«Наши контакты с белорусской оппозицией очень тесны и не только со Светланой [Тихановской]. Оппозиция – это не только Светлана», – комментируя отъезд С. Тихановской из Вильнюса в Варшаву в конце января, отмечала премьер-министр Литвы Инга Ругинене. В последние месяцы контакты Литвы с различными группами белорусских демократических сил действительно стали более активными. О ком идёт речь, какие идеи продвигают эти люди и что это может изменить в литовском взгляде на Беларусь?
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
- Литва ведёт активные контакты с разными группами белорусской оппозиции, не ограничиваясь командой Светланы Тихановской.
- Коалиция за освобождение политзаключённых выступает за диалог с Минском и снятие санкций как инструмент освобождения людей.
- ЕС сохраняет жёсткую позицию, продлив санкции против Беларуси до 2027 года из-за репрессий и поддержки России в войне против Украины.
- Белорусская оппозиция расколота: одни призывают к давлению на режим, другие – к переговорам и поиску новых форм взаимодействия.
- Освобождение лидеров протеста создаёт пространство для обновления поиска стратегии дальнейших действий.
В начале ноября прошлого года в Литву для встречи с местными политиками приезжали представители белорусской оппозиции, продвигающие повестку взаимодействия с официальным Минском, отличающуюся от подхода команды Светланы Тихановской.
«В этот раз Вильнюс нас принял лучше, чем когда бы то ни было», – вспоминает визит в Литву Валерий Ковалевский – бывший белорусский дипломат, позже член команды С. Тихановской, а сегодня её критик и участник «Коалиции за освобождение политзаключённых».
Коалиция была создана в 2024 году Ольгой Горбуновой, которая ранее также работала с Тихановской, Ковалевским и сестрой Марии Колесниковой Татьяной Хомич. Сегодня в коалиции активное участие принимает ещё и дочь политзаключённой Валерии Костюговой Анастасия, которая также была в команде Тихановской.
Ковалевский и Горбунова в 2022 году вошли в так называемый Объединённый переходный кабинет белорусской оппозиции – орган, созданный С. Тихановской спустя два года после сфальсифицированных выборов в Беларуси. Предполагалось, что кабинет будет представлять национальные интересы страны за рубежом и станет своеобразным правительством в изгнании. Однако его состав неоднократно менялся, часть представителей покидала кабинет.
Бывшая политзаключённая Горбунова отвечала в кабинете за социальную политику и освобождение политзаключённых, Ковалевский – за международные отношения. Однако уже в 2024 году оба покинули кабинет, создали Коалицию по освобождению заключённых и начали продвигать идею диалога с режимом Александра Лукашенко – подход, который заметно расходится с позицией Тихановской и её окружения.
Диалог вместо давления
Представители той части белорусской оппозиции, к которой относится Коалиция по освобождению политзаключённых, считают, что нынешний кризис следует решать через деэскалацию отношений с белорусской властью и изменение подхода. Главный приоритет, по их мнению, – освобождение людей из тюрем.
«Еще пять лет назад, когда только начиналось все это движение, мы все были убеждены, что очень скоро мы приедем домой и что мы сможем сами открыть двери и ворота этих тюрем, освободить людей. Но прошло больше пяти лет, и мы понимаем, что домой мы вернемся не скоро, если вернемся вообще. И ключи к воротам тюрем на сегодняшний день в руках у Лукашенко», – в разговоре с LRT.lt говорит Ковалевский.
Работа Коалиции строится на контактах с европейскими правительствами. Цель – убедить столицы Европы восстановить диалог с Минском, который, по мнению Ковалевского, может привести к освобождению политзаключённых.
Схожую позицию после выхода на свободу начала озвучивать и Мария Колесникова. Призыв к Европе вести диалог с Лукашенко прозвучал в её первых публичных заявлениях на свободе, а также в интервью российскому блоггеру Юрию Дудю. В нём она, в частности, говорила: «Я здесь нахожусь, потому что кто-то с кем-то начал разговаривать».
При этом Ковалевский подчёркивает, что Коалиция не координирует свою деятельность с Колесниковой.
«Мы не координируемся. <…> Мария Колесникова на сегодняшний день является таким коммуникатором в публичном пространстве, мы все-таки являемся практиками. <…> Говорить о том, что мы выступаем единым фронтом, мы не можем, потому что коалиция – это отдельная инициатива, которая остаётся сугубо гуманитарной», – говорит он.
По словам Ковалевского, диалог подразумевает деэскалацию отношений, поэтому Коалиция выступает за снятие санкций с Минска – но лишь как инструмент.
«Конечно, мы не выступаем за переговоры с режимом как цель, мы не выступаем за снятие санкций как цель, мы выступаем за то, чтобы мы использовали эти инструменты с целью освобождения политзаключенных. То есть в данном случае диалог — это инструмент. Снятие санкций — это тоже инструмент», – говорит он.
