Существует реальная вероятность того, что США выведут часть или даже все свои войска из Европы. Однако наихудшим сценарием стало бы решение Вашингтона отказаться от предоставления европейским странам ядерного «зонтика» — самого эффективного сдерживающего фактора в отношении России.
Об этом заявил американский эксперт Ричард Д. Хукер из аналитического центра Atlantic Council, который принимал участие в Вильнюсе в конференции «Baltic Military Conference», организованной Министерством национальной обороны и Военной академией имени генерала Йонаса Жемайтиса.
По словам Р. Д. Хукера, новая администрация президента Дональда Трампа мыслит совершенно иначе, чем предыдущие, и постоянно повторяет, что европейцы получают «бесплатную защиту», не вкладываясь в обеспечение собственной безопасности. Это формирует у американцев убеждение, что высказывания политиков — истина или «истина».
«Хорошая новость заключается в том, что, как сказал президент Д. Трамп, те страны, которые увеличивают расходы на оборону и достигают или превышают поставленные цели, станут для США приоритетными при рассмотрении вопросов поддержки и помощи. Страны Балтии, Польша, страны Северной Европы в этом отношении действительно демонстрируют хорошие показатели. Но даже несмотря на это, я считаю, что вопрос о том, останутся ли американские силы в Европе в нынешнем объёме, остаётся открытым. Я подозреваю, что существует вероятность того, что американские войска будут выведены из Европы — либо частично, либо полностью. Такая возможность реальна», — сказал эксперт в интервью порталу LRT.lt.
– Прежде всего, хотела бы спросить вас о текущем состоянии трансатлантических отношений, особенно в контексте возвращения Дональда Трампа на пост президента. Сначала заговорили о введении пошлин, в том числе в отношении партнёров, таких как Канада и Европейский Союз. Были упомянуты даже планы «захвата» Гренландии, несмотря на то, что Дания — союзник по НАТО, и это, безусловно, был плохой сигнал. А министр обороны Пит Хегсет публично заявлял, что американские войска не останутся в Европе навсегда.
– Думаю, справедливо сказать, что трансатлантическим отношениям угрожает опасность. Новая администрация предпринимает шаги, которые мы никогда прежде не наблюдали в истории этих отношений. Обязательства перед НАТО, поддержка европейских союзников и знаменитая 5-я статья договора действительно вызывают вопросы. Думаю, это точное описание. Сигналы очень противоречивы. Некоторые официальные лица не раз подтверждали приверженность НАТО, но в то же время всё, что вы упомянули, прямо противоречит этим заявлениям. Поэтому, на мой взгляд, вполне разумно заключить, что эти отношения движутся в новом и отличном направлении — и, вполне возможно, это направление вызывает тревогу у трансатлантического сообщества.
– Есть ли у вас какое-то рациональное объяснение происходящему? Ведь США, как ни крути, нужны надёжные партнёры и в Европе, и в Азии, и в Австралии.
– Частичное объяснение может быть в том, что новая администрация явно отдаёт приоритет Индо-Тихоокеанскому региону по сравнению с Европой — причём делает это довольно жёстко. Но это только часть картины. Взгляды президента Дональда Трампа на Европу и НАТО сформировались ещё в 1980-х годах и с тех пор практически не изменились. Он убеждён в том, что европейцы хотят всё получать бесплатно, не разделяют бремя обороны и так далее. Сейчас он действует, исходя именно из этого взгляда, который ему присущ уже очень давно.
Лично я считаю, что эта точка зрения в корне ошибочна. Например, большинство американцев верит, что европейцы не вносят справедливую долю в общую безопасность — но только потому, что им это постоянно повторяют. На самом же деле, в прошлом году страны Европы в совокупности выделили на оборону около 500 миллиардов долларов — в четыре раза больше, чем потратила Россия. Доля оборонных расходов растёт по всему Альянсу, и началось это ещё в 2014 году, сразу после аннексии Крыма и вторжения России в Донбасс, задолго до первого президентского срока Трампа. Так что, несмотря на ошибочность этой позиции, она глубоко укоренилась у президента и именно на ней строится его политика.
– Как вы считаете, насколько реальные заявления о возможном выводе американских войск из Европы? У США есть военные базы в ряде европейских стран, включая Германию, и на восточном фланге НАТО. Нас, в Литве, естественно, больше всего интересует присутствие именно здесь, на востоке. С вашей точки зрения, действительно ли США могут всерьёз рассматривать такой шаг?
