Во время войны гражданское население нередко становится целенаправленной мишенью. В одних случаях люди страдают случайно — оказавшись не в том месте и не в то время, в других — по ним бьют сознательно, стремясь сломить сопротивление через страх и насилие.
Аналитик Департамента стратегических коммуникаций Литовской армии, историк Каролис Зикарас, считает, что война России против Украины показала качественное изменение подхода.
По его словам, Россия, ранее активно использовавшая русификацию и другие «мягкие» инструменты, всё чаще демонстрирует иную логику действий.
«В российском сознании украинцы и литовцы приравниваются к “нацистам” — а это синоним абсолютного зла. Поэтому их начинает интересовать территория без якобы безнадёжно испорченного населения», — говорит он.
Зикарас отмечает, что подобное отношение может объясняться и историческим опытом.
«Один мой коллега сказал, что за всю историю оккупаций, когда мы оказывались под властью России, мы всегда её дестабилизировали, потому что культурно от них отличаемся. Мы становимся началом их распада», — рассказывает историк.
По его мнению, в Москве могут это осознавать.
«Возможно, они начинают понимать это и больше не хотят тратить усилия на “промывание мозгов” или перевоспитание. Их действия в Украине вызывают подозрение, что им нужна территория, но без жителей», — отмечает он.
«Потому что эти жители — “нацисты”, и их уже не исправить», — добавляет Зикарас.
Как известно, после освобождения украинскими силами Бучи и Ирпеня были обнаружены массовые захоронения мирных жителей.
Некоторые люди были расстреляны в упор, со связанными руками. Судебные эксперты зафиксировали на телах следы пыток — ожоги, переломы, выбитые зубы. В Запорожье и Херсоне фиксировались случаи применения электрического тока, избиений, а выжившие рассказывали о голоде, насилии и терроре.
Эти события повлияли и на военное планирование стран НАТО.
«В 2022 году это стало серьёзным открытием даже с военной точки зрения. Ранее считалось, что в случае вторжения на части территории могла бы возникнуть форма сопротивления», — говорит Зикарас.
Однако, по его словам, реальность оказалась иной.
«Когда все увидели, насколько жестоко действуют российские войска уже в первые недели войны, стало ясно: мы не можем позволить им войти на нашу территорию, если хотим защитить людей», — подчёркивает он.
«Либо пришлось бы эвакуировать население из потенциально оккупируемых районов, потому что оно будет уничтожено — массово или выборочно», — добавляет историк.
При этом он обращает внимание на уязвимость Литвы.
«Если посмотреть на географию, у нас очень мало пространства для эвакуации. К тому же столица находится совсем рядом с границей», — отмечает он.