По мнению сторонников такого подхода, санкции не приближают Беларусь к демократизации, которая остаётся целью как оппозиции, так и европейского сообщества.
«Возможно, не стоит в риторике европейским странам говорить о том, что это (санкционное давление – LRT.lt) приведет к демократизации страны. Не приводит это. Это может изолировать страну, это ограничивает людей в стране, все-таки санкции очень сильно бьют по людям. Сейчас это увеличивает зависимость Беларуси от России, но это точно не ведет нас к демократизации», – ранее говорила в разговоре с LRT.lt сестра М. Колесниковой и участница Коалиции Татьяна Хомич. Интервью состоялось ещё до освобождения Колесниковой.
Вопрос изоляции Беларуси поднимался и во время визита Колесниковой и Хомич в Вильнюс в начале февраля. Тогда оппозиционерки встречались с премьер-министром Литвы Ингой Ругинене и лидером социал-демократов Миндаугасом Синкявичюсом.
В частности, Мария Колесникова подняла вопрос о восстановлении пассажирского железнодорожного сообщения между Минском и Вильнюсом. Однако вскоре после встречи премьер-министр заявила, что не видит возможности потепления отношений с Минском.
Обсуждался ли на встречах вопрос санкций и транзита белорусских калийных удобрений – неизвестно: публично участники встреч об этом не говорили. Однако, по словам Ковалевского, тема санкций поднималась во время ноябрьской встречи Коалиции с литовскими политиками.
«Важной темой для разговора – хотя далеко не единственной – был запрет на транзит белорусского калия через территорию Литвы», – вспоминает он.
«Именно мы тогда заводили эту тему, относительно того, кто выигрывает, а кто проигрывает в результате применения этих санкций. Беларусь не остановила поставки калия, она просто поставляет их по другим маршрутам. Она теперь поставляет это через Россию», – говорит Ковалевский.
«Если вернуться к тому, кто выиграл, а кто потерял – конечно же, потеряла Беларусь, потому что ограничены возможности поставок. Потеряла Литва, которая до этого зарабатывала порядка 250–300 миллионов евро в год. <...> Больше всех, получается, выигрывает Россия», – продолжает он.
Заявления литовских правящих относительно транзита белорусских удобрений, неоднозначны и хаотичны. В последние месяцы представители всех трёх правящих партий допускали возможность возобновления транзита. В то же время ни администрация президента, ни МИД, ни премьер-министр, ни председатель социал-демократов не подтверждали, что Литва движется в этом направлении.
Кроме того, Литва не принимает решения по этому вопросу в одностороннем порядке, поскольку речь идёт об общеевропейских санкциях. Ограничения ЕС в отношении Беларуси недавно были продлены ещё на один год.
Сигналы из Брюсселя
Линия Литвы в вопросе санкций в целом совпадает с позицией ЕС. О том, что возможность политического диалога Вильнюса с Минском можно будет обсуждать лишь после продления санкций Евросоюза, ранее заявлял лидер социал-демократов Миндаугас Синкявичюс.
Совет Европейского союза продлил санкции против Беларуси 26 февраля – они будут действовать до 28 февраля 2027 года. Как сообщается, такие меры приняты из-за репрессий внутри страны, поддержки России в войне против Украины и гибридных атак на государства ЕС. Под санкциями находятся 312 граждан и 57 организаций, среди которых – ряд белорусских государственных предприятий, в том числе «Беларуськалий».
По словам члена комитета Сейма Литвы по иностранным делам Русланаса Барановаса, в ЕС сегодня преобладает мнение, что белорусский режим – не тот партнёр, с которым следует возобновлять диалог.
«Насколько я видел на своём уровне — с членами парламентов, с председателями комитетов — никто не считает, и никто не рассматривает Александра Лукашенко как партнёра, с которым можно было бы „сварить какую-то кашу“. Я не встречал таких европейских парламентариев, которые считали бы, что сейчас нужно менять эту политику», – в интервью LRT.lt отмечает он.
В. Ковалевский, в свою очередь, говорит, что его команда в течение последнего года вела общение с Брюсселем – ещё до продления санкций. По его словам, в европейских структурах начала развиваться дискуссия о Беларуси, которой раньше не наблюдалось. Собеседник считает, что толчком к этому стали контакты Вашингтона с Минском.
«[Эти контакты] могут указывать на то, что политическая изоляция Лукашенко все-таки дала трещину, но, тем не менее, позитивной стороной этого является то, что люди выходят из тюрем.
И сейчас есть проблема того, что США ведут этот активный практически гуманитарный трек, а Европейский Союз остается в позе наблюдателя: мы думаем, мы смотрим, надо – не надо, что будет работать, что не будет работать. Мы уже знаем, что не сработает. И что предыдущие подходы просто никаким образом не сработали для того, чтобы решать проблемы», – говорит В. Ковалевский.
