Литва потеряла первого премьер-министра страны, подписанта Акта о независимости Казимиру Дануте Прунскене. Ее соратники вспоминают дипломатическую поездку Казимиры Прунскене, которую называли «Янтарной леди», на Запад, а также слезы премьер-министра накануне судьбоносных событий 13 января.
В четверг в программе «Тема дня» — министр культуры и образования первого правительства Литвы Дарюс Куолис и подписант Акта о независимости Витянис Повилас Андрюкайтис.
— Господин В. П. Андрюкайтис, с сегодняшней точки зрения — какой след в истории Литвы оставила госпожа Казимира Прунскене?
В. П. Андрюкайтис: Огромный. Если посмотреть на историю Литвы, если проанализировать последние 130 лет, то, пожалуй, среди женщин она была самой яркой фигурой периода общественного и духовного подъема. Возможно, я бы сказал, что Габриеле Петкявичайте-Бите была самым ярким символом первого национального возрождения, а Казимира Прунскене — второго.
— Господин Д. Куолис, последние 14 лет жизни профессора были действительно непростыми: после инсульта она тяжело болела, но, как рассказывают близкие, продолжала интересоваться ситуацией в Литве. Насколько я знаю, вы вместе с членами первого правительства регулярно навещали профессора. Какие воспоминания у вас остались?
Д. Куолис: Ее интересовало все. Она живо реагировала на происходящее, даже после инсульта пела вместе с членами первого правительства. И здесь я хотел бы дополнить слова уважаемого Витяниса: именно Казимире Прунскене выпало сформировать первое правительство восстановленной Литовской Республики — правительство 11 марта.
Это правительство возглавляла женщина, но состояло оно из мужчин. Среди министров не было ни одной женщины. Если смотреть на это сегодня, ретроспективно, то, пожалуй, это было самое профессиональное правительство Литвы. Не считая меня — самого молодого и наименее опытного министра, — в него входили академики, профессоры, сама премьер-министр тоже была профессором. Это были люди из «Саюдиса» — вице-премьером был один из лидеров движения Ромуальдас Озолас, а с другой стороны — лидер Коммунистической партии Альгирдас Бразаускас.
Казимира Прунскене сумела в тот момент объединить Литву. Будучи человеком «Саюдиса», она при этом действовала подчеркнуто демократично. Что отличало Казимиру Прунскене — она никогда не пыталась навязать свою волю. Кабинет состоял из самостоятельных людей, которые выслушивали друг друга, обсуждали, спорили и искали общие решения на благо Литвы. Именно Казимира Прунскене с первых лет независимости закладывала традиции демократической политической власти.
— Господин Д. Куолис, объяснила ли вам профессор, почему пригласила вас в правительство? Вы говорили, что были самым молодым и наименее опытным, однако чем-то привлекли внимание и заслужили доверие.
Д. Куолис: Только позже. Для профессора стало большой неожиданностью, когда мужчины из «Саюдиса» предложили мою кандидатуру. Для меня самого это тоже было неожиданностью, как и для Казимиры Прунскене. Но нам довелось работать вместе, и помимо демократических традиций можно сказать еще вот что.
Казимира Прунскене была человеком дела, хотя, безусловно, и человеком большого интеллекта. Она была человеком науки, Академии, но в то же время человеком практики и конкретных действий. Первому правительству пришлось работать в условиях, когда в стране стояла советская армия, не было даже собственного бюджета, полностью отсутствовала национальная валюта. Именно этому правительству нужно было заложить экономические основы независимого государства.
Казимира Прунскене действовала в условиях полной неопределенности — никто не знал, когда российские танки выйдут на улицы, но Литву нужно было строить каждый день, несмотря на эту неопределенность. Это была женщина с сильной волей, умевшая сплотить команду и сама активно действовать.
— Господин В. П. Андрюкайтис, говоря о профессоре Казимире Прунскене, всегда будут вспоминать ее большую поездку на Запад, во время которой она встретилась с президентом США Джорджем Бушем, премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер, канцлером Германии Гельмутом Колем и президентом Франции Франсуа Миттераном. Говорят, что после этих встреч Михаил Горбачев уже был вынужден вести переговоры с Литвой.
В. П. Андрюкайтис: Именно так. Прежде всего нужно ясно понимать, что с 11 марта 1990 года и до самой осени 1990 года мы не были признаны. Было совершенно очевидно, что из бывших советских республик только Молдова сразу признала нашу независимость.
Поэтому было чрезвычайно важно почувствовать, как столицы ведущих мировых держав реагируют на происходящее. Ее визит был подготовлен блестяще. И ее обаяние... Представьте себе: во многих странах и во множестве газет ее называли «Янтарной леди».
— До сих пор помним, что зарубежные СМИ окрестили ее «Янтарной леди».
В. П. Андрюкайтис: Именно зарубежные. Как бы противопоставляя «Железной леди». Представьте себе: Маргарет Тэтчер была «Железной леди», а сюда, из стран Балтии, приехала «Янтарная леди». Само слово «леди» говорит о многом: о ее обаянии, манерах, непринужденности в общении, широком кругозоре и прекрасных коммуникативных качествах. Это был вовсе не какой-нибудь закостенелый функционер Компартии Литвы или КПСС — ее визит стал огромной неожиданностью. Поэтому в прессе ее и называли «Янтарной леди».
