Угрозы России в адрес НАТО и стран Балтии всё чаще оказываются в центре внимания, становясь важным фактором региональной безопасности. В Москве звучат заявления о возможности разгрома “Прибалтики за сутки”, в то время как на Западе все громче говорят о необходимости перехода к "военному мышлению" и подготовки к войне как способу ее предотвращения.
Одной из недавних политических стычек между Россией и Литвой стало переименование музея литовского поэта Кристионаса Донелайтиса в Калининградской области.
"Решение России переименовать музей, посвящённый классику литовской литературы Кристионасу Донелайтису, – ещё одна неприемлемая попытка переписать историю. Несмотря на то, что жители Малой Литвы, которая теперь является частью так называемой Калининградской области, давно покинули её, признаки литовской культуры должны быть сохранены", – написал президент Литвы Гитанас Науседа в соцсети Х.
Такие заявления президента Литвы вызвали бурную реакцию в Москве. Представительница МИД России Мария Захарова назвала Науседу "дурилкой картонной" и добавила, что Вильнюс и Клайпеда - это "подарки" Сталина, а в российской Госдуме и вовсе пообещали за сутки разгромить Литву. Такое мнение высказал первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлев, добавив, что “вся Прибалтика должна принадлежать России”.
В то же время генеральный секретарь НАТО Марк Рютте считает, что НАТО должно двигаться в сторону «военного мышления» и готовиться к войне, чтобы избежать ее. Об этом он заявил на встрече начальников генеральных штабов блока в Брюсселе. Также он подчеркнул, что для этого потребуется увеличение расходов на оборону, дальнейшая поддержка Украины и расширение сотрудничества с партнерами по НАТО по всему миру.
“Украинский опыт должен всех научить, что не стоит делать вид, будто войны не будет – это не работает против России. Кремль всегда смотрит на то, как реагирует жертва. Это сравнимо с обычной историей про бандита и человека в подворотне: любой мальчик со скрипкой или девочка-припевочка должны быть с автоматами”, – в интервью LRT.lt говорит украинский журналист Айдер Муждабаев.
– Айдер, давайте начнем с того, видите ли вы угрозы странам Балтии и насколько они серьезны?
– На самом деле, угрозы просто очевидны. Россия не скрывает своего желания напасть на Литву, Латвию и Эстонию. Вопрос только заключается в том, когда это произойдет и наступит ли этот "час икс". Важно учитывать, что, если у врага, в данном случае России, есть такое желание, то к нему нужно быть полностью готовым, а не бояться этого.
По моему мнению, нужно всем брать пример с Израиля, потому что там военную подготовку проходят абсолютно все с 18 лет. Никто по этому поводу не стонет, не плачет, не боится, а просто готовится — и всё. Других вариантов я не вижу, потому что россияне нападут в любом случае, если они будут видеть, что общество не готово, что армия не готова, что добровольцы не готовы, что нация не умеет стрелять. Но это, наверное, литовцев, латвийцев и эстонцев не касается.
Чем больше будет таких людей, которые покажут свою готовность защищать родину, тем меньше вероятность этого вторжения, которого, на самом деле, Россия очень хочет. Они ведь этого не скрывают. Вот буквально на днях было сделано открытое заявление о том, что они мечтают уничтожить Литву.
– Да, об этом сказал первый заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлев, который заявил о том, что Россия за сутки готова разгромить Литву. Насколько это вообще реально?
– По крайней мере, накидать ракет – это вполне реально. Литва находится очень близко к возможным точкам запуска. В принципе, Вильнюс вообще находится под угрозой баллистических ракет. Вильнюс – это фактически Харьков, разницы по расстоянию нет.
Лукашенко ведь уже признал, что он не контролирует свою территорию. В разговоре с Зеленским он извинялся за ракеты, запущенные с территории Беларуси в начале полномасштабного вторжения. Он говорил: "Ну, извини, это Путин, я тут ни при чём". Это значит, что он не контролирует территорию. Если он не контролирует её, то какие есть гарантии, что по желанию Путина, допустим, он не захватит Литву, а, например, будет пытаться напугать НАТО и проверять реакцию, мол, что они будут делать в такой ситуации?
Почему первым объектом не может стать самая близкая столица к их территории или к территориям, которые они контролируют? Может, в таком случае это Вильнюс. Нужно понимать хотя бы то, что важно знать, где находится ближайшее бомбоубежище.
– Как Россия может действовать в таком случае? Это может быть будет заход с территории Беларуси или как?
– Как угодно. Нужно учитывать и морские пути, и блокировку портов, и минирование, и вообще всё, что угодно. Они уже режут кабели в Балтийском море, не стесняясь: шведские, финские, датские. Что может их остановить, кроме готовности? Они будут действовать там, где это не вызовет немедленной эскалации, словно проверяя: "А что вы сделаете? Собьете наш самолёт? Дрон? Потопите наш корабль или нет?"
И пока НАТО будет думать и принимать решения, они могут попробовать заблокировать порты, захватить аэродромы, или, как в Крыму, посадить самолёт под предлогом экстренной посадки, а затем устроить хаос при помощи спецназа. Также могут действовать диверсанты, которые знают, где лежит оружие, и устроить взрывы в столице. Любой сценарий из того, что уже происходило, вполне реален. Это может быть диверсия, глушение связи, отключение GPS, что тоже приведёт к хаосу.
Они могут нанести ракетный удар по аэропорту, заявив, что там находятся натовские самолеты с оружием для Украины. Они уже делали подобные заявления. Поэтому нужно быть готовыми к любой операции – морской, сухопутной или воздушной. Всё это они уже сказали. Игнорировать эти угрозы невозможно. Украинский опыт должен всех научить.
– Мы заговорили про украинский опыт. Какие выводы можно сделать из того, что произошло с Украиной, какие ошибки нужно учесть?
– Главное – не делать вид, что войны не будет, потому что это не работает против России. Это, наоборот, только подталкивает её к агрессии. Украина, к сожалению, выбрала тактику отрицания войны, надеясь, что её не будет. Хотя военные, конечно, готовились. Иначе не удалось бы отбить атаки, которые разгромили в первые дни войны под Киевом, под Харьковом и в других местах.
Но остаётся вопрос: решилась бы Россия на это, если бы с момента предупреждения Байдена в октябре, или даже с апреля 2021 года, когда началась концентрация войск у границ, Украина объявила военное положение? Если бы 300 тысяч резервистов первой волны уже были вооружены, а линии обороны с бетонными укреплениями построены? Возможно, он всё равно решился бы, но увидев, что этого нет, Путин воспринял это как сигнал, что Украина не готова. Поэтому он и напал.
Россия всегда смотрит на жертву, на ее реакцию. Это как история про бандита и человека в подворотне. Любой мальчик со скрипкой или девочка-припевочка должны быть вооружены. Агрессор должен знать, что его встретят сопротивлением и что ему грозит смерть. Иначе рано или поздно он попробует прийти, обстрелять или сделать что-то подобное.
– Не кажется ли вам, что такая риторика – "войны не будет" – уже сейчас присутствует?
– Более того, такая риторика присутствует у всех. Я записал об этом видео, под названием «У Европы нет пяти лет». Так вот под этим видео появилось рекордное количество однотипных комментариев от российских троллей, которых там штук 500. Они пишут: "Прибалтика никому не нужна, зачем нам это" и обвиняют меня во лжи. Это работа "фабрики троллей". Они распространяют успокоительные месседжи.
Точно так же в своё время это делали многие, начиная, например, с Ксении Собчак, которая в интервью украинским телеканалам уверяла: "Вы что, с ума сошли? Путин не сумасшедший, никакой войны не будет". Этот тезис повторяли и в Украине, причём как дураки, так и агенты. Многие из них сейчас сбежали из страны, но тогда они говорили, что Байден зря пугает, что войны не будет, что это всё преувеличение.
Я прекрасно помню те дни и очень хочу, чтобы больше ни в общественном мнении, ни в медиа, ни среди политиков не было таких иллюзий. Украинский опыт, кровавый и дорогой во всех смыслах, должен быть учтен всеми, особенно теми, кто граничит с Россией.
– На днях я наткнулся на вырезку из РИА "Новости", кремлевского пропагандистского ресурса, где была своего рода сводка: в 2008 году говорили, что войны с Грузией не будет – она состоялась. В 2022 году утверждали, что войны с Украиной не будет, что Россия не собирается нападать – и снова война произошла. И сейчас такая же риторика направлена в сторону НАТО.
– Ну всё, это уже третье предупреждение. Сколько ещё нужно? Мне кажется, хватит. Журналисты должны одергивать тех политиков и общественных деятелей, которые с уверенностью заявляют, что войны не будет. Это всё напоминает чёткое дежавю того, что они делали с Украиной: сначала обезболивающее, наркоз, а потом – скальпель или топор.
– Рано или поздно состоятся переговоры между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным. На что Дональд Трамп может или должен будет надавить, чтобы остановить войну?
– У Трампа огромное количество возможностей. Вопрос лишь в том, есть ли у него желание ими воспользоваться. Существует и самый негативный сценарий, при котором он может заявить, что Путин прав. Он уже говорил, что понимает Россию, даже её нападение на Украину. Что ему мешает продолжать "понимать" Россию и дальше – с её намерением вернуть территории бывшего СССР?
Кто ему помешает обидеться на европейские страны НАТО и заявить: "Я ухожу из Европы и забираю у вас Гренландию"? Негативных вариантов масса. А позитивные – это лишь фантазии. Всё, что приписывают Трампу, будто он остановит Путина, защитит всех, потому что он "такой сильный" – пока не основано ни на одном его заявлении или действии. Это только иллюзии и мечты тех, кто это комментирует.
На деле мы видим тревожные сигналы. Мой жизненный принцип, и, я считаю, он должен быть принципом всех стран и людей – готовиться к худшему сценарию. Если произойдёт лучшее – замечательно, но даже тогда придётся жить с тем, что останется от России. Израиль, например, никогда не распускал армию, даже в перерывах между войнами, и не снижал уровень готовности.
Факт в том, что существование России – это реальность, а иллюзия, что Россия может измениться, уже разбита в пух и прах. Она не изменится, пока существует.
