В канун зимних праздников Дед Мороз и Снегурочка становятся главными героями десятков торжеств. Для супружеской пары из Вильнюса — Снежаны и Антона Прокоповичей — эти образы давно стали доброй традицией и способом дарить радость другим. Они совмещают основную работу с праздничной, знают, как находить подход к детям и взрослым, и каждый год создают атмосферу настоящего чуда.
— Снежана, как вы впервые появились в образе Снегурочки?
Я родилась в России и занималась в центре фольклора. На Рождество мы ставили спектакли, и я играла Снегурочку. Директор нашего центра, дядя Миша, был большим альтруистом: он поздравлял своих учеников во время рождественских каникул и брал с собой подростков, которые могли бы поздравлять детей. Он готовил небольшие подарки, а мы вместе ездили по квартирам — это была полностью безвозмездная акция, желание принести людям добро прямо домой. Иногда Снегурочкой была я, иногда — другая девочка из центра. Так я впервые стала Снегурочкой — лет в 15.
— Антон, а как вы оказались в роли Деда Мороза?
Благодаря моей супруге. Она приехала в Литву, вышла замуж за меня, и, работая в школе, однажды сказала, что нужен Дед Мороз. И обратилась, конечно, к самому родному человеку. Пришлось помочь — так я и стал Дедом Морозом.
— А как вы создавали свои образы и насколько сложно их поддерживать?
Это дополнительная работа: у нас есть основные профессии — Снежана работает учителем, я в IT-секторе. Но эта деятельность для души, для настроения, для детей. Образы создавались легко, потому что мы оба занимаемся народной культурой. Мы хорошо понимаем традиционный образ Деда Мороза и Снегурочки, и поэтому хотели привнести в костюмы элементы именно народной эстетики. От этого зависит и наша программа.
— В чём особенности ваших костюмов?
— Я видела много костюмов Снегурочки, но в какой-то момент поняла: хочу свой — такой, который подойдёт под мою фигуру, настроение и внутреннее ощущение персонажа. Мы долго выбирали ткань — снежную, с морозным рисунком, подбирали опушку, пушистую шапку, приличную длину. Мне не нравятся короткие костюмы. Хотелось образ статный, добрый, сказочный.
Антон: — С моим костюмом было похоже. Мы ориентировались на народные сказки, чтобы шуба была красной, традиционной. Нашли мастера, который её пошил. Был забавный момент: я довольно стройный, а Снежана хотела, чтобы Дед Мороз выглядел мощнее. Она придумала кафтан-накидку, но потом жалела, что материал был недостаточно ярким. В будущем хотим обновить костюм, но и этот хороший. На шапке у меня большая блестящая снежинка, вышивка камнями, густой мех — чтобы выглядеть величественно.
— Как выглядит ваш рабочий день в праздничный сезон?
— Нас часто приглашают в детские сады и школы. В один день может быть одна группа или сразу несколько. Домой обычно зовут 24–25 декабря, на католическое Рождество, и 31 декабря. Даже православные русскоговорящие семьи часто выбирают отмечать католическое Рождество — в Литве традиции переплелись. В эти дни заказов много. Люди хотят подарить детям праздник, а порой и корпоративы заказывают.
— Чем ваша программа отличается от множества других новогодних дуэтов?
Антон: — Обычно программа длится 30–40 минут. Это народные игры, танцы, песни, традиционные «ёлочные» композиции, стихи. Но главное отличие — музыкальность: я играю на гармошке, Снегурочка прекрасно поёт, и я тоже пою.
Снежана: — Ещё одна особенность — моя эмоциональность. Когда я приехала в Литву, многие друзья Антона удивлялись, какая я яркая. Это очень помогает: дети сначала боятся, но через несколько минут включаются, и мы все становимся частью одного праздника. Мы всегда вовлекаем родителей — они подключаются с удовольствием. Народные игры мы адаптируем под возраст: где-то меняем слова, где-то музыку, иногда добавляем современную композицию, актуальную в этом году. Каждый год придумываем что-то новое, но есть и «хитовые» игры, которые повторяются, если мы приходим в новый дом.
— Бывает ли, что вы целый день проводите в образе?
Антон: — Да, такое бывает. Иногда утром утренник, потом основная работа, а вечером снова надеваешь костюм и едешь к детям. Каждый год график складывается по-разному, но наши работы позволяют совмещать.
