В Литве находится 120-140 тыс. иммигрантов, на передвижение которых повлияли масштабные геополитические процессы, происходящие в соседних странах, - Украине, Беларуси и России. Как отмечают эксперты, эти люди в стране живут своей отдельной жизнью и не спешат интегрироваться в жизнь Литвы. «Главное, что необходимо для интеграции - это литовский язык. И, конечно, ужасно досадно, что культурная жизнь Литвы проходит мимо меня», - говорит в интервью LRT.lt политический беженец из России Артем Ткачев.
Беженцы прибывают
С начала вторжения России в Украину в миграционной информационной системе Литвы MIGRIS было зарегистрировано более 75 000 военных беженцев из Украины, но, по словам главы департамента миграции Эвелины Гудзинскайте, это не означает, что все они остались в нашей стране. По состоянию на 6 марта в Литве находилось в общей сложности 41 933 украинских военных беженцев с действующими разрешениями на временное проживание на основании временной защиты. Предполагается, что в связи техногенной катастрофой на Каховской ГЭС их станет еще больше.
По данным Департамента миграции Литвы, в начале этого года в Литве проживало почти 49 000 белорусских граждан. Многие из них спаслись от репрессий режима Лукашенко после массовых демонстраций 2020 года с требованием свободных и демократических выборов.
В настоящее время в Литве также проживает более 15 000 российских граждан, многие из которых приехали недавно, спасаясь от режима Владимира Путина.
В общей сложности, получается, что в Литве находится более 100 тысяч в большинстве своем русскоязычных иммигрантов - граждан других стран. В стране уже идут дискуссии о том, как интегрировать новоприбывших, появились, например, предложения поощрять их к изучению литовского языка.
На «тектоническом разломе»
На прошлой неделе Департамент национальных меньшинств, действующий при правительстве ЛР, организовал стратегическую сессию "Литовские национальные общины и новая иммиграция: (ре)конструирование национальной идентичности", на которой обсуждались возможности и проблемы, с которыми сталкивается страна при предоставлении убежища прибывающим иммигрантам.
Глава департамента Вида Монтвидайте отметила, что за 10 лет ситуация в стране кардинальным образом изменилась.
«Я помню, когда создавался департамент, то основной проблемой были проблемы, связанные с вопросами образования польской общины. Кто сейчас может вспомнить эти проблемы? Хотя вопрос образования в некоторых польских школах ещё актуален. Но суть в том, что национальные общины в Литве переживают совершенно новый этап - мы живем в момент тектонического разлома», - отметила она.
По ее словам, захват Россией Крыма в 2014 году поднял многие важные темы – проблему пропаганды и дезинформации, тогда акцент приходилось делать на повышении информационной грамотности и критического мышления населения.
«Но надо сказать, что сами национальные общины тогда не почувствовали каких-то изменений. Зато последние три года принесли огромные изменения, и у нас нет ответов на все вопросы. Изменились и сами общины в стране - Литва стала страной иммиграции, сюда прибывает много людей из Беларуси, России, Украины. Мы можем говорить о 120 -140 тыс. людей, а в масштабах демографии Литвы это огромные цифры», - говорит В. Монтвидайте.
«Я бы очень хотел быть интегрированным»
Москвич Артем Ткачев бежал из России в Литву около двух лет назад, опасаясь за свою свободу. Россиянин отмечает, что не закрылся в узком кругу соотечественников.
«Я интегрировался немного в белоруское сообщество беженцев и релокантов. У меня есть друзья литовцы и прекрасные коллеги-литовцы. Я изучал литовский на курсах, которые устроила деятельница Лина Блажите, и на групповых уроках с замечательной литовской портретисткой. На курсах литовского языка, организованных Л. Блажите, я общался с украинскими беженцами, но постоянного общения с украинцами, к сожалению, нет», - сказал он в интервью LRT.lt.
Как говорит россиянин, на местные мероприятия он не ходит – разве что на митинги солидарности с Украиной.
«Ни на какие литовские мероприятия я не хожу, или попадаю на них случайно - как это было с праздником света с лазерным шоу в Вильнюсе. Также я ходил на изготовление окопных свечей для защитников Украины, там работал вместе с литовскими семьями. Один раз с знакомой природозащитницей, зоологом Евой Савицкайте ездил на учёт гребенчатых тритонов. Там были исключительно литовцы, прекрасные люди», - говорит он.
Артем сожалеет о том, что культурная жизнь Литвы проходит мимо него. В целом его интересы сосредоточены на биологии, охране дикой природы, переработке бытовых отходов и всём, связанном с загрязнением окружающей среды.
«Я ещё не чувствую себя полноценным членом литовского сообщества, я не интегрирован, к сожалению. Хотя хотел бы, конечно, очень хотел бы быть интегрирован. Всё упирается в литовский язык в первую очередь. Который мне, к счастью, очень нравится. Общаться с гражданами Литвы хотелось бы больше. Но я пока что не вхожу ни в одну литовскую "хебру", тусовку, к сожалению. Вообще почти совсем не "тусуюсь" в литовской среде. А именно так происходит интеграция», - заключает А. Ткачев.
Русский язык объединяет или разделяет?
О том, что русскоязычные Литвы исчезли как единая группа и разделились на множество взаимоисключающих групп, ранее в интервью Радио ЛРТ говорил и философ Гинтаутас Мажейкис.
