Новости

2020.04.11 19:03

Дайнюс Жалимас: партизаны, а не коммунисты, были в Литве законной властью

Виргиниюс Савукинас, LRT.lt2020.04.11 19:03

О литовских партизанах часто возникают дискуссии и даже в Литве принимаются навязанные в советское время клише. «Иногда говорят, что репрессивные структуры исполняли действовавшие  тогда законы. На мой взгляд, это полный абсурд. Эти законы действовали в Литве незаконно, они обслуживали другое государство, и это более чем очевидно», –  говорит Дайнюс Жалимас, председатель Конституционного суда в передаче «Детективы истории».

– Кем являются партизаны с точки зрения международного права?

– По принципу преемственности гражданства партизаны – это не просто повстанцы, бунтари (в риторике России – террористы, бандиты, незаконные вооруженные формирования). С точки зрения международного права это граждане Литвы, организованные в добровольные вооруженные силы.

Важно соответствовать критериям: иметь ответственное руководство, знаки отличия, носить оружие, соблюдать нормы гуманитарного права. Мы даже не сомневаемся, что это делалось. Конституционный Суд в 2013–2014 годах, при рассмотрении дела, связанного с геноцидом партизан, подчеркивал, что партизанами были вооруженные силы Литовской Республики, которые осуществляли самооборону литовского государства. Политическое и военное руководство партизан было единственным законным правительством, действовавшим в тогдашней оккупированной стране. Поэтому Йонас Жемайтис является руководителем литовского государства сражавшегося против оккупации, а не Литовская ССР.

- Если партизаны были единственным законной властью в Литве, то кем были органы коммунистической власти?

- Как бы они себя не называли, с точки зрения международного права, это институты другого государства – СССР. Не имеет значения, что слово «Литва» используется в названиях. Это институты оккупационной администрации.

Можно было назвать как угодно, что мы знаем из истории, когда пытались стереть имя Литвы. Называлось ли оно Верховным Советом или Советом Министров, это не имеет значения вообще. Юридически это учреждения другого государства, служащие другого государства.

- А кем были бойцы истребительных отрядов? С точки зрения международного права, можем ли мы назвать их террористами, поддерживаемыми иностранным государством?

- Я бы не назвал их террористами, потому что террористы не имеют четкой государственной принадлежности. Фактически, это были части Вооруженных Сил СССР, независимо от того, как они называлась - истребители или как-то иначе…

- Без униформы...

- Это не имеет большого значения, это внутренняя организация государственных вооруженных сил. Они явно подчинялись военному руководству СССР, независимо от того, относились ли они официально к Министерству внутренних дел, Комиссариату обороны или Службе безопасности. Именно эти подчиненные военным уставам, точно так же проводили военные операции с оружием. Это часть Вооруженных Сил СССР. Есть умная попытка замаскировать его под литовские национальные образования, но юридическая квалификация не меняется вообще.

- Это часть чужой армии

- Абсолютно верно.


– Тогда нельзя говорить о гражданской войне?

- Никак не выходит. Кстати, Конституционный суд официально констатировал, что в то время был международный вооруженный конфликт: с одной стороны, была Литовская Республика с ее вооруженными силами – партизанами; с другой стороны, СССР. Неважно, какой национальности лица принадлежали к этим вооруженным силам.

- Если в то время партизаны были единственным законной властью в Литве, то ее решения также законны...

– Несомненно.

– Возможно ошибочные, но законные, правильно?

- Кто не ошибается? Могли быть различные постановления и приговоры, которые могут быть подвергнуты сомнению. Однако нельзя забывать о военных трибуналах. Вызывает улыбку, когда адвокаты иногда причисляют к источникам литовского права Уголовный кодекс РСФСР, который тогда действовал и позднее был заменен на Уголовный кодекс Литовской ССР.

Это право иностранного, а не литовского государства – Литовская Республика не имеет никакого отношения к уголовным кодексам России и Литовской ССР. Это часть законодательства СССР, современной России, навязанная нам. Единственный закон, действовавший в то время, мог быть только, например, Уголовные уставы и кодексы принятые Советом Движения за свободу Литвы и другими партизанскими структурами, как бы они не назывались. На их основании, решения этих судов должны иметь презумпцию законности, в то время как решения других – нет.

С другой стороны, государство-оккупант обязано поддерживать порядок на оккупированной территории: приговоры за обычные уголовные преступления - воровство, грабеж, признаются, даже если их выносит государство-оккупант. Приговоры, карающие отдельных лиц за сопротивление государству-оккупанту, является явно незаконными, поскольку, согласно международному праву, партизаны являются сторонами международного конфликта и имеют статус комбатантов. Они должны были иметь право на статус военнопленных – военнопленных не судят за само участие.

– Но все было наоборот - партизан пытали, расстреливали. Это военные преступления.

- Конечно, и как также недавно признал Европейский суд по правам человека, это геноцид, кстати, из-за влияния Конституционного суда Литвы, что массовое истребление партизан в течении определенного периода времени, может быть приравнено к геноциду. В деле Дрелингас против Литвы его осуждение было объявлено совершенно законным.

Вы абсолютно правы: не было никаких оснований для преследования за само сопротивлении, для участия в вооруженном конфликте, потому что они должны были быть приравнены к военнопленным. Наша правовая система иногда имеет разные гримасы. Иногда говорят, что в то время репрессивные структуры обеспечивали соблюдение действующих законов.