– Хорошая новость в том, что, как сам сказал президент Трамп, те страны, которые увеличивают оборонные расходы и достигают поставленных целей, будут в числе первых, кому США окажут поддержку. В этом смысле страны Балтии, Польша и государства Северной Европы действительно демонстрируют хорошие результаты. Тем не менее, я считаю, что вопрос о сохранении американского военного присутствия в Европе в прежнем объёме остаётся открытым. Я подозреваю, что существует реальная вероятность того, что США выведут свои силы — полностью или частично. Это вполне реальный сценарий.
– А как насчёт ядерного оружия и ядерного сдерживания? После Мюнхенской конференции по безопасности последовали срочные встречи лидеров в Лондоне и Париже, ощущалось, что страны осознали всю серьёзность ситуации. Появились разговоры о том, что Великобритания и Франция, обладающие ядерным оружием, могли бы обеспечить так называемый ядерный «зонтик» для других европейских стран. Но ведь в сравнении с США или Россией ядерные силы Европы — практически ничтожны. Если США уйдут, Европа останется крайне уязвимой.
– Полностью с этим согласен. Европа — богатый континент, и во многих областях она действительно могла бы восполнить вакуум в случае ухода США. Но ядерное сдерживание — это совершенно иная категория. Арсенала Великобритании и Франции недостаточно, чтобы сдерживать Россию, и нет никаких признаков того, что эти страны готовы или способны расширить зону действия своего ядерного щита на защиту других союзников. Поэтому в ядерной сфере замены расширенному ядерному сдерживанию со стороны США просто не существует. И если США перестанут его предоставлять, это будет действительно серьёзный поворот.
В то же время высказываются предложения, что некоторые европейские страны могли бы развивать собственные ядерные программы. Возможно, Польша. Но в Германии это, скорее всего, не произойдёт — эксперты считают, что немецкое общество этого не примет. Возможно, Украина могла бы начать развитие ядерной программы. Можно также представить себе некое сотрудничество между северными странами. Но, на мой взгляд, в настоящее время нет никакой полноценной альтернативы ядерному сдерживанию США. И если его не останется — это станет переломным моментом.
– А что это значит на практике? Допустим, европейские страны успешно развивают свои обычные вооружённые силы, но ядерного зонта США больше нет. В каком положении это нас оставит?
— Думаю, единственным выходом было бы объединение Европы и совместное развитие собственных ядерных сил. Это крайне дорого, но не невозможно. Других альтернатив я не вижу. Потому что в случае, если Россия пригрозит применением ядерного оружия, а у вас не будет возможности ответить, — хороших решений просто не существует. Их нет. Впрочем, я вовсе не утверждаю, что США неизбежно откажутся от ядерного сдерживания в отношении Европы. Но такая возможность вполне реальна.
– Тогда у меня к вам исторический вопрос. После Второй мировой войны, когда создавалось НАТО, Европа была одним из ключевых театров борьбы США с коммунизмом. При этом тогда Америка вовсе не стремилась к тому, чтобы европейские страны стали сильными и независимыми в военном отношении.
– Действительно, в первые годы существования НАТО главным приоритетом было сдерживание и ограничение роста советского влияния в Европе. Но одновременно важной задачей было и предотвращение новой войны между европейскими государствами. В те времена даже шутили, что главной целью НАТО было «держать русских снаружи, американцев внутри, а немцев — под контролем» (Russian out, Americans in, Germans down). НАТО действительно эффективно обеспечивало мир на европейском континенте — вплоть до 2022 года.
Мы приняли решение не принимать Украину в НАТО. Думаю, сегодня большинство экспертов согласятся, что это была ошибка. Опасались, что если Украина станет членом Альянса, это спровоцирует Россию на агрессию. Но Россия всё равно напала. Если бы Украина была в составе НАТО в 2022-м или даже в 2014 году, вторжение было бы крайне маловероятным. Это была упущенная возможность. Сейчас мы живём в том мире, каким он есть.
Так что некоторые из первоначальных причин существования НАТО больше неактуальны — сегодня никто всерьёз не считает, что европейские страны могут снова начать воевать друг с другом. Но страх перед возможной агрессией со стороны России — реален как никогда.