— Антон, помните ли вы какие-то забавные или неловкие моменты, которые случались во время поздравлений?
— Да, такие моменты бывают каждый год. Самая яркая — когда Снежана только приехала в Литву и начинала учить литовский язык. Мы пришли в семью, где один ребёнок говорил только по-литовски — совсем не понимал русского. Снежана хотела сказать ему «stiprus vilkas» — «сильный волк», а получилось «stripšus vilkas». И это вышло настолько неожиданно, что мы оба рассмеялись в голос, хотя семья вообще не поняла, что произошло. Но ситуацию быстро «разрулили», продолжили поздравление — и праздник прошёл отлично.
В Вильнюсе и Вильнюсском крае это обычное дело: семьи часто двуязычные или трёхъязычные, и нам приходится подстраиваться — переходить с русского на литовский, иногда и на польский. И такие «языковые приключения» — постоянная часть нашей работы.
— А как вы находите подход к детям, которые уже «выросли» из сказки?
Антон: — Такое бывает часто, особенно у детей постарше — третьи–четвёртые классы. Они уже, как правило, не верят в Деда Мороза, и это чувствуется по реакции: кто-то улыбается скептически, кто-то сразу открыто говорит. Мы не давим — переводим всё в лёгкую шутку, объясняем, что даже если ты уже вырос, можно позволить себе немного порадоваться, получить позитивные эмоции, подарок.
И почти всегда к концу праздника подростки включаются, начинают играть, смеяться — то есть из первоначального недоверия всё плавно переходит в участие и удовольствие.
Снежана: — Я очень хорошо запомнила одну семью. Мы приехали к ним около 11 вечера. Девочка была уже совсем взрослая, она понимала, что мы — не настоящие, но всё равно играла нам на фортепиано, участвовала в программе. И постепенно её скепсис превратился сначала в улыбку, потом в уважение и тёплое отношение. К концу вечера она уже и хороводы водила, и играла в игры. Это как раз тот случай, когда атмосфера праздника делает своё дело.
— Приходится, по сути, быть ещё и психологами — и для детей, и для взрослых?
Снежана: — Да, обязательно. Потому что мы входим в чужой дом, где у детей могут быть совершенно разные реакции — страх, стеснение, возбуждение. И взрослые тоже бывают разными. Поэтому умение мягко, по-доброму расположить к себе людей — это огромная часть нашей работы.
Я не помню ни одного дома, откуда мы ушли бы с грустью или тяжёлым ощущением. Везде — даже если компания сначала скована — к концу праздника люди открываются, веселятся, а потом пишут благодарности или зовут снова.
Антон: — Да, и это помогает нам каждый раз понимать, что мы делаем что-то важное.
— Антон, случались ли стереотипные новогодние накладки — вроде застрять в лифте или что-то похожее?
— Да, один раз было. Погода в Литве зимой часто сложная — гололёд, туман. И однажды я уже почти дошёл до двери семьи, нёс гармошку — и упал вместе с ней. Для окружающих это выглядело забавно, Снежана смеялась долго, но, к счастью, всё обошлось и для меня, и для инструмента.
— Бывает, что вас заменяют друзья. Как вы готовите человека, который выходит вместо вас на праздник?
Снежана: — Да, такие случаи были. Например, когда у меня был уже большой срок беременности, я не могла выходить — тогда Снегурочкой была моя коллега. А когда Антон не мог прийти, заменял наш друг Эдвард.
Антон: — Инструкции мы даём простые: «Слушай Снегурочку и делай то, что она говорит». Потому что в паре именно Снегурочка ведёт программу, задаёт темп, а Дед Мороз — это более спокойный, величественный персонаж. Нам важно, чтобы человек был открытым, умел общаться — и наши друзья всегда отлично справлялись.
— Замечаете ли вы, что нынешняя политическая ситуация влияет на вашу работу, как русскоязычной пары?
Антон: — Время действительно непростое. Мы понимаем, что русская культура сейчас иногда используется как «мягкая сила», и сами против этого. Но мы также понимаем, что русскоговорящие люди — часть общества, и большинство людей — против происходящего и хотят мира. Поэтому мы стараемся никого не обидеть, избегаем политических тем.
Бывает, что в какую-то семью я иду один — чтобы никого не напрягать акцентом. Это просто уважение.
