Когда-то бывший советский лидер, непредсказуемый и импульсивный Никита Хрущёв грозился показать Западу «кузькину мать». Из этого, разумеется, ничего не вышло. Более того, сейчас его собственная внучка живёт в Америке. Нина Хрущёва стала героиней телепрограммы «Наша русская улица».
Американский политолог Нина Хрущёва участвовала в работе одного форума в Зальцбурге, и, коль уж оказалась в Европе, то почему бы заодно не посетить ещё и Вильнюс, где у неё живут друзья?
Нина Львовна не первый потомок кремлёвских небожителей, уехавший жить за океан. Как известно, начало положила Светлана Аллилуева – дочь советского диктатора Иосифа Сталина. Но, в отличие от Аллилуевой, внучке Хрущёва не пришлось бежать из страны. Она уехала совершенно легально в годы перестройки.
«Я не эмигрировала. Я, как нормальный человек в свободной стране, решила, что я хочу учиться в аспирантуре где-нибудь, пожить где-нибудь ещё. Так делают литовцы, так делают англичане, так делают французы – и только почему-то в России это выглядит как «что-то». К Хрущёву моё решение не имело никакого отношения. Я поехала в Америку, мне было интересно, я хотела жить среди небоскрёбов. Я поступила в прекрасный американский Принстонский университет без всякой идеи эмигрировать. И дальше я училась там, получила степень. Потом я работала с Кеннаном. Был такой посол в Советском Союзе – Джек Мэтлок, – он был моим ментором, моим главным начальником. Это вообще американская мечта: я работала научным ассистентом у Джека Мэтлока – практически человека, который закончил «холодную» войну, и Джорджа Кеннана, который эту «холодную» войну начал. Представить себе эти два года было невероятно! И дальше я подумала, что, если я получу работу в Вашингтоне или в Нью-Йорке, то я останусь в Америке. Я получила работу в Нью-Йорке и так как-то осталась. Нью-Йорк – это город, который я считаю своим домом. Я человек двух культур, я не отказываюсь ни от одной из них – причём гордо не отказываюсь. И не чувствую вот этой какой-то ностальгии по берёзкам, потому что экспаты не чувствуют этих ностальгий, – они всегда могут вернуться, им не надо страдать по берёзкам», – говорит Нина.
В начале 2022 года, во время вторжения России в Украину, Нина выразила возмущение поведением Владимира Путина, заявив, что её дед, Никита Хрущёв, счёл бы такое поведение «презренным».
Сейчас Нина Львовна является профессором Новой школы в Нью-Йорке. Там она читает курсы по международным медиа, сравнительной пропаганде, современной политике и истории России. А ещё преподаёт тему «Голливуд и политика». По словам Нины, в восприятии американцев Путин – это такой злой киногерой.
«Путин – майор КГБ. Сейчас – подполковник, но майор КГБ изначально. У него боковой суровый взгляд. Даже есть фотография «Известий» очень известная, где он смотрит, как будто он вышел из фильмов о Джеймсе Бонде – как «villain» («плохиш»). И он действительно совпадает со всеми символами голливудского «villain» – вот такого русского, советского происхождения. Иногда я даже смотрю на него и думаю: вас этому в школе КГБ учили? Вы смотрели голливудские фильмы и думали: мы сейчас будем делать так, чтобы прекрасно входить в этот образ врага?», – говорит Нина.
Как напоминает политолог, в годы «холодной» войны Голливуд снял немало фильмов, в которых представители Советского Союза изображались опасными, бездушными людьми. После распада коммунистической империи это исчезло, и Голливуд даже пребывал в некоторой растерянности – где взять врага?
«И когда пришёл Путин, он каким-то образом просто сразу вошёл во все эти клише, и дальше Голливуд просто пошёл по прямой в ещё большем развитии этого образа врага. И очень обрадовался, поскольку каждой стране нужен враг. Вообще, каждому нужен враг хороший, потому что чем лучше у тебя враг, тем лучше ты сам выглядишь по сравнению с ним. И уже сейчас, конечно, эти его высказывания – такие экзистенциальные, насчёт роли России… И его собаки, его животные… Это действительно уже похоже… Помните, когда Dr. Evil поглаживает кошку? Вот это всё как-то очень подходит», – иронизирует Нина Хрущёва.
Если в Америке и в Европе российского самодержца закономерно воспринимают как исчадие ада, то большинство российских обывателей пребывают в уверенности, что страна движется по верному пути. И причина тому, по словам Нины, – умелая пропаганда, в которой сочетаются ложь и элементы правды.
«Когда у вас всех сажают и говорят, что «жить стало лучше, жить стало веселей», – вы какое-то время будете верить, а потом вы перестанете верить, потому что у вас все вокруг сидят в ГУЛАГе. Или когда Никита Сергеевич Хрущев говорит, что «следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме», – а при этом у вас нет хлеба, – это смешно. Пропаганда не работает. А всё-таки в России сейчас есть экономическая формула. Чем дольше это будет продолжаться, тем меньше она будет существовать – она исчезнет. Но всё-таки за 20 лет её удалось создать. И поэтому с «великим Путиным», когда у вас есть тыквенный кофе или там ещё что-то, – то каким-то образом это может совпадать: «мы великая страна», «мы им показываем», «они нас хотели задавить, а мы – им», «да мы – вот…», «а у нас и ресторан», – и так далее, и так далее. То есть у вас есть социальные объяснения того, что происходит. Но дальше – будет меньше. Это не будет больше, это будет меньше. Потому что реальность будет постепенно отщепляться от этой формулы и уходить», – уверена Нина.
Профессор Хрущёва говорит, что в пропаганде важна и другая вещь – власть должна выглядеть как власть. И приводит в пример Джо Байдена.
