На пресс-конференции, проведённой в четверг, Государственная служба защиты прав ребёнка и усыновления (VTAĮT) подробнее рассказала историю девочки, родившейся в семье из Укмерге, но прожившей всего два месяца. Служба столкнулась с обвинениями в том, что якобы приняла решение забрать из семьи уже умершего ребёнка с синдромом Патау. Защитники прав ребёнка утверждают, что решение забрать всех детей, растущих в семье, было принято из-за возможного отсутствия должного ухода, а до родителей оно дошло лишь спустя несколько дней — потому что о смерти младенца служба узнала несколько позже.
После того как в соцсетях распространилась история одной семьи из Укмерге, защитники прав ребёнка столкнулись с обвинениями в том, что якобы приняли решение забрать из семьи уже умершую 2-месячную девочку. Ещё в среду служба объяснила, что решение об изъятии этой девочки и ещё 6 детей, растущих в семье, дошло до семьи спустя несколько дней лишь потому, что о смерти младенца там узнали позже. В соцсетях утверждается, что двухмесячная девочка с синдромом Патау умерла в больнице в Каунасе. Семья рассказывает, что письмо от службы получила спустя два дня после смерти ребёнка.
Руководитель отдела по правам ребёнка Вильнюсского уезда Лина Бараяускене на пресс-конференции выразила соболезнования в связи с потерей ребёнка, а также рассказала, почему было принято решение забрать всех детей, растущих в этой семье. Она сообщила, что о семье защитникам прав ребёнка сообщили медики, когда в больницу поступил истощённый двухмесячный младенец.
«Отделение ребёнка от родителей — это решение, принимаемое исключительно в крайних случаях. Когда родители не сотрудничают, не принимают помощь, когда не происходит перемен, а для ребёнка сохраняется реальная угроза. В случае этой семьи принято решение, что необходимо обеспечить безопасность детей. Решение мы приняли 27 июля, а о том, что младенец умер 26 июля, в воскресенье, узнали только 28 июля», – объяснила ситуацию она, добавив, что будут искать способы улучшить коммуникацию между больницей и службой, чтобы подобные истории не повторялись.
Л. Бараяускене подчеркнула, что вера, убеждения или ценности родителей — это выбор семьи, однако право ребёнка на надлежащее лечение и на жизнь должно быть обеспечено.
«Даже если ребёнок болен тяжёлой неизлечимой болезнью, он имеет право получать необходимую помощь, чтобы не испытывать страданий. Для каждого ребёнка очень важны любовь родителей, близость, связь, отношения, но особенно важна своевременная помощь — тем более когда речь идёт о младенце и его здоровье. В данном конкретном случае медики сообщили, что в медицинское учреждение младенец был доставлен истощённым, в критическом состоянии. Ему требовалась неотложная помощь», – рассказала она.
Позже руководитель отдела добавила, что даже если родители из-за своих убеждений отказываются лечить ребёнка, важнее не их выбор, а здоровье ребёнка. По её словам, наладить диалог с родителями не удалось, но и сегодня их приглашают к сотрудничеству, чтобы сесть и вместе искать решение: «Если бы они просто обратились и выразили желание искать решения, мы готовы приехать, ждём, когда родители придут — возможно, с поддержкой, представителями или адвокатом, но мы очень призываем родителей к сотрудничеству».
О ненадлежащем уходе за здоровьем детей медики сообщали и раньше
По словам Л. Бараяускене, решение забрать всех детей, растущих в семье, было принято не только из-за состояния девочки, доставленной в больницу, а из-за совокупности обстоятельств. «Есть и другие обстоятельства, которые, как я уже говорила, сегодня обуславливают необходимость обеспечения безопасности детей. Существует угроза благополучию детей, их эмоциональной безопасности, развитию и здоровью», – заявила она.
Эта семья была известна защитникам прав ребёнка с 2018 года. Ранее поступало несколько сообщений, в том числе от медиков, о ненадлежащем обеспечении ухода за здоровьем. По её словам, ранее помощь семье уже оказывал Укмергский центр социальных услуг, однако семья и тогда «сотрудничала с трудом».
«Решения приняты, но мы призываем, надеемся и очень ждём сотрудничества родителей. Цель в том, чтобы дети росли в своей семье, со своими родителями, и в данном случае действительно можно найти возможности, подобрав подходящие меры помощи», – ответила она на вопрос, планируется ли забрать из семьи остальных 6 растущих в ней детей, как было решено ранее. По её словам, потребность в обеспечении безопасности детей сохраняется, однако решения могут измениться, если родители согласятся принять помощь.
«Если в ближайшее время нам всё же не удастся установить какой-либо контакт с семьёй, будет принято решение о переводе детей из семьи», – заявила она, позже подчеркнув, что служба не будет обращаться в суд по поводу изъятия детей, если удастся договориться с родителями.
Л. Бараяускене отметила, что рожать дома в Литве разрешено, а младенец был зарегистрирован и имел свидетельство о рождении.
Семья вызывала подозрения у соседей
По данным, собранным порталом LRT.lt, из 6 детей, растущих сейчас в семье, трое — дети от нынешнего брака супругов, у двух старших — другой биологический отец, а у ещё одного ребёнка — уже третий, который, возможно, живёт за границей. Возраст младших детей — примерно 3, 4 и 5 лет, старшим — 14, 15 и 17 лет. Умерший младенец был седьмым ребёнком в семье.
Знающие эту семью соседи утверждают, что внешний вид младенца с рождения указывал на то, что ему требуется медицинская помощь, однако, скорее всего, она не была оказана сразу. Сам отец Минтаутас рассказал порталу LRT.lt, что они обратились в Каунасские клиники, поскольку при кормлении из пипетки вес младенца не увеличивался, а сам ребёнок не мог сосать грудь из-за синдрома Патау.
«Если бы посторонние люди не заметили, что этот младенец уже родился, неизвестно, как сложилась бы его судьба. Судя по их образу жизни, они не обращались в больницу, не посещали врачей во время беременности, рожают дома. Считаю — это моё субъективное мнение, — что младенец попал в больницу слишком поздно из-за небрежности родителей», – говорит одна из соседок, не пожелавшая раскрыть свою фамилию.
«Я возмущена тем, что муссируется последний момент, когда ребёнок умер и все сожалеют. Я вовсе не сторонница службы защиты прав ребёнка, но, насколько я понимаю, этой семьёй служба должна была заинтересоваться уже давно», – добавила собеседница.
Отец младенца Минтаутас рассказал порталу LRT.lt, что у ребёнка был врождённый синдром Патау, из-за которого он не мог нормально питаться, поэтому родители кормили его из пипетки, а когда увидели, что вес ребёнка не растёт, обратились в Каунасские клиники.
«С синдромом Патау дети живут недолго, чаще всего — до пары месяцев, лишь немногие доживают до подросткового возраста. Это генетическое заболевание. (...) Неусвоение съедаемой пищи очень характерно при этом синдроме. Как и другие признаки: несращение нёба, недоразвитие глазок, недоразвитие предсердия сердечка. Многое позже увидели и по результатам обследований», – добавил отец младенца.
По словам Минтаутаса, первый месяц девочка провела дома. «Для нас было важно, чтобы она жила в любви, получила как можно более качественную жизнь, чтобы почувствовала радость нашего прикосновения, всё — совместную жизнь в семье, насколько это возможно. Мы рады, что месяц она могла это испытать. Второй месяц был совсем другим опытом, когда мы не могли быть с ребёнком, могли только гладить, подолгу держать на руках не могли, не могли кормить грудью [в больнице]. Очень тяжёлые моменты», – говорит отец.