Снежана: — Но лично мы ни с какими негативными реакциями не сталкивались. Наши литовские друзья знают, что я русская, и относятся ко мне тепло. Иногда они даже сами хотят поговорить со мной по-русски, чтобы практиковаться. Люди вокруг нас — добрые и спокойные.
— Что лично для вас значит приносить людям праздник?
Антон: — Это тяжёлая работа, потому что первые выходы всегда стресс. Но когда видишь счастливые глаза детей и взрослых, сам наполняешься праздником. Возвращаешься домой окрылённым — и это побуждает снова идти на праздники в следующем году.
— С такой нагрузкой удаётся ли вам самим создать праздник уже для своей семьи?
Снежана: — Да. У нас есть традиция: 31 декабря мы стараемся вернуться домой хотя бы за пять–десять минут до полуночи. Нас ждут дети, семья, друзья. Мы встречаем Новый год вместе, и начинается наша домашняя программа. Мы приносим праздник домой — и себе, и близким.
— Замечаете ли вы тенденции в подарках, которые семьи передают вам для вручения?
Антон: — Особых тенденций нет. В детских садах и школах обычно дарят одинаковые подарки — чтобы не было обид.
Снежана: — Когда подарки разные, это сложнее: кто-то кладёт книгу, кто-то — дорогую куклу, и дети могут расстроиться. Тогда приходится обыгрывать ситуацию. Иногда дарят билеты в кино — это замечательно: впечатления важнее вещей. Но в целом выбор от простых книжек до крупных наборов — всё зависит от семьи.
— Снежана, работать в паре — это больше плюс или сложности?
— Это однозначно большой плюс. За столько лет мы уже настолько притёрлись друг к другу, что действительно понимаем друг друга с полуслова — и в буквальном, и в профессиональном смысле. Если один видит, что у другого в моменте «проседает» голос, усталость или нужно что-то подсказать детям, — мы автоматически подменяем и поддерживаем друг друга.
Антон по характеру более критичный, и это для нас тоже плюс: он помогает мне расти, подсказывает, где можно сделать лучше, где добавить динамики или наоборот — больше спокойствия. А я, в свою очередь, держу ритм программы. Поэтому работать вдвоём легче и увереннее — мы опираемся друг на друга и в итоге создаём более гармоничный праздник.
— Антон, ваш график в декабре уже заполнен?
— Можно сказать, что да. В декабре мы стараемся не перегружать себя — не берём слишком много заказов, потому что у нас есть основная работа, и это для нас именно праздничный проект. Есть Деды Морозы, которые работают профессионально — актёры, ведущие, фокусники, для которых декабрь — главный сезон, их графики составлены вплоть до минут.
Мы такими никогда не были: для нас главное — не количество. Поэтому чаще всего нас находят по сарафанному радио. И очень приятно, что есть семьи, которые приглашают нас по десять лет подряд — мы буквально видим, как дети растут: кто-то из малышей уже становится подростком, кто-то сам начинает вручать подарки младшим. Это создаёт ощущение, что мы становимся частью семейных традиций.
— Теоретически — если посвятить этому делу весь декабрь — можно ли на доход от праздничной работы прожить весь год?
Антон: — В теории — да. Я думаю, если работать весь декабрь без выходных и брать действительно большое количество заказов, это возможно. У некоторых профессиональных артистов так и получается.
Снежана: — Но это требует огромной нагрузки и полной отдачи, почти круглосуточного режима. Мы так не работаем и никогда не ставили себе такую цель. Для нас гораздо важнее атмосфера праздника, эмоции людей, а не объём заработка. Мы хотим, чтобы каждая встреча была тёплой, а не «поточной».
— Как сейчас формируется цена на визит Деда Мороза?
Антон: — Если приходит один Дед Мороз и программа длится примерно полчаса, цена начинается от 100 евро. Если мы приходим вдвоём — это уже полноценная пара, два персонажа, более насыщенная и динамичная программа — поэтому стоимость выше. Семьи сами выбирают формат: кому-то нужен только Дед Мороз, кто-то хочет атмосферу, которую создаёт именно дуэт.
Снежана: — Бывает, что просят поздравить одинокого человека или ребёнка с особенностями, и мы приезжаем просто так, без оплаты. Если мы можем подарить кому-то радость — мы это делаем. Это не обязанность, а искреннее желание помочь и поддержать в такие дни. И такие визиты, честно говоря, часто оказываются самыми тёплыми.
