повлиять на культуру – это что-то самонадеянное. Когда люди думают, что они способны задушить культуру или что-то сделать с ней, они не очень представляют себе, с каким драконом они пытаются сражаться».
