В Вильнюсе спор о том, где и как должны учиться дети мигрантов, вышел в публичную плоскость: родители требуют отменить новые ограничения на выбор школ, а самоуправление настаивает, что обучение на литовском языке с первого класса — необходимое условие интеграции.
В Вильнюсе группа родителей-иммигрантов (редакции известны их личности) обратилась в Совет самоуправления с просьбой отменить недавно введённое положение, ограничивающее выбор школ для детей, не владеющих литовским языком. Речь идёт о пункте 22¹ порядка организации общего образования, принятом 9 апреля 2026 года.
Согласно этому положению, дети, прибывшие из-за рубежа и ранее не обучавшиеся в Литве, могут поступать только в школы с обучением на литовском языке. Возможность выбора школ национальных меньшинств, в том числе с русским языком обучения, для них исключается.
В своём обращении родители подчёркивают, что новое правило не учитывает реальных условий, в которых оказываются дети. По их словам, ребёнок, не владеющий языком, оказывается в среде, где не понимает ни объяснений учителя, ни заданий.
«Языковой барьер становится не временной трудностью, а системным препятствием», — говорится в тексте обращения.
Родители отмечают, что это ведёт к быстрому накоплению пробелов в знаниях не только по литовскому языку, но и по другим предметам. При этом семьи часто не могут помочь детям с учёбой из-за собственного недостаточного владения языком.
Отдельное внимание авторы обращения уделяют психологическим последствиям. Дети, не понимающие язык окружающей среды, чаще испытывают стресс, изоляцию и неуверенность. В документе упоминаются случаи травли, связанной с языковыми трудностями.
По мнению родителей, такая среда может негативно сказаться на самооценке ребёнка и его мотивации к обучению, а также осложнить дальнейшую интеграцию.
Вопрос равенства и возможной дискриминации
Авторы обращения также ставят под сомнение соответствие нового порядка принципу равенства. Они обращают внимание на то, что в Литве признаётся право национальных меньшинств обучаться на родном языке, однако это право не распространяется на детей, прибывших из-за рубежа.
Особую критику вызывает исключение для граждан стран Европейского союза. В результате, по мнению родителей, дети оказываются в неравных условиях в зависимости от своего правового статуса, а не реальных потребностей.
«Такая практика имеет признаки дискриминации», — утверждают подписавшиеся.
Предложение родителей: переходная модель обучения
Родители предлагают рассмотреть более гибкий подход — так называемую переходную модель. Она предполагает, что на начальном этапе ребёнок может обучаться в понятной языковой среде, одновременно интенсивно изучая литовский язык.
По их словам, школы национальных меньшинств уже применяют подобные методы: литовскому языку уделяется столько же часов, как и родному, а программы адаптированы для неродных носителей. Практика показывает, что выпускники таких школ успешно продолжают обучение на литовском языке.
Дополнительную проблему, по словам родителей, создаёт ситуация, когда старшие дети уже интегрировались в систему образования, а младшие вынуждены идти по другому пути из-за новых правил. Это может привести к разрыву в опыте и дополнительным трудностям адаптации.
В обращении родители просят самоуправление пересмотреть пункт 22¹ и создать более гибкую систему, учитывающую интересы детей.
«Интеграция должна быть постепенным процессом, основанным на понимании и уважении достоинства человека», — подчёркивается в документе.
Жалобы в госорганы: разные полномочия, одинаковый итог — вопрос вне их прямого решения
После обращения в самоуправление родители направили жалобы в ряд государственных органов.
Министерство юстиции в своём ответе указало, что не уполномочено давать официальную оценку соответствия правовых актов Конституции или их обязательное толкование.
«Министерство юстиции не уполномочено давать официальную оценку соответствия правовых актов Конституции или их обязательное толкование», — говорится в ответе ведомства для LRT.lt.
В ведомстве подчеркнули автономию самоуправлений в рамках их компетенции и напомнили, что контроль за законностью решений муниципалитетов осуществляется через институт правительственного представителя, а также может быть предметом рассмотрения в административных судах.
Служба по равным возможностям отказалась начинать расследование.
«Формально нейтральные правила могут вызывать вопросы о косвенной дискриминации, если они непропорционально затрагивают отдельные группы», — отметили в Службе по равным возможностям.
В ведомстве также указали, что нормы, связанные с гражданством, применяются по-разному к гражданам ЕС и третьих стран, что ограничивает сферу их оценки.