В то же время Р. Барановас отмечает, что когда новая американская администрация начала контакты с Минском, частично сняла санкции и занялась освобождением заключённых, в Европарламенте преобладала позиция, что не стоит мешать этой работе – например, не вводя параллельно новые санкции против Беларуси.
Однако после ситуации вокруг Гренландии отношения Вашингтона и ЕС ещё больше ухудшились. В результате, по мнению Р. Барановаса, сегодня европейский и американский подходы к взаимодействию с Минском остаются разными.
Время менять подход
По мнению В. Ковалевского, нынешний контекст указывает на необходимость изменений в политике западных стран в отношении Беларуси. Во многом это связано с неэффективностью деятельности оппозиционных политических структур.
«У меня такое ощущение, что у политических структур долгое время не наблюдается цель и направление движения. <...> Ощущение, что уже несколько лет эти политические структуры ходят просто по кругу», – говорит В. Ковалевский.
Его критика направлена прежде всего на структуры, близкие к С. Тихановской и Объединённому переходному кабинету. В разговоре с LRT.lt Ковалевский иногда использует формулировку «комбинация политических структур в Варшаве и Вильнюсе», имея в виду команды Тихановской и Павла Латушко.
«У самого демократического движения в изгнании должен быть последний день деятельности. Мы должны все к этому прийти для того, чтобы мы понимали, что это не какая-то бесконечная деятельность, мы не приехали в изгнание для того, чтобы здесь оставаться навсегда. Наша конечная цель – это возвращение в безопасную Беларусь», – продолжает он.
Ощущение «бесконечной деятельности» присутствует и у других представителей белорусской оппозиции за рубежом, рассказывает Р. Барановас. Как глава комитета Сейма Литвы «За демократическую Беларусь», он регулярно общается с представителями белорусской диаспоры.
«Недавно мне довелось побывать в Париже. Там я встречался с различными представителями белорусской оппозиции. И там даже большинство высказывалось за необходимость диалога с Александром Лукашенко», – рассказывает Барановас.
При этом он обращает внимание на два момента. Во-первых, сторонники идеи диалога – это не обязательно люди из окружения Т. Хомич, М. Колесниковой или В. Ковалевского.
Во-вторых, не все из них поддерживают идею диалога исключительно из стремления освободить политических заключённых, как это формулирует Ковалевский.
«Когда разговариваешь с ними не под запись, становится понятно, что речь идёт не только об освобождении заключённых. Дело в том, что эти люди чувствуют: находясь за границей, они практически не могут повлиять на ситуацию в белорусском обществе. Режим остаётся стабильным, и они просто устали, в определённой степени не видят перспектив своей деятельности», – говорит Р. Барановас.
По его словам, сторонники «ослабления гаек» считают, что возможность вернуться в Беларусь могла бы позволить им реально влиять на ситуацию в стране – вместо ожидания, например, того, что власть когда-нибудь сменится.
Стороны в оппозиции
Главный ценностный раскол в белорусском демократическом движении сегодня связан со связкой «давление против послабления».
Разницу в подходах наглядно иллюстрирует заявление С. Тихановской на полях Мюнхенской конференции по безопасности. 15 февраля белорусский политик в интервью журналу Politico, говоря об освобождении политзаключённых и санкциях, заявила, что Европа в этих вопросах должна оставаться «злым полицейским», тогда как США сегодня выступают «добрым».
Таким образом, два подхода развиваются параллельно: пока одна часть оппозиции призывает европейские столицы усиливать давление на Минск, другая пытается организовывать встречи и обсуждать возможности его ослабления.
«Мы просим Европу не копировать политику президента Трампа, потому что у нас есть такая формула: американские санкции – чтобы освобождать людей, европейские санкции – чтобы освободить страну. Потому что пока людей освобождают, у нас все еще тысячи политзаключенных за решеткой. Некоторых людей освобождают, [но] в два раза больше задерживают», – сказала тогда С. Тихановская.
Несмотря на освобождение политзаключённых, переговоры Минска с Вашингтоном и частичное снятие американских санкций, репрессии в Беларуси действительно продолжаются.
По данным правозащитного центра «Вясна», только за февраль белорусские правозащитники признали политзаключёнными 16 человек. В тот же месяц было зафиксировано 65 случаев преследования по политическим мотивам – речь идёт о задержаниях, арестах и обысках. По данным «Вясны», в белорусских тюрьмах сейчас остаются 1138 политзаключённых.
В. Ковалевский признаёт, что репрессии в стране продолжаются. По его словам, вопрос их прекращения его команда также регулярно поднимает на встречах с европейскими политиками. Однако стремление добиться их моментальной остановки он считает нереалистичным.
