В Литве активно внедряют речной транспорт – Вильнюс недавно стал уже вторым городом, в котором по реке регулярно курсируют электрические водные автобусы. Но когда-то по рекам Нерис и Нямунас ходили целые пароходы, плоты и даже «Ракеты» – речной транспорт был неотъемлемой частью жизни общества. Историк Либертас Климка вспоминает, как в детстве отправлялся на пароходах до пляжей Валакампяй, как суда в своё время собирали аншлаги по выходным, а в давние времена даже крестоносцы поднимались по рекам до самого Вильнюса.
«Мы чувствовали себя словно путешественники в первобытном краю, как исследователи неразведанных мест», – рассказывает Л. Климка, вспоминая собственное плавание по реке к Балтийскому морю.
По словам историка науки, реки Литвы ещё в середине XX века оставались живыми транспортными артериями – особенно в те годы, когда других способов добраться до пригорода было немного.
«Когда-то, ещё в моём детстве, река была живая, на ней можно было наблюдать много движения. По реке плыли не только ладьи и плоты, привозившие в Вильнюс лес и другие материалы, но также ходили и пароходы. Было мало автобусов, которые доставляли в пляжи, в Валакампяй, но зато можно было приехать туда пароходом. И это было очень приятное путешествие, дающее много впечатлений», – говорит он.
Историк рассказывает, что река Нерис давно служила как транспортная артерия, и ходившие по ней речные суда были важны не только для отдыха – в средние века именно реки играли ключевую роль в торговле и военных кампаниях.
«Если вспомнить средние века, тогда река соединяла края, по ней проходила торговля. Даже войска передвигались, используя речные артерии – например, крестоносцы до Вильнюса добирались со своими машинами, приспособленными для разрушения крепостных стен. Потом пленных заставляли тащить всё оборудование против течения – таким образом они могли доставить его до столицы и создать серьёзную угрозу», – рассказывает Л. Климка.
Когда пароходы были частью городской жизни
Сегодня идея речного транспорта в Вильнюсе звучит как новинка, но в прошлом столетии вильнюсцы уже пользовались этим видом передвижения, особенно в летнее время. Пароходы были частью городской жизни, а поездка на них — настоящим событием, особенно для детей.
«Вильнюсцы очень любили речной транспорт и старались на пляжи от Валакампяй до Вяркяй, в свободное время, в субботу, в воскресенье, туда поехать на пароходе. Первый пароход, который начал плавать из центра Вильнюса до пляжа в Вяркяй, это был пароход „Вильно“ – в 1856 году граф Рейнольд Тышкевич его купил в Каунасе, и своим ходом он приплыл до Вильнюса. Судно тогда ходило по случаю, по праздникам, а в 1885 году уже много пароходов ходили более регулярно», – рассказывает историк.
Такие речные прогулки не ограничивались только отдыхом у пляжа – по словам историка, в конце XIX века уже существовало настоящее расписание, пароходы имели собственные названия, а отдельные маршруты позволяли доплыть даже до Неменчине. Транспортная сеть на реке жила полноценной жизнью.
«Большая часть пароходов была приспособлена для отдыха и ходила из центра Вильнюса до таких мест, как парки и пляжи. Сохранились даже названия этих пароходов. Я могу перечислить „Вярке“, „Вилия“, „Жвайгжде“, „Гардинас“. А из Антоколя ходил пароход даже до Неменчине. В этом очень отличились братья Яновичи. Они покупали пароходы и прилагали все усилия, чтобы люди пользовались ими», – рассказывает Л. Климка.
Однако золотой век речного сообщения оказался не таким уж долгим. Нередко пароходы исчезали с водной карты Литвы спустя пару десятков лет после начала эксплуатации. Тем не менее некоторые пережили даже Вторую мировую войну — например, пароход «Гардинас» (рус. «Гродно»), позже переименованный в «Сокол».
«Первый пароход действительно просуществовал недолго, но другие суда пережили даже Вторую мировую войну. Вот, скажем, такой пароход „Сокол“, который перед войной назывался „Гардинас“. Он ещё ходил в 1946 году. Это были интересные пароходы с открытой палубой, они двигались боковыми колёсами с одной и с другой стороны. Это всё мои детские воспоминания», – рассказывает Л. Климка.
С середины 1950-х годов, рассказывает историк, на смену старым пароходам пришли дизельные суда. Они были вместительнее и быстрее, но не избавили пассажиров от проблем – в хорошую погоду места не хватало, и желающие нередко запрыгивали на борт вне официальных пристаней.
«В 1954 году по реке уже стали плавать дизельные пароходы. И их тоже было довольно много. Но вильнюсцы жаловались, что трудно на них попасть. Даже приходится толкаться, чтобы в воскресенье сесть на пароход. Названия были соответствующие времени – „Комсомолец“, „Спартак“. В 1953 году появился „Вильнюс“, потом – „Саломея Нерис“, „Киев“, „Рига“, „Ташкент“. В воскресенье, если хорошая погода, они были заполнены до предела», – говорит историк науки.
«Ракеты» по Нямунасу и путь к морю
В отличие от Нерис, река Нямунас была более глубокой и пригодной для скоростного судоходства. До появления развитой автобусной сети люди активно пользовались речными маршрутами, а поездка к морю на водном транспорте могла стать целым семейным приключением.
«Перед войной пароходство было очень развито. Поскольку автобусов было мало, люди пользовались путями сообщения. Были такие суда „Ракеты“, они развивали большую скорость, 60-65 км/ч. Фарватер реки позволял так плыть, он всегда углублялся и в целом был в хорошем состоянии. Так что я сам со своей семьей в молодости несколько раз пользовался услугами „Ракет“, когда надо было до моря добраться», – вспоминает Либертас Климка.
Он уточняет: такие суда в Клайпеду отправлялись не из Вильнюса, а из Каунаса, поскольку глубины столичной реки не хватало для таких скоростных судов. В пути была остановка в Ниде, и добраться до Куршской косы можно было с комфортом и без задержек в течение нескольких часов.
Либертас Климка отмечает, что реки в Литве – не только живописные, но и своенравные. Их уровень может меняться, появляются новые камни, растёт риск сесть на мель. Особенно это касается реки Нерис, чьё русло становится всё менее пригодным для навигации.
«В столице река всегда была очень капризная. Она каждый год меняет свои свойства – например, у неё меняется русло, на дне появляются камни, и из-за этого по ней становится трудно плавать», – говорит Л. Климка.
По его словам, этому способствуют и человеческие вмешательства: например, строительство плотин в Беларуси, из-за чего летом воды становится ещё меньше.
«Там плотина задерживает часть воды, поэтому летом у нас река становится совершенно неглубокой, зарастает тростником. Так, что как мы видели, даже лось, входящий в воду, остаётся там по колено в реке», – приводит недавний пример историк.
Экология не благоприятствует
Хотя идея вернуть речное судоходство между Вильнюсом и Каунасом выглядит привлекательно, с точки зрения экологии она вызывает немало вопросов. В Нерис гнездятся птицы, водится рыба – регулярное движение судов может разрушить хрупкую экосистему.
«С одной стороны, речное судоходство – это рационально, мысль хорошая. Но у реки есть ещё причины, которые такие замыслы задерживают – это природное богатство. Там и рыба водится, и птицы гнездятся. И если пустить пароходы по Нерис до Каунаса без подготовки, это всё будет под угрозой», – подчёркивает Л. Климка.
Историк делает вывод: Нямунас, в отличие от Нерис, издавна был пригоден для судоходства и до сих пор может быть эффективной транспортной артерией, особенно если ужесточатся экологические ограничения на въезд в Куршскую косу по суше.
«По Нямунасу с давних пор ходили пароходы и грузовые, и очень разные – и плоты, и паромы. Там живая река. А если будут ограничения, чтобы попасть в Куршскую косу, водный транспорт может стать очень хорошей альтернативой», – подводит историк.
