Замороженный конфликт в Украине будет выгоден только Путину, считает бывший президент Польши Александр Квасьневский. «Замороженный конфликт — это не мир, это лишь замороженная война, которая, по моему мнению, будет на руку Путину. Это дает ему время перегруппировать войска, произвести больше боеприпасов. Для Украины же это трагическое известие», — заявил он в эксклюзивном интервью LRT.
- Недавно премьер-министр Польши Дональд Туск заявил: «Полномасштабное вторжение России в Украину переходит в решающую фазу», и предупредил, что мы можем оказаться на пороге Третьей мировой войны. Вы согласны с этим?
- Да, я согласен, что эта война действительно вступает в решающую фазу. Надеюсь, это не станет началом Третьей мировой войны. Однако скажу прямо: наша безопасность — я имею в виду безопасность Польши и Литвы — хотя у нас есть серьезные гарантии благодаря членству в НАТО и 5-й статье Вашингтонского договора, сегодня меньше, чем 10 или 20 лет назад. Это нужно понимать.
Мы переживаем крайне сложный и полный вызовов период, хотя я не хочу сеять панику. Я считаю, что мы еще не стоим на пороге Третьей мировой войны.
- Все чаще говорят о переговорах между Россией и Украиной. Замороженный конфликт также рассматривается как возможный сценарий. Как такой исход изменил бы ситуацию в нашем регионе?
- Я считаю, что из всех решений, которые сегодня обсуждаются, замороженный конфликт — это худший вариант. Конечно, может показаться, что он лучше текущей войны, потому что война означает гибель людей. Но замороженный конфликт — это не мир, это лишь замороженная война, которая, на мой взгляд, будет выгодна Путину. Это даст ему время перегруппировать войска, нарастить производство боеприпасов. Для Украины это трагическая новость, потому что она не сможет вернуть утраченные территории и планировать свое будущее, постоянно находясь в неопределенности — не зная, когда война вспыхнет вновь.
Это также не поможет Украине в переговорах с Европейским Союзом. Замороженный конфликт для Украины, который не является миром, — это крайне неудачное решение. Для нас он также означает большую неопределенность, потому что мы не можем предугадать, когда Путин снова начнет боевые действия. Нужно понимать, что главная проблема сегодня — не Украина или ее желания и мечты, а Путин и его агрессивная, преступная политика. Его цель — полностью захватить Украину. Не половину, не четверть, а всю. Он будет стремиться к этому всеми способами. Мы должны это осознавать. Нельзя быть наивными. Мы должны ясно понимать, что это цель Путина и имперской России.
- Как вы считаете, Западная Европа после почти трех лет войны поняла то, о чем вы говорите?
- Думаю, большая часть Европы это поняла. Однако я считаю, что Путин не ожидал, что Европа так единодушно встанет на сторону Украины, предоставив ей такую значительную финансовую, военную и гуманитарную помощь. Миллионы украинских беженцев были приняты как в Литве, так и в Польше, и в странах Запада. Мы проявили большой солидарность.
Тем не менее украинцы справедливо говорят, что многие решения принимались слишком поздно, что связано с природой демократии — для принятия решений нужно время. Возможно, танки и самолеты нужно было передать раньше, как и разрешить удары по целям на территории России, чтобы Украина могла эффективнее защищаться.
Сейчас в Европе важно, чтобы большинство, несмотря на существование альтернативных точек зрения, понимало, кто агрессор, а кто жертва. Этот конфликт начал Путин, а защищается от него Украина. Именно Россия разрушает инфраструктуру, наносит удары по гражданским объектам, похищает детей. Противостоит этому Украина.
Важно, чтобы это понимание сохранялось, потому что оно мотивирует нас продолжать помогать Украине независимо от того, как пойдут переговоры и какие политические соглашения будут достигнуты.
- В Европе также участились случаи саботажа и диверсий: перебои в работе GPS, повреждения кабелей, поджоги складов. Известно, что это либо организовано российскими службами, либо ими поддерживается. Как должны реагировать наши страны и НАТО?
- Прежде всего, важно четко обозначить: это часть гибридной войны, которую ведет Россия и Путин против нас, против НАТО. Поэтому, во-первых, мы должны это осознать. Во-вторых, наша разведка должна быть достаточно эффективной, чтобы предотвращать подобные действия. Нам необходимо сотрудничество разведок и союзников по НАТО для создания систем раннего предупреждения о возможных угрозах объектам.
Технологии сегодня делают войну совершенно иной. Например, использование дронов для атак на гражданские и стратегические объекты — это совершенно новое явление. В условиях гибридной войны, последствия которой мы видим в Литве, Польше, Чехии и других странах, мы обязаны тесно сотрудничать.
Сотрудничество разведок, военное и политическое взаимодействие, а также давление на Россию и ее союзников, таких как Турция и Китай, — это необходимые меры. Мы должны делиться информацией, чтобы другие страны понимали угрозу, которую представляет Россия.
- Польша с первых дней войны была одним из главных союзников Украины. Сейчас мы слышим публичные критические заявления с обеих сторон. Ухудшаются ли эти отношения?
- Нет, это скорее типичный признак усталости. Война длится почти три года, и за это время накопились вопросы: как долго это будет продолжаться? Сколько это будет стоить? Кроме того, ощущается некоторая усталость из-за проблем с беженцами и восприятия недостаточной благодарности со стороны украинцев.
Я бы счел это естественным. Оба народа устали. Украинцам, возможно, стоит проявлять больше благодарности, а нам — больше чувствительности к их огромному стрессу и трагедии.
- Дональд Трамп победил на выборах президента США. Это вызвало множество предположений о его благосклонности к Путину. Что его избрание означает для нашего региона?
- Посмотрим. Те, кто работал с ним, отмечают его непредсказуемость. Надеюсь, он не совершит ошибок, которые поставят Украину под удар.
- Если Европа, как предлагает Трамп, будет больше инвестировать в свою безопасность, какую роль в этом сыграют Польша и Литва?
- Мы уже делаем это. Польша выделяет почти 5% ВВП, Литва — более 3%. Эта тенденция началась давно и будет продолжена.
- В Литве нет польского посла с июля. Влияет ли это на отношения?
- Нет, это технический вопрос, вызванный внутренними разногласиями в Польше. Срок полномочий президента Польши истекает в следующем году, и ситуация нормализуется.
- Спасибо за беседу.