— Господин Д. Куолис, сегодня вы уже дали не одно интервью СМИ и рассказывали, что вам довелось видеть слезы Казимиры Прунскене. Из-за чего плакала премьер-министр?
Д. Куолис: Из-за своей родины — Литвы. Казимира Прунскене была чувствительной женщиной, чувствительным человеком. Мы готовили ее поездку в Москву, еще надеясь на успех (этот визит был согласован и с председателем Сейма, председателем Верховного совета Витаутасом Ландсбергисом), чтобы попытаться каким-то образом избежать удара. Накануне 13 января мы видели, что Москва готовится нанести решающий удар. Казимира Прунскене вернулась после встречи с Михаилом Горбачевым. Видя растущее напряжение, мы попросили ее также уйти в отставку, чтобы не допустить дальнейшей эскалации.
Мы собрались в кабинете, и тогда мы, члены первого кабинета министров, увидели слезы премьер-министра, когда она сказала: «Похоже, нам ничего не удалось сделать, — мы обречены». Тогда ситуация казалась безвыходной. Михаил Горбачев не был готов ни к каким переговорам. После этого последовали события 13 января. То потрясение, которое пережила Казимира Прунскене, передалось всем нам.
— Господин В. П. Андрюкайтис, политическая карьера госпожи Казимиры Прунскене продолжилась — четыре года она занимала пост министра сельского хозяйства. Но нельзя забывать и о том, что в 2004 году она лишь немного уступила Валдасу Адамкусу во втором туре президентских выборов. Ей довелось многое испытать в политике.
В. П. Андрюкайтис: Совершенно верно. Самым светлым периодом ее жизни были годы с 1988-го до ее отставки в 1990-м. Исключительно светлый период. В этом смысле она — звезда эпохи Возрождения. Затем, конечно, последовала грязь — обвинения, связанные с «Шатрией», КГБ. Огромная неразбериха, с которой сталкивается любая революция, когда она, как образно говорят, начинает «пожирать своих детей». Но это ее не сломило. Она смогла защитить себя. Спустя четыре года она вернулась в политику. Это было впечатляющим проявлением ее характера.
Затем она начала создавать собственную политическую организацию. Она не примкнула ни к одной из крупных партий, а основала Женскую партию. Это была первая партия такого рода — с европейским направлением, поскольку феминизм был характерной чертой Западной Европы, и именно этим она обозначила начало своей новой партии. Затем, конечно, были и коалиции — ведь в коалиции Альгирдаса Бразаускаса мы с Казимирой Прунскене работали вместе. Потом были и ее политические маневры, когда она вышла из этой коалиции, — всякое бывало.
— Господин В. П. Андрюкайтис, ее последней партией была Литовская народная партия, и тогда она говорила о необходимости проводить пророссийскую внешнюю политику. Это воспринималось как пятно на ее репутации, поскольку она выступала за сотрудничество с Россией и приглашала гостей из России, Беларуси и Казахстана. Как сегодня следует это оценивать? Не перечеркивает ли это ее заслуги, о которых мы говорили, — в период накануне восстановления независимости и после ее восстановления?
В. П. Андрюкайтис: Нет, не перечеркивает, напротив. Очевидно, что процессы, происходившие тогда в бывших советских республиках, были совершенно иными. Даже в период первого президентского срока Владимира Путина. Если вы возьмете цитаты Путина того времени и покажете их по телевидению, то увидите, как он выступал после своей инаугурации.
— Да, но речь идет о 2009 годе.
В. П. Андрюкайтис: Да, но подождите — между 2009 и 2026 годами огромная разница. Еще в 2009 году и Казахстан был для нас огромным рынком, и Россия, и Беларусь тоже были площадками для бизнеса. После 2019 года… Между 2009 и 2019 годами прошло еще десять лет. Те, кто любит навешивать ярлыки, пусть этим и занимаются. Она была очень прагматичным политиком.
Д. Куолис: Думаю, сегодня мы должны склонить головы перед нашим первым премьер-министром. Перед первым премьер-министром правительства, сформированного после 11 марта. Перед первой женщиной-политиком, ярким политиком, возглавившей правительство. Это было, как сказал Витянис, действительно ее звездное время — 1988–1990 годы. Давайте чтить людей, которые создавали наше государство. Ошибки были — все мы несовершенны. Но за этими ошибками и падениями мы должны видеть самых выдающихся людей и их самые значимые дела. Казимира Прунскене действительно заслужила благодарность Литовского государства. Именно это мы должны помнить сегодня, быть ей благодарными и чтить ее память и ее труд на благо Литовского государства.
— Завершить хотелось бы на более светлой ноте. Мне запомнилась одна цитата госпожи Казимиры Прунскене. «Я была бы танком в юбке», — сказала она, баллотируясь в президенты. Согласитесь, это хорошо отражает ее характер — энергию, деятельность, желание общаться с людьми.
В. П. Андрюкайтис: И не только. Сколько женщин стремились быть похожими на нее. Во многих местах говорили: «О, это женщина, это Прунскене, это наша Прунскене».
— Да, деятельных женщин тогда начали называть «прунскене».
В. П. Андрюкайтис: Могу это подтвердить: во многих сообществах говорили — «это наша Прунскене».
Д. Куолис: Тогда профессор Ванда Заборскайте сказала: «Слава Богу, что была Прунскене. Она стала примером для многих девочек, показав, что девочки не обречены только на домашнее хозяйство — они могут руководить государством». И действительно, в 1990 году Казимира Прунскене показала такой пример.