«Что означает «русскоязычные в балтийских странах»? Русскоязычные начали разделяться на множество групп. Они исчезли как единая группа и появились, определились как множество даже взаимоисключающих групп, то есть появились белорусы, говорящие на русском, украинцы, говорящие на русском, россияне говорящие на русском, неопределившиеся люди, говорящие на русском», - сказал он.
Причем, подчеркивает он, даже россияне разделились на тех, кто, скажем, представляет и поддерживает ярую оппозицию, например, А. Навального, и тех, которые нейтральны, - это кто в Литву приехал по интересам бизнеса.
О том, что новые иммигранты очень отличаются по мировоззрению и менталитету, говорит и В. Монтвидайте. По ее словам, единственное, что объединяет эти группы – это русский язык.
«Сейчас, когда мы говорим о национальных общинах, их тоже надо разделять - кого мы имеем в виду? Это местные белорусы или это те, которые приехали – беженцы, диссиденты? То же самое касается и украинцев, и русских жителей страны. Но что их всех объединяет, так это русский язык, язык общения. Кстати, этот язык является объединяющим для представителей стран средней Азии, число которых Литве увеличивается. (…) И мы сами, и общины сталкиваются с вопросом: что же делать прибывшими, организовывать ли нам какие-то мероприятия в нашем старом уютном кругу или пытаться привлечь и новоприбывших?», - задается вопросами В. Монтвидайте.
По ее мнению, новых иммигрантов нельзя оставлять в «серой зоне» - их необходимо включать в общественную жизнь Литвы. В противном случае однажды это может вылиться для страны в серьезную проблему, считает чиновник.
«Тут, видимо, надо говорить об интеграции, чтобы они почувствовали себя хорошо. И, видимо, для этого надо использовать русский язык. Но надо сказать, что русский язык является некоторым раздражителем для опрделенной части литовского общества. Но в нашей конференции участвуют и представители Каунасской русской общины, которая активно участвовала в «Саюдисе», поэтому с нашей страны тоже очень важно доказать, насколько для нас важны русская, польская, украинская общины и какую роль они сыграли в становлении нашей страны. Сегодня они в некотором смысле должны сыграть не только культурную, но и гражданскую роль, и, возможно, попытаться объединить новоприбывших», - сказала глава Департамента нацменьшинств.
«Мы живём в интересное время, у меня такое ощущение, что то, что было ещё только 10 лет назад, было уже как будто в 19-м веке. Это было так давно и тогда было все понятно, были все известные мероприятия, известные лидеры организаций, а теперь мы словно переживаем последствия урагана», - говорит В. Монтвидайте.
Новые культурные «гетто»?
Литовскому обществу необходимо найти пути интеграции творческого и культурного потенциала новых иммигрантов, считает глава Вильнюсского старого (бывшего Русского) театра Ольга Полевикова. Она подчеркнула это, говоря на конференции о трансформации культурного пространства в контексте происходящих процессов,
«В культурной среде происходит огромная трансформация, которая происходит не так заметно, но она есть. Я говорю о культурном слое тех людей, которые приезжают в Литву. Я и сама раньше думала, что вот люди приехали, им нужно поддерживать социальные связи и они организуются в такие кружки. А сейчас я уже могу сказать, что это не кружки, это уже высокая культура. Я имею в виду культурный слой, который создается белорусскими иммигрантами. (…) Они уже вышли за границы кружка», - сказала директор театра.
По ее словам, культурный уровень белорусской общины только растёт - они активно организуют лекции, литературные вечера, концерты и воспитательные лекции для детей.
«Надо сказать, что из Беларуси в Литву приехала элита, это осознанные люди, которые понимают, что происходит и почему. И эта элита создает культуру высочайшего уровня. Что касается украинских беженцев, то от войны бежали самые разные люди, и, конечно, часть из них останется в Литве, но они также создают свои организации, вечера, концерты. Что касается российских беженцев, то это тоже, можно сказать, российская элита, которая уехала из России, потому что они однозначно против режима. Они ищут возможности бороться с этим режимом и они тоже создают какие-то замечательные вещи», - констатирует О. Полевикова.
По ее словам, эта активная культурная жизнь новых иммигрантов с одной стороны вызывает эффект «Вау», но с другой стороны ни одна из этих групп не заявляет о себе и не сообщает о своих планах через СМИ и как результат - не приглашает к участию более широкие слои литовского общества.
«Таким образом мы получаем дополнительные новые «гетто». И сейчас вопрос к нам, гражданам Литвы, такой: как мы сами воображаем себе эту трансформацию и как мы можем создать условия, чтобы это кровообращение начало циркулировать через все общество Литвы? Да, есть все ещё языковый барьер, но этот вопрос можно решать. Можно решать и другие вопросы, если нам это как обществу это важно», - говорит она.
По словам О. Полевиковой, молодым людям из этих общин без помощи государства будет очень сложно пробиться и заявить о чсебе на более широком уровне.
«Я снова и снова задаюсь этим вопросом: что мы можем сделать для того, чтобы приехавшие люди смогли обогатить нас и что-то взяли от нас для себя? Вполне возможно, что придут счастливые времена и нам придётся расстаться, они уедут домой, но что останется от этого нашего взаимодействия? Меня волнуют культурные связи, а чтобы они были, чтобы они сохранялись, мы уже сегодня должны что-то сделать». – заключила руководитель Вильнюсского старого театра.