«Когда Джо Байден перестал быть убедительным, его сдали в секунду! То есть вдруг все заметили и сказали: «Ой, нет, так нельзя, это невозможно!». Потому что всё-таки в политике образ более важен, чем факт. Если бы Сталина с его сухой рукой видели близко, – были бы проблемы. А он стоял на мавзолее, никто его не видел, никто не знает – в белом кителе, выглядит потрясающе. Ещё Путин какое-то время побудет – перестанут показывать. Потому что уже дальше – и с рукой проблемы, ещё с чем-то проблемы… Перестанут показывать», – говорит профессор.
Пока же, считает Нина, Путин выглядит как власть, но при этом добавляет: «Путина сделали. Потому что сначала это была моль. У него же кличка кагэбэшная была Моль!».
Сделать-то сделали, но, как признаёт профессор, кремлёвский правитель всё же обладает некой харизмой, и он умеет дать каждому человеку то, чего тот от него ждёт. Возможно, этому его научили в спецслужбах.
«Я помню, когда я с ним познакомилась в 1999 году, он потряс меня тем, что в комнате из двадцати человек он каким-то образом за секунду каждому дал то, что тот захочет. То есть он обратился к каждому так, как будто этот человек был самый главный. Он, например, всем женщинам в этой комнате поцеловал руку. А я была там с мамой, и когда ему сказали, что это – дочка Юлии Хрущёвой и она живёт в Америке, – он мне пожал руку. То есть он понял, что целовать руку мне, поскольку я живу в Америке, не надо. И он пожал мне руку. Он моментально понял, он оценил эту обстановку. И это невероятный талант, который, я думаю, важен для объяснения того, как он стал и кем. Сейчас это всё уже закончилось, это никого не интересует – он уже там в астрале и в облаках. Но в первые годы это было очень важно – что он, как василиск, «впитывал» в себя того человека, с которым он общался. Где-то, наверное, это осталось, это продолжается, – но чем больше реальность будет отходить от лозунгов, тем труднее будет пропагандировать. Но, конечно, всех посадят – и таким образом будет хорошо», – горько улыбается Нина.
Давая жёсткую оценку нынешнему кремлёвскому правителю, профессор Хрущёва не идеализирует и его предшественников, в том числе собственного деда.
«Хрущёв был деспот. Он не был диктатором, но он был деспотом, то есть он был склонен к волюнтаристским решениям: «Мы сделаем так, а если вы не согласны, то мы вас…». Правда, у него одна из самых главных «пугалок» была – «исключим из партии». Вот, например, Андрея Дмитриевича Сахарова он собирался из партии исключить. Говорят: «Так он беспартийный». – «Всё равно исключим!». Это не значит, что при нём не сидели – и сидели, и отправляли, и всё, – но, в общем, он как-то старался это всё, конечно, очеловечить».
В годы правления Никиты Хрущёва случился расстрел в Новочеркасске, было силой подавлено восстание в Венгрии, была возведена Берлинская стена. Но в то же время были освобождены десятки тысяч политзаключённых, в том числе и жителей Литвы. По инициативе Хрущёва началась некоторая либерализация медиа, из мавзолея был вынесен труп Сталина, а сам Никита Сергеевич позиционировал себя как анти-Сталин: запросто общался с подданными, сыпал шутками-прибаутками. И вот эта человечность, по словам Нины, является одной из главных причин, почему её деда не любит Путин.
«Хрущёв показал, что во власти можно сомневаться, – что, с моей точки зрения, было практически самым главным его достижением, потому что это значит, что власть – не на ходулях, что мы можем её обсуждать. А для Путина это невозможно: мы не можем власть обсуждать! Как мы смеем обсуждать власть?! И Путин к нему относится именно так: мы «культ личности» простим, потому что было «величие», а вот человечность мы не простим, потому что человечность создаёт проблемы с так называемым электоратом или проблемы с послушными… Как сказала Алла Борисовна Пугачёва, «были холопами – стали рабами». То есть создаёт проблемы с рабами».
И, конечно же, Путин ставит Хрущёву в вину передачу Крыма от Российской Федерации Украине в 1954 году. По словам Нины, её дед не мог передать Крым, поскольку в ту пору он всего лишь возглавлял партию, а должность первого секретаря тогда не была главной – решения принимались правительством.
C темой передачи Крыма связана ещё одна, непосредственно касающаяся Литвы. В некоторых российских и не только российских источниках утверждается, будто в 1954 году Хрущёв хотел передать Калининградскую область из состава РСФСР в состав Литовской ССР, но лидер коммунистов Литвы Антанас Снечкус решил отказаться от этой идеи – он задался одним вопросом: «Что бы мы делали с миллионом русскоязычного населения?».
По мнению профессора Хрущёвой, это тоже, скорее всего, миф.
«У Хрущёва даже не было возможности знать про Калининград достаточно. Про Крым он знал – он всю жизнь работал в Украине. С Калининградом у него было намного меньше возможности что-то знать, хотя он был советским коммунистическим лидером и он всё знал про всё. Тем не менее, в 1954 году это просто было невозможно. Если вы мне скажете, что это было в 1958-м, я скажу: «Ну, может быть». А в 1954-м – абсолютно… Ну, я не могу сказать, что этого «абсолютно не было», но просто это фактически не получается. Ещё и потому, что в 1954 году Хрущёв не был никто, но он не был тем Хрущёвым, которого мы сейчас представляем, – Хрущёвым, который с барского плеча раздавал территории «великой российской государственности» бывшим республикам».
На протяжении XX века цивилизованный мир дважды смотрел на Россию с надеждой и думал, что она, наконец, свернула с тоталитарного пути. Так было во время хрущёвской «оттепели», так было в годы горбачёвской «перестройки». Как считает Нина Хрