«Это русские, наши русские. Я не хочу отдавать своих русских Владимиру Путину. Точка», – заявил профессор, историк Альфредас Бумблаускас на Вильнюсской книжной ярмарке. От войны в Украине, тонкостей литовского языка и «нищенства» до исторических перипетий – в переполненном центре LITEXPO посетители слушали дискуссию о том, нужно ли переименовать Россию (Rusija - лит.) в Росию (Rosija - лит.).
Рассматривая политический, исторический и культурный контекст, генеральный директор Национального музея Литвы, куратор выставки «Киевская Русь. Начало» доктор Рута Качкуте, профессор Исторического факультета Вильнюсского университета доктор Альфредас Бумблаускас и председатель Государственной комиссии по литовскому языку доктор Виолета Мейлюнайте, под модерацией журналиста Эдмундаса Якилайтиса, обсуждали, стоит ли менять название России.
«История используется для оправдания агрессии против Украины»
По словам Р. Качкуте, Национальный музей Литвы стремится не только знакомить общество с историей, но и отражать современность. Она подчеркнула, что одной из важнейших тем сегодня является война в Украине, и для лучшего понимания этого контекста необходимо говорить как о названиях, так и о самом языке, который мы используем.
«Не секрет, что история используется для дезинформации. В случае войны в Украине история применяется для оправдания агрессии против Украины, и используются определённые термины и слова, которые нас постоянно вводят в заблуждение, – сказала Р. Качкуте. – Когда мы готовили выставку, нам тоже пришлось тщательно подбирать названия явлений, чтобы люди понимали, о чём мы говорим».
Она привела пример из выставки, в которой объясняется, что слово «русь» связано с древнескандинавским словом rōþr, означающим гребца или поход на вёсельных судах. В IX–X веках «русь» обозначала окружение князя, его опору – дружину, элитную военную и социальную группу. Это связано с тем, что во время формирования Киевской Руси именно викинги, достигшие этих земель на вёсельных судах, были правящим слоем.
Хотя в этих процессах участвовали разные этнические группы – германцы, финно-угры, балты и славяне, Р. Качкуте обратила внимание, что значение слова «русь» часто понимается ошибочно.
«Мы совсем по-другому интерпретируем слово "русь", ведь в школе, по крайней мере старшее поколение, учили, что Киевскую Русь основали только славяне. Эти вещи тесно связаны с современным употреблением термина. Сегодня мы называем "русскими" и жителей Российской империи, и древних жителей Киевской Руси, не понимая, как менялось значение этого слова. Важно осознавать, что эти политические образования были совершенно разными, и их нельзя отождествлять», – пояснила она.
«Эта дискуссия своевременна, особенно сейчас, когда важно разграничить и понять, кем были русские или русины, которые после распада Киевской Руси жили в Вильнюсе или Кернаве», – подчеркнула она актуальность темы. – «Поэтому мы и задаёмся вопросом: стоит ли уточнять нашу терминологию? И что изменится, если мы поменяем название имперской России? Нам будет легче понимать друг друга».
Проблема современного названия: «Я не хочу отдавать своих русских В. Путину»
Отвечая на вопрос, в чём проблема нынешнего названия России, А. Бумблаускас отметил, что, хотя сегодня термин «русские» ассоциируется с Российской Федерацией, на самом деле жители этой страны – это россияне, московиты, москали.
По его мнению, проблема очевидна: «Мне звонит Рамунас Богданас, известный публицист, автор книг, и говорит: „Альфредас, давай добьёмся, чтобы в Вильнюсе убрали Русскую улицу“. А проблема в том, что она названа не в честь россиян, москалей, московитов, а в честь наших русских. Тех самых русских, которых Витаутас с делегацией под руководством Григория Цамблака отправил в 1418 году в Констанц <...>. Это русские, наши русские. Я не хочу отдавать своих русских В. Путину. Точка».