Служба по правам ребёнка также не стала рассматривать законность решения самоуправления. В ведомстве сослались на отсутствие компетенции в оценке актов муниципальных органов.
«Вопросы благополучия детей остаются в нашем поле внимания», — подчеркнули в Службе по правам ребёнка, добавив, что направили запрос в администрацию Вильнюса для оценки практического применения новых правил.
В самоуправлении, в свою очередь, с критикой не согласны и подчёркивают, что новый порядок направлен на долгосрочную интеграцию детей.
Позиция самоуправления: интеграция через обучение на литовском языке
В самоуправлении поясняют, что новые правила касаются детей, которые ранее не обучались в Литве по программе начального образования (1–4 классы). По их трактовке, такие дети считаются «впервые входящими в систему». При этом дошкольное и предшкольное образование юридически не приравнивается к начальному и не влияет на условия приёма.
«Ключевой критерий — не дата прибытия в страну, а факт обучения в системе начального образования Литвы», — поясняют в самоуправлении.
Отвечая на критику родителей о языковом барьере, в самоуправлении настаивают, что обучение с первого класса на литовском языке является «оптимальной моделью интеграции».
Там ссылаются на международную практику, согласно которой раннее языковое погружение якобы обеспечивает более успешную академическую адаптацию в дальнейшем.
«Это решение основано на принципе наилучших интересов ребёнка», — заявляют в ведомстве.
При этом в самоуправлении признают, что модель требует сопровождения. В качестве поддержки называются индивидуальные учебные планы, дополнительные занятия по литовскому языку, помощь специалистов и ассистентов учителя.
В Вильнюсе также реализуется программа «Drąsiai lietuviškai», направленная на развитие методик обучения и подготовку педагогов для работы с детьми, не владеющими государственным языком.
Отдельно в самоуправлении подчёркивают принцип распределения ответственности: школа должна обеспечивать языковую интеграцию, тогда как семья не рассматривается как основной фактор учебного успеха ребёнка.
«Успех ученика не должен напрямую зависеть от языковых навыков родителей», — говорится в позиции самоуправления.
Среди инструментов поддержки — продлённые группы, дополнительные консультации и цифровые ресурсы для самостоятельного обучения.
Комментируя возможные риски — стресс, социальную изоляцию или случаи травли — в мэрии заявляют, что эти аспекты были оценены.
В свою очередь там указывают на обратный долгосрочный эффект, который, по их мнению, часто недооценивается: «Долгосрочная изоляция может привести к ещё большей социальной оторванности в будущем».
Отдельным блоком самоуправление объясняет различие в подходе к детям иностранных граждан и граждан Литвы.
Возможность обучения на языке национальных меньшинств, по их словам, связана с правом граждан Литвы сохранять культурную и историческую идентичность и не распространяется на иностранных граждан. Исключения для граждан стран ЕС, как утверждается, обусловлены требованиями европейского права.
При этом в самоуправлении подчёркивают, что не рассматривают школы национальных меньшинств как основной инструмент интеграции мигрантов, а лишь как образовательную систему с исторически сложившейся функцией.
Предложенную родителями «переходную модель» через такие школы в ведомстве считают менее эффективной.
«Переходные модели часто затягивают процесс и снижают эффективность изучения государственного языка», — заявляют в самоуправлении.
Вместе с тем признаётся, что система не является абсолютно жёсткой: возможны исключения — например, если старшие братья или сёстры уже учатся в той же школе. Более гибкие условия также могут применяться к детям со специальными образовательными потребностями.
Как новые правила выглядят в школьной практике
В самих школах пока также нет полной ясности относительно практического применения новых требований. Как рассказал один из родителей, общавшийся с администрацией Вильнюсской инженерной гимназии имени Йоахима Лелевеля, учебное заведение ожидает дополнительных разъяснений от самоуправления.
По его словам, в школе предполагают, что в системе приёма может появиться информация о гражданстве учащихся, однако пока неясно, как именно это повлияет на процесс подачи заявлений.
При этом администрация, как утверждается, намерена следовать указаниям самоуправления.
Собеседник также отметил, что, по оценке школы, реализация новых требований в полном объёме в ближайшие сроки может быть затруднена — в том числе из-за необходимости координации с миграционными службами.
