После подписания с премьер-министром Литвы Ингридой Шимоните соглашения о более тесном сотрудничестве Патриарх Константинопольский Варфоломей I, находящийся с визитом в Вильнюсе, сказал, что появляется возможность создать церковную структуру в Литве. Это означает, что здесь может появиться экзархат – административная область Православной Церкви, состоящая из нескольких соседних епархий по национально-территориальному признаку. В интервью русской службе Радио LRT священник Владимир Селявко назвал визит Патриарха Варфоломея историческим.
- Каково значение визита Патриарха Константинопольского Варфоломея в Вильнюс?
- В первую очередь, этот визит мы воспринимаем как исторический. Это восстановление исторической справедливости, поскольку всем известно, что Литва всегда была под омофором Константинопольского патриархата, и это прервалось лишь только тогда, когда Российская империя присоединила, оккупировала или аннексировала, кто как хочет пускай называет, Литву и грубым образом, без всяких согласований просто учредила свою епархию. А до того здесь был Константинопольский патриархат.
- Чего вы ожидаете от визита?
- Ну, во-первых, главное ожидание уже выполнено: мы восстановлены в священном сане. То есть это не просто восстановление возможности служения, это еще, действительно, в высшей степени восстановление справедливости, поскольку в коммюнике Святейшего Престола сказано, что было установлено, что мы были исключены из церкви и лишились священного сана не по церковно-каноническим причинам, а за свое высказывание в отношении войны, то есть за свою антивоенную позицию, то есть по соображениям совести.
А дальше мы ожидаем, что в течение этого визита будет установлена юрисдикция. Каков ее уровень, пока нам неизвестно; будет ли это представительство, или это будет рядовая епархия, или это будет отдельная церковная единица, – по сути дела, не имеет глубокого значения, в каком виде. Главное, что будет учреждена структура. Для полноценного существования церкви необходимо, чтобы был епископ, то есть глава, то есть связь с центром, чтобы было руководство, с которым можно согласовывать все действия, в том числе и прежде всего, конечно, пасторские и все, что касается богослужений и таинств церкви, но так же и внешнее руководство в отношении экуменической позиции, общения с прессой и многие другие. Поэтому наше ожидание, конечно, связано теперь именно с тем, как в дальнейшем будет развиваться православие константинопольской юрисдикции в Литве.
- Насколько велика сейчас церковь, или община, которая желает подчиняться константинопольскому патриарху?
- Во-первых, де-факто нам еще буквально пара недель, то есть об этом очень сложно говорить. Конечно, есть небольшая группа верующих, которые изначально были с нами, даже когда мы не могли служить, подчиняясь церковному начальству, не совершали никаких служб, не возлагали на себя священных одежд. Но сейчас каждое воскресенье, в которые мы служим, мы всякий раз видим каких-то новых людей. Их немного. Вообще, церковные общины не растут, как на дрожжах. Единственный, наверное, феномен, который мы могли бы отметить в недавней истории, – это когда произошло крушение Советского Союза, восстановление независимости. Тогда очень многие люди, которые по разным соображениям не приходили в храм, боялись, они шли толпами в церкви. В каждом храме каждое воскресение было огромное количество людей, которые принимали Святое Крещение. Но потом точно так же этот поток людей и схлынул, остались единицы из новопришедших и тех, которые ходили до того. Поэтому говорить, что у нас тут сейчас народ придет в огромных количествах, не приходится, это было бы неестественно.
Конечно, есть, надо отметить, группы беженцев, украинцев прежде всего, для которых Московский патриархат и имя Патриарха Кирилла является этакой чертой, которую они не могут переступить. Вот эти люди, которые нуждаются в церковной жизни, будут приходить к нам. Мы надеемся, что, может быть, даже среди нас будут священники-украинцы, которые смогут разговаривать с этими несчастными, беженцами, на одной волне, на одном языке, не только вербальном, но и понятийном. И, конечно же, люди, которые оставили соседнюю Беларусь после начавшихся преследований, тоже потихоньку приходят к нам. К нам приходят люди, которые оставили Россию, которые не согласны с ее политикой, ее военной агрессией и преступлениями и которые не смогли остаться там по разным соображениям, кто-то даже из соображений безопасности, кто-то по идейным соображениям, осознав, что больше ничего сделать не может, и приехали сюда. Таких, конечно, немного, но и некоторые из них уже к нам ходят. Поэтому сейчас говорить о конкретных цифрах сложно, впереди очень много всего.
Более того, у нас нет храмов, у нас нет ничего, мы даже первые службы служим так – у кого-то нашлись евхаристические сосуды, у кого-то облачение, иногда одно на двоих-троих используем или какие-то очень старые уже, пришедшие в негодность. А людям, в общем-то, нужны и сакральные здания, то есть храмовая архитектура. У нас же всего этого нет, это все в Московской Патриархии. Поэтому это тоже, конечно, кого-то останавливает. Ну, постепенно будем как-то наращивать, даст Бог, когда-нибудь построим своих храмы.
- Существует ли конфликт между двумя патриархами – Константинопольским и Московским?
- На сегодняшний день Московский патриарх в одностороннем порядке разорвал отношения с Константинопольским патриархом после томоса 2019 года о даровании автокефалии украинской церкви. Затем этот конфликт усугубился тем, что Россия, которая, с одной стороны, вроде как ратует за то, что Украина – это зона ее влияния, ее историческая область, хотя это, бесспорно, притягивание фактов к своей выгоде; но при этом она вторгается в Африку, в землю, которая исторически подчиняется Александрийскому патриарху, при этом приводя какие-то странные аргументы. Далее начинается опять-таки разрыв со стороны Московского патриархата с другими поместными церквями, которые признают украинский томос или сослужат с украинскими иерархами. Москва в этом плане сама загоняет себя в самоизоляцию.
Поэтому на сегодняшний день патриарх Варфоломей говорит, что конфликта он не видит, он видит проблемы, но он не прерывал отношений. Эти отношения прервала Москва, Патриарх Кирилл. И сейчас, насколько мне известно, никаких встреч между митрополитом Иннокентием и Патриархом Варфоломеем, естественно, не будет. Я думаю, что Иннокентий никогда бы и не пошел на такую встречу, поскольку это не его уровень, ему бы не разрешили из Москвы, а все руководство к действию он получает оттуда.