«За последние пять лет, по оценкам белорусских правозащитников, было принято порядка 50 актов законодательства или изменений в законодательство, которые фактически легализовали репрессии в нашей стране. Отменить их за один день будет невозможно», – считает Ковалевский.
При этом он убеждён, что именно диалог с белорусской властью и целенаправленная работа в этом направлении могут привести к постепенному снижению уровня репрессий.
«Просто выйти и воскликнуть: „Прекращайте все репрессии за один день, освобождайте всех людей за один день, проводите выборы, и только тогда мы будем думать о снятии санкций“, – это нереалистично», – говорит он.
Сценарий повторяется?
Нынешние события и положение Беларуси нередко сравнивают с периодом 2015–2016 годов. Тогда санкции, введённые за разгон протестов 2010 года и заключение в тюрьмы десятков оппонентов власти, ЕС и США сняли после того, как Александр Лукашенко начал освобождать политзаключённых.
Тот процесс сближения Минска с Западом после волны репрессий в итоге привёл к определённой оттепели внутри страны. Эти годы многие представители демократического движения вспоминают как период появления гражданских инициатив, развития культуры и частичной европеизации Беларуси.
Сам официальный Минск тогда, например, не сближался с Москвой, а напротив, пытался тормозить переговоры по российско-белорусской интеграции и, как казалось, активно продвигал многовекторную и более светскую внешнюю политику.
Однако среди белорусских аналитиков и обозревателей сегодня распространено мнение, что просто повторить стратегию тех лет – снятие санкций в обмен на освобождение политзаключённых – уже невозможно.
Накануне белорусский политический аналитик и эксперт Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Артём Шрайбман в разговоре с «Радио Свобода» отмечал, что сегодня у Запада значительно более широкий список требований к Беларуси, чем в 2015 году.
По его мнению, принцип «нет политзаключённых – нет санкций» больше не может работать, поскольку сегодня речь идёт не только о внутренних репрессиях. В требования Запада также входят прекращение гибридных атак против европейских государств и вопрос участия Беларуси в войне России против Украины.
Эту позицию подтверждают и формулировки в документе Совета Европейского союза о продлении санкций против Беларуси.
Кроме того, по мнению Шрайбмана, сам белорусский режим также не готов действовать по модели десятилетней давности. В Минске, по его словам, считают, что «оттепель» середины 2010-х годов в итоге привела к протестам 2020 года. Поэтому «раскручивать гайки» и снижать уровень репрессий власти вряд ли готовы, опасаясь за собственное политическое будущее.
Меняется ли подход Литвы?
В самой белорусской оппозиции сегодня признают, что демократическому движению предстоят изменения. Свою динамику этому процессу придаёт освобождение лидеров протестов 2020 года.
Об этом после освобождения Марии Колесниковой и Виктора Бабарико высказалась и С. Тихановская.
«В эти неспокойные времена пришло время появиться и новым лидерам, так как наше движение — это не про одного человека, а про сообщества, про общество», – говорила лидер белорусских демократических сил после встречи с председателем Сейма Литвы в декабре прошлого года.
Это заявление прозвучало накануне отъезда Тихановской из Литвы. События, которые ему предшествовали – понижение уровня охраны белорусского политика и изменение риторики литовских властей относительно стратегии взаимодействия с белорусской оппозицией – многие восприняли как возможный сигнал о смене курса Литвы в поддержке демократической Беларуси.
Р. Барановас говорит, что это не так.
«Я бы не сказал, что мы переживаем какой-то переходный период (в поддержке белорусских демократов) — скорее просто открылось пространство для дискуссии о том, что делать дальше», – отмечает литовский политик.
Похожего мнения придерживается и В. Ковалевский. По его словам, после нескольких лет активной поддержки белорусского демократического движения в Литве начали накапливаться вопросы о том, к чему этот процесс ведёт.
«Мы почувствовали, что накопилась определенная фрустрация среди литовских политиков, касательно того, что очень много отдано этому делу, но сейчас отсутствует чувство направления движения и прогресса», – говорит Ковалевский.
Тем временем новые лидеры уже начинают активно включаться в политическую работу. Накануне Виктор Бабарико объявил о создании партии «Разам» («Вместе» – рус.). У её истоков, как указано на сайте партии, стоят сторонники самого политика и соратники Марии Колесниковой.
Там же подчёркивается, что создание «Разам» не свидетельствует о расколе внутри оппозиции, а, напротив, является признаком развития демократического политического процесса.
Помимо этого, в демократическом движении продолжают действовать десятки политических и гуманитарных инициатив, чьи голоса в последние месяцы звучат всё громче.
Плюс продолжаются контакты Минска с Вашингтоном. Уже 18 марта в Минск должен прибыть спецпосланник президента США по вопросам Беларуси Джон Коул. Предполагается, что в рамках визита из белорусских тюрем может быть освобождена новая группа политзаключённых.
