Инициативная группа россиян, проживающих в Литве, по-своему отреагировала на заявление Российской Госдумы, осуждающее якобы дискриминационную политику Литвы и других стран Балтии в отношении русскоязычных. Они опубликовали открытое письмо, которое начинается следующими словами: «Мы, граждане РФ – главные «русофобы» стран Балтии, потому что лучше литовцев, латышей и эстонцев знаем свою родину. И поэтому мы бежим из матери-России той же дорогой, что бежали Андрей Курбский и Лев Карсавин, крепостные и староверы».
В интервью русской службе Радио ЛРТ инициатор обращения Дайва Нуриева и один из подписантов Алексей Баландин сказали, что российские власти спекулируют понятием «русофобия».
По словам Дайвы, в заявлении Госдумы ничего нового не сказано, только то, что в странах Балтии – все русофобы и ведется репрессивная политика против русскоязычного населения.
«Но сейчас, в условиях войны, это заявление можно воспринимать и как просто что-то такое провокационное, и как предвестие чего-то более серьезного. И хотя мы много обсуждали со своими единомышленниками и не совсем с единомышленниками то, стоит ли на это реагировать или как бы не кормить троллей, не реагировать, я решила, что стоит воспользоваться этим как инфоповодом, чтобы напомнить, что, наверное, самые яростные русофобы в странах Балтии – это те, кто бежал из России, это сами граждане России, которые хотят здесь жить по-другому, жить свободно, и это происходит уже не в первый раз», – рассуждает Дайва.
Она заметила, что это происходит с завидной регулярностью на протяжении веков, а обвинение в русофобии она называет спекулятивным понятием.
«Я в этом обращении упомянула Андрея Курбского, упомянула Льва Карсавина – это люди из разных веков, а сценарий один и тот же. И мы видим, что все снова и снова повторяется, что оттуда бегут сюда, и только уже отсюда могут что-то свободно заявить.
А что касается обвинений в русофобии, то это довольно спекулятивное понятие. Что значит «русофобия»? Как часть этнофобии – такого в Литве нет. Как страх перед империей – разумеется, он есть, потому что есть негативный, опять-таки исторический опыт», – говорит Дайва.
Алексей согласен с Дайвой. Он говорит, что понятие «русофобия» придумано режимом, чтобы оправдывать свои же заявления. Это всегда подмена понятия и попытка придумать некоторый символ, чтобы потом закладывать в него любой смысл.
«Точно так же они извратили всю память о 9 мая: вместо «Никогда снова» получилось «Можем повторить». Они начали это с георгиевских ленточек, и мысль как раз в том, что вы создаете символ, потом в этот символ вкладываете уже любое понимание, которое вам нужно. А люди привыкли к символу, и понимание они тоже привыкли получать условно из телевизора. И вот, пожалуйста, случилось. Тут то же самое: вы ввели слово «русофобия», а что это именно такое, вам расскажут, и это будет меняться несколько раз в течение многих лет», – возмущается Алексей.
Отдельно представителя российской общественности в Литве в обращении Думы возмущает то, что ситуация с русскоязычными в Литве уравнивается с ситуацией в Латвии и Эстонии.
«Страна здорового человека, предположим, если она хочет позаботиться о положении русскоязычного – я тоже, например, не хочу, чтобы русскоязычные люди в Латвии, даже с паспортами СССР, которые не интегрировались, страдали, – но если вы адекватная здоровая страна, как вы решаете эту проблему? Вы говорите: «Хорошо, мы создаем фонд, который поможет этим людям выучить язык, мы попросим на официальном уровне дать им отсрочку побольше, например. И так вы решаете эту проблему с «угнетением русскоязычного населения» в Латвии, Эстонии, например. Но в Литве вообще абсолютно другая история, здесь даже близко этих проблем нет. То есть этого я совершенно не ощущаю и от других даже не слышу», – уверяет Алексей.
Он был наблюдателем на выборах в Госдуму в 2021 году членом комиссии с правом совещательного голоса. По собственному опыту он понял, что то, как были устроены выборы, говорит о том, что избранные тогда люди – это нелегитимная власть.