В целом, как утверждает родитель, в школе занимают выжидательную позицию. При этом, по его словам, число заявлений уже сейчас позволяет сформировать класс без необходимости прибегать к дополнительному отбору, связанному с новыми ограничениями.
Родители также обратились с вопросами в другие литовские школы, чтобы уточнить, как на практике организовано обучение детей, для которых литовский язык не является родным.
В ответе Вильнюсской прогимназии имени святого Кристофора отмечается, что в первые классы принимаются дети, которым в соответствующем году исполняется 7 лет, и обучение проходит в общих классах.
В школе подчёркивают, что отдельной системной программы адаптации для детей, не владеющих литовским языком, не предусмотрено.
При необходимости могут предоставляться дополнительные консультации, однако основной акцент делается на погружение ребёнка в языковую среду через ежедневное обучение и дополнительную практику литовского языка вне школы.
На вопрос о подготовке педагогов к работе с детьми, не говорящими по-литовски, в школе ответили, что специальных курсов для таких случаев учителя не проходили и опираются на практический опыт.
При этом отмечается, что более специализированная подготовка доступна в отдельных учреждениях, работающих с детьми, не владеющими государственным языком.
Также в школе поясняют, что адаптационный период для таких учеников возможен, однако он, как правило, ограничен по времени и составляет до полугода.
Оценка юриста: возможное превышение полномочий и риски дискриминации
С юридической точки зрения принятые изменения могут вызывать вопросы о соответствии действующему законодательству. Об этом в комментарии LRT заявила адвокат Рената Шабловская, подчеркнув, что речь идёт о правовой, а не политической оценке.
По её словам, ключевой вопрос — это пределы полномочий самоуправления.
«В Законе о местном самоуправлении муниципалитету передана функция организации общего образования. Это функция организационного характера: самоуправление управляет сетью школ, процедурами приёма, территориями обслуживания. Однако в рамках этой функции нельзя устанавливать такие ограничения прав человека, которые не предусмотрены законом», — отмечает юрист.
Она напоминает, что Конституционный суд выработал чёткую позицию: ограничения прав и свобод допустимы только при соблюдении определённых условий — и прежде всего они должны устанавливаться законом.
«Первое и формальное условие — ограничение должно устанавливаться именно законом, а не решением самоуправления или иным подзаконным актом», — подчёркивает Шабловская.
Комментируя Закон об образовании, юрист обращает внимание, что он закрепляет обязанность государства обеспечить обучение на литовском языке, но не вводит запрета на другие формы обучения.
«Статья 30 Закона об образовании гарантирует иностранцам [...] обучение на государственном языке и изучение литовского языка. Это позитивная гарантия. Но эта норма не может трактоваться как запрет выбирать школу, где наряду с литовским используется язык национального меньшинства», — говорит она.
По её оценке, проблема в том, что введённое ограничение не закреплено на уровне закона.
«Ограничение, установленное пунктом 22¹, не предусмотрено ни в одном действующем законе. Это означает, что самоуправление своим решением установило ограничение прав человека, которого на уровне закона просто не существует», — считает Шабловская.
Отдельно она указывает на возможные вопросы с точки зрения равных возможностей. Закон запрещает дискриминацию по ряду оснований, включая язык, происхождение и гражданство, и эти основания рассматриваются самостоятельно.
В данном случае, по словам юриста, может идти речь о косвенной дискриминации.
«О косвенной дискриминации говорят тогда, когда формально нейтральная норма на практике затрагивает конкретную группу. В данном случае правило формально применяется к тем, кто ранее не учился в Литве, однако фактически под него подпадают почти исключительно дети граждан третьих стран», — поясняет она.
Юрист также отмечает, что в подобных ситуациях действует особое правило доказывания: если есть основания предполагать дискриминацию, обязанность доказать обратное ложится на орган власти.
Кроме того, юрист обращает внимание, что правовые сомнения высказывались ещё до принятия решения.
«Обращалось внимание на возможное противоречие Конституции, Закону об образовании и Закону о равных возможностях. Тем не менее решение было принято», — указывает она.
Подводя итог, юрист называет проблему системной.
«Основная правовая проблема здесь не политическая, а структурная: в подзаконном акте установлено ограничение прав человека, которое не предусмотрено законом», — подчёркивает Шабловская.
По её словам, такие вопросы могут стать предметом рассмотрения в административных судах, где будет оцениваться соответствие решения действующему законодательству.