– Верите ли вы в мирные переговоры, которые якобы ведутся между Украиной и США, а также между США и Россией? Ведь у нас, в этом регионе, распространено мнение, что Россия ведёт несколько игр одновременно, лжёт и манипулирует. Как вы считаете, есть ли хоть малейшая вероятность достижения мирного соглашения или перехода конфликта в «холодную» фазу?
– Возможно, что США смогут вынудить стороны договориться о каком-то перемирии, но я не думаю, что это очень вероятно, хоть и не исключаю такого сценария. Но, как и вы, я не верю, что Владимир Путин стал бы уважать подобное соглашение. Почему я скептичен? Потому что, хотя у нас и есть определённые рычаги влияния на Украину — ведь мы предоставляли ей помощь, — но у нас нет никакого влияния на Россию. А администрация Дональда Трампа вообще не проявляет стремления оказать давление на Россию, чтобы она начала искать справедливое решение.
Так что я — пессимист в вопросе этих мирных переговоров. Скорее, я вижу, как конфликт постепенно переходит в замороженную фазу. Но это не значит, что боевые действия прекратятся. Просто я не вижу, чтобы что-то радикально менялось: Украина не может вернуть оккупированные территории, а Россия, в свою очередь, не делает существенных успехов. Это достаточно опасная ситуация, потому что если конфликт в Украине будет заморожен, это даст России возможность восстановить силы, перевооружиться, провести подготовку и искать другие способы реализации своей имперской повестки, о которой Владимир Путин говорит уже много лет.
– Как вы считаете, может ли Владимир Путин попытаться поставить под сомнение единство НАТО?
– Думаю, подрыв единства НАТО — это одна из главных целей Владимира Путина. Он стремится вбить клин между странами Альянса. Возможный уход США, сокращение их военного присутствия в Европе увеличивает вероятность российской агрессии. Это тревожный вывод, но, на мой взгляд, чем меньше будет США в Европе, тем выше риск, что Россия решится на агрессию.
– Некоторые литовские политики часто утверждают, что никаких реальных сдвигов в присутствии США в Европе не произошло. По их словам, американские силы всё так же дислоцированы в регионе, всё по-прежнему — значит, это только разговоры. Считаете ли вы разумным подход, мол, раз на земле ничего не изменилось, то и волноваться не о чем?
– Нет, это не так. На самом деле многое изменилось. Подход нынешней американской администрации кардинально отличается от того, что мы видели раньше. И если мы хотим оставаться реалистами, мы должны это учитывать. Было бы ошибкой думать, что ничего не произошло. Очень многое изменилось.
– Иногда я думаю, что это может быть ситуация, когда политики и чиновники в частных разговорах осознают реальность, но публично всё отрицают, чтобы не тревожить общество.
– Понимаю, это хорошее замечание. И я действительно не думаю, что в ближайшее время мы увидим российскую агрессию в другой части Европы, потому что в Украине Россия понесла серьёзные потери, и сейчас её внимание сосредоточено именно там. Это даёт нам время адаптироваться к новой реальности. Это потребует жертв, придётся увеличить расходы на оборону. Некоторые страны уже начали укреплять свои вооружённые силы и развивать потенциал. Так что время у нас есть. В худшем случае — 2–3 года, в лучшем — 5–10 лет. Но благоразумный анализ подсказывает, что российская агрессия повторится в другой части Европы. И разумные лидеры должны к этому готовиться.
– Как вы считаете, изменилось бы что-то, если бы президент России Владимир Путин умер?
– Да.
– Вы думаете, Россия изменила бы курс?
– Эксперты часто говорят, что кто бы ни пришёл на смену Путину, он будет таким же, как и он. Я с этим не совсем согласен. Если бы я был генералом российской армии или олигархом, я бы хотел видеть Россию интегрированной в мировую экономику. Я бы хотел, чтобы уровень жизни в стране повысился. Я бы не хотел жить в страхе, что могу оказаться в тюрьме только потому, что власти не нравится, что я говорю.
Я считаю, что после Путина вероятность прихода как более умеренного лидера, так и ещё одного «Путина» — примерно одинакова. Никто не может с уверенностью сказать, каким будет будущее. Но я точно не принадлежу к лагерю тех, кто утверждает, что «все русские одинаковы» и любой новый лидер будет таким же ужасным, как Путин. Всё-таки существует шанс, что мы увидим другую Россию и другое будущее — если Путин уйдёт со сцены.