Профессор привёл пример: Альфредас Бумблаускас сослался на издание Пражской Библии 1517 года Франциска Скорины, которое историк Сигитас Нарбутас назвал «Русинской Библией». Однако сам Ф. Скорина, который работал на виленского епископа, стал первым литовским книгопечатником и называл себя литвином, выпустил её под оригинальным названием «Русская Библия» (Biblija Rus’ka).
«Мне кажется, что, называя её "Русинской Библией", мы слегка модернизируем термин. Поэтому моё предложение и заключалось в том, чтобы не отдавать русское имя Москве», – заявил он.
На вопрос о термине «русин» А. Бумблаускас ответил, что эта концепция принадлежит литературоведу Дарюсу Куолису.
«Он [Куолис] говорит: "Есть аникщтяне, купишкяне, а почему не могут быть русины?" Понятие "русины" возникло с конкретной целью – обозначить этническое сообщество предков украинцев и белорусов в Великом княжестве Литовском, которые ещё не разделились на отдельные нации. Позже появились различные интерпретации», – пояснил профессор.
При этом он признал, что предложение называть Россию «Росией» не является идеальным: «Здесь есть влияние полонизмов», – отметил А. Бумблаускас. – «Но нам стоит позавидовать полякам, потому что в данном случае литовский язык, извините за это слово, убогий – у нас все от Владивостока и Москвы до Острога и Львова просто "rusai" (русские). А посмотрите, как говорят поляки: język rosyjski (язык россиян) и język ruski (русский язык). Два разных слова. Тогда сразу понятно, о чём речь – о московском имперском языке Пушкина или о языке Киевской Руси, то есть Великого княжества Литовского и польско-литовского пространства, который даже российские гуманитарии не раз называли западнорусским языком».
«Россияне говорят украинцам: "Подвиньтесь"»
Говоря о россиянах, А. Бумблаускас пояснил, что это жители страны, которая в 1721 году узурпировала имя «Россия». До этого существовало Московское княжество, которое присвоило это название по инициативе Петра I, вдохновлённого теологом Феофаном Прокоповичем.
«Так появилась Российская империя. И тогда они заявили: "А Киев – наш. Мы оттуда"», – сказал профессор.
Он привёл аналогичный пример со Священной Римской империей. Эта держава, занимавшая большую часть современной Германии, не имела прямого отношения к Риму, но название «Римская» сохранялось вплоть до её ликвидации Наполеоном в 1806 году.
«Можно представить сумасшедшего немца, который считает свои три Рейха и ведёт отсчёт от Священной Римской империи. Теперь представьте, что этот немец приезжает в Рим и говорит итальянцу: "Уходи отсюда. Мы – наследники Священного Рима". Хотя итальянцы сидят на Колизее, среди руин Рима, в Вечном городе, тогда как немцы связаны с ним лишь косвенно. Безумный немец говорит итальянцу: "Подвинься"», – пояснил профессор.
По его словам, эта историческая параллель помогает понять претензии современной России на Киев и Украину: «Здесь то же самое. Россияне приезжают в Киев и говорят украинцам: "Подвиньтесь". <...> Эта проблема стала особенно острой на фоне войны в Украине – как и каким образом защитить право украинцев на Киев».
А. Бумблаускас подчеркнул, что идеология Владимира Путина также строится на этих нарративах, игнорирующих существование Украины как отдельной нации.
«Если мы изучаем московскую историю, нужно прямо сказать: "Дорогие, вы пропустили Украину". Это народ, который существовал 500 лет бок о бок с Москвой. Это не нравилось россиянам, российским историкам. Они сознательно умалчивали этот факт, – сказал он. – И мы имеем проблему, которая сейчас составляет основу идеологии Путина. Поэтому я говорю: надо что-то делать. Если лингвисты разрешат употреблять "Росию", я за».
Кто решает переименование: лингвисты или общество?