«Они сделали голосование трое суток подряд, и вот трое суток подряд я был на участке. Это на самом деле весьма изматывающе, когда вы постоянно прокручиваете в голове всю норму закона, следите за всеми членами комиссии, постоянно думаете, а где они могут подмухлевать. Но у меня в итоге все получилось честно, в том числе потому, что мы постоянно за ними там везде следили, указывали им. Но что самое главное – при мне приходила женщина и просто убивалась на тему того, что ее начальство требует фотоотчет о голосовании. Нормальная история, да?
Также я слышал от наблюдательницы, которая сидела рядом со мной, про то, как у людей с Мосводоканала просто начальство отбирало их аккаунты на Госуслугах, чтобы электронно голосовать», – делится опытом Алексей.
Так называемое «умное голосование», которое придумал Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального, предлагало проголосовать за предложенного Фондом кандидата, чтобы не дать победить партии «Единая Россия», но это не сработало, так как у организаторов выборов была возможность корректировать результаты электронного голосования.
«Если вы посмотрите на Москву без электронного голосования, то при всех махинациях, которые они пытались сделать, условное умное голосование побеждало. Можно спорить о том, насколько его кандидаты – это шило на мыло или нет, но тем не менее оно побеждало. Пришли результаты ДЭГа (дистанционного электронного голосования), пришли через двое суток или через сутки (то есть там нечего было столько расшифровывать, они просто взяли и все переписали) пришли результаты ДЭГа – все, ни одного мандата. То есть эта Дума, вне зависимости от того, как вы относитесь к населению России, насколько, вы считаете, высока степень ответственности или вины, – в любом случае эта Дума их не представляет, это абсолютно нелегитимный орган. И их попытка что-то заявлять – от чьего лица они это заявляют? В этом смысле их заявление не сильнее нашего», – возмущен Алексей.
В конце своего открытого письма авторы сравнили Россию с матерью алкоголичкой, которая убивает своих детей и обратились к ней с эмоциональным призывом.
«Мама, … <отвали>» – это очень понятный мне посыл, и в том числе он мне очень близок. Он близок, в том числе, в том, что я очень хорошо понимаю эту аллюзию с абьюзивной матерью, матерью-алкоголичкой, которая в том числе пожирает собственных детей – да, оно так и есть». И понятно, что Дума в курсе, что она нас не представляет, даже, я думаю, люди в России в курсе, что она их не представляет. Но вдруг, может быть, в Литве живут некие люди и они вдруг считают, что что-то из того, что эта Дума говорит, может быть, правда или она стремится защитить их интересы. Нет, не стремится. Она стремится вас сажать, и вот это важно прояснить», – говорит Алексей.
Смысл своего послания авторы обращения к Госдуме видят также в том, чтобы заявить свою позицию и просто перестать молчать.
«Проблема в том, что в России мы привыкли играть на постоянно сужающемся поле свободы, следить за словами, сказать как-нибудь, чтобы это было максимально точно. Это причина, по которой я после войны ушел в режим радиомолчания во всех своих соцсетях, потому что каждый раз, когда я думаю, как это сформулировать так, чтобы люди, которые меня читают, которые зэтнулись на всю голову, не ушли в защиту, а хоть что-то до них донести – я так и не смог это сформулировать, у меня все осталось в личных переписках, в каких-то групповых чатах, – там я доносил свою позицию. Но в рамках публичного поста я так и не смог прийти к этому выводу. Это большая проблема, и пора уже, наверное, признать, что мы пытались следить за словами, играть на сужающемся поле, – все, это время прошло», – сожалеет Алексей.
Дайва Нуриева говорит, что письмо не обращено конкретно к Госдуме, это, скорее, риторическая формула.
«То есть я даже не буду отправлять официально это письмо в Госдуму. Мне очень близок образ переписки А. Курбского с Иваном Грозным, ведь Курбский не собирался Грозного переубеждать. Это, скорее, тоже такое открытое обращение для людей доброй воли, и неважно, по какую сторону границы они находятся, – они могут прочитать и задуматься об этом. Я надеюсь, что эти образы – яркие, жесткие, хлесткие – помогают человеку не пропустить этот текст, а во-первых, проснуться при чтении, потому что когда мы видим какое-то обращение, которое начинается: «Мы, граждане РФ…», то человек засыпает. А тут сразу – бам! – «Мы главные русофобы и есть в странах Балтии». На этом моменте такой диссонанс: «Как? Ведь они граждане РФ, почему же они русофобы?» И человек просыпается», – заключает Д. Нуриева.
Обращение к Госдуме можно прочитать здесь