На мой взгляд, это полный абсурд. Эти законы незаконно действовали в Литве, они служили другому государству, это более чем очевидно. Иногда действительно удивляешься, почему в Литве не преследуются те, кого еще можно преследовать с целью минимального правосудия людей, которые работали на КГБ СССР, которые преследовали за распространение «Хроники Литовской Католической Церкви». Я слышал, что их также трактуют, как исполнителей законов того времени. Но массовые политические репрессии также являются одним из видов преступлений против человечества.

В Литве иногда не хватает последовательности в определенных аспектах. Чем дальше от нас события, тем легче занять принципиальную позицию: иногда, наверное, думают, что среди тех, кто принимал участие в репрессиях против граждан, выступавших против оккупации Литвы, могли быть свои и т.п.

- Но такая установка не имеет ничего общего с правосудием.

- Действительно не имеет ничего общего, потому что принципиальная позиция очень ясна. Есть два государства - Литовская Республика и СССР. Все, что делал СССР для преследования движения сопротивления, а ранее уничтожая партизан и подавляя вооруженное сопротивления, делалось незаконно. Это более чем очевидно. Как я уже сказал, необходимо было поддерживать порядок, и в отношении уголовных действий не так важно, какие суды преследовали за это.

- То, что вы говорите, Конституционный Суд постановил и написал, но не очень принято широкой публикой. Во многих случаях считается: существовала законная советская власть, действия партизан -- есть вопросы, которые необходимо выяснить. Принимается нарратив оккупанта, что была советская власть, и мы должны были ей подчиняться. Осознания того, что это была нелегетимная власть другого государства, пока нет. По крайней мере, я так вижу.

- Мыслящим и принципиальным людям все давно достаточно понятно, но иногда случаются разные вещи. А в Конституционном суде не всегда было последовательно. Решение о геноциде в 2014 году, которое было принято во время аннексии Крыма, в нем говорится, что партизаны являются вооруженными силами Литовской Республики, одним из государственных органов того времени, но не все судьи осмелились его подписать и принять участие в принятии. У них были свои мотивы, возможно, они помнили, опасались чего-то, потому что мы видим, Россия начинает преследовать служащих, которые принимают принципиальные решения в деле по 13 января.

Водораздел достаточно очевиден, но тем людям, которые еще жили при оккупационной системе, трудно психологически отказаться от этого, признать что все было чуждым, хочется идентифицировать себя. Даже сам термин «советский» очень странный, я не очень люблю, когда его употребляют. Что за в советское время? Советская эпоха будет выглядеть как наша, потому что мы не говорим «нацистская эпоха». Даже в терминах можно увидеть скрытые значения того, что это был наш период. Если говорить точно, это было время советской оккупации. Может это кого-то шокирует, но я думаю, что юристов это точно не должно шокировать.

– Мы обсудили оккупацию Литвы с точки зрения международного права, и, возможно, поэтому Россия пытается отрицать, а не признавать ее, потому что из этого вытекает множество последствий. Вы упоминали – военные преступления.

- Конечно.

- Если признать, что советская власть была незаконной, она совершало военные преступления против партизан, все молодые люди были взяты в советскую армию. Россия, вероятно, не хочет этих вопросов, и поэтому отрицает ее.

- Конечно, проблема неотделима от юридической ответственности и она связана, прежде всего, репарацией, т.е. у. Полным возмещением ущерба. Это вещи ценностного характера. Я не знаю, как можно нормально смотреть на страну, которая считает прославление международных преступлений своей официальной государственной идеологией - это называется освобождением.

Трудно представить, как могут быть нормальные, на принципах взаимоуважения, отношения, если эта страна хочет отрицать твое существование, его легитимность, начиная с того что отрицается сама агрессия против Литвы. Это результат периода зрелости – был светлый период, когда в 1991 году, когда Россия осмелилась; В 1989-1991 гг. была принята резолюция Съезда народных депутатов СССР об аннулировании секретных протоколов пакта Молотова-Риббентропа; и договор от 29 июля 1991 является недолгим периодом, в течение которого осмеливались признать общий знаменатель ценностей, отношения между странами развивались относительно дружелюбно и даже взаимовыручки, возможно, возможно одно государство без появления другого не смогло бы появится в качестве независимого или укрепить свою независимость.

Для этого надо созреть, к сожалению, в сейчас я не вижу никаких проблесков, но нам всегда не нужно начинать обсуждать то, что очевидно. Вызывают улыбку предложения подискутировать о том, что что аннексия Крыма с определенной точки зрения можно оправдать. Дойдем до того, что и аннексия стран Балтии может быть оправдана.

Я буду ссылаться только на Конституционный суд Литвы; в его судебной практике очень ясно сказано: в период оккупации 1940-1990 годов существовали только два вида законных литовских государственных учреждений. а дело было в следующем - расчет стажа работы на государственной службе. Что можно засчитать в качестве стажа государственной службу – это дипломатическая служба Литвы за рубежом и Союз борцов за освобождение Литвы в широком смысле - все партизанские вооруженные силы.

И все – никаких Советов Министров Литовской ССР. Милиционеры Министерства внутренних дел, тогда служившие все-таки СССР, должны получать отуда пенсию. Это принципиальная позиция, и ей просто нужно держаться, потому что если где-то мы сдадим эти позиции, очевидно, дадим другой стороне повод для триумфа, чтобы навязать наши так называемые нарративы, которые являются не чем иным, как обычной ложью.

- Спасибо за интервью.

LRT.lt

Популярно