В Литве государственные названия меняются по решению Государственной комиссии по литовскому языку (VLKK). На вопрос о возможном переименовании России председатель VLKK ответила: «Введение нового термина, пока не достигнуто согласие относительно обозначаемого им понятия, не даёт результата. Конечно, важно вести дискуссию, но сначала нужно договориться, что есть что, и просвещать друг друга, объяснять, что название "Россия" вводит в заблуждение. Оно используется шире, чем должно быть».
По мнению В. Мейлюнайте, необходимо начать с просвещения общества о реальной истории Киевской Руси.
«Я вижу проблему в том, что мы начинаем с внешнего – с названия, а не уделяем достаточно внимания содержанию. Поэтому я очень рада выставке „Киевская Русь. Начало“, которая даёт возможность узнать, как на самом деле развивалась история», – сказала она. – «Это знание необходимо прежде, чем что-то называть».
Однако журналист Э. Якилайтис усомнился, всегда ли знание – самый продуктивный путь.
«Мы можем долго обсуждать, чем русский отличается от россиянина, но если бы мы сразу использовали названия, соответствующие сути, то и разобрались бы быстрее. Если бы картвелов продолжали называть грузинами, а Сакартвело – Грузией, мы бы до сих пор не задумывались, почему используем слово, введённое Сталиным», – сказал он.
В. Мейлюнайте отметила, что оба названия – Грузия и Сакартвело – официальны.
«Решают не лингвисты, не политики, а общество. Поэтому и существуют оба варианта, чтобы люди сами выбирали, какое название больше соответствует сути», – пояснила она.
Она добавила, что Государственная комиссия по литовскому языку (VLKK) поддерживает использование традиционных литовских названий, таких как Karaliaučius (Кёнигсберг), Tilžė (Тильзит) и Gudija (Беларусь).
«Но вопрос в другом – используем ли мы их? Мы это утвердили, договорились, но в реальности не делаем», – обратила внимание В. Мейлюнайте.
Такую же ситуацию она наблюдает и с названием России.
«С началом войны появилось множество новых вариантов названия этой страны: Московия, Масколия <...>. Мы стали вытаскивать старые исторические названия, которые уже существовали. Сейчас обсуждаем Росию, но если посмотреть в прошлое, то можно увидеть, что у нас уже были названия для этой страны, не связанные с Киевской Русью», – отметила она.
На вопрос, стоит ли рассмотреть изменение названия Беларусь (Baltrarusija - лит.) на Беларуся (Baltarusia - лит.), В. Мейлюнайте ответила:
«Мы можем обсудить любые варианты, но ничего не решим, потому что переименование государств не происходит без участия Министерства иностранных дел. В своём кругу мы можем придумать какие угодно названия <...>. И кто знает, может, одно из них в итоге станет официальным».
Переименование России в «Росию» – важный сигнал
Р. Качкуте считает, что изменение названия России на Росия стало бы значимым шагом.
«Мы бы чётко дали понять, что россияне, то есть жители Российской империи, – это не то же самое, что русины Киевской Руси или русины Великого княжества Литовского. И это, на мой взгляд, крайне важный посыл», – сказала она.
Генеральный директор Литовского национального музея подчеркнула важность разграничения этих понятий.
По её мнению, важно осознавать, что Московское княжество, из которого затем выросла имперская Россия, было совершенно новым образованием, возникшим в конце XIII века и охватившим лишь малую часть земель Киевской Руси.
«Теперь же одним и тем же термином называют и Киевскую Русь, сформированную под влиянием византийских традиций, с её философией, письменностью, культурой и технологиями, и Московию – авторитарное государство, развивавшееся под влиянием монголо-татар, применявшее крайне жестокие методы управления. Чтобы осознавать эти различия, мы должны использовать разные названия для разных исторических явлений», – объяснила Р. Качкуте.
Эта дискуссия состоялась в рамках Вильнюсской книжной ярмарки по инициативе Литовского национального музея. Там же проходит выставка „Киевская Русь. Начало“, посвящённая истории раннесредневекового государства Восточной Европы, которое современная Украина считает своим истоком.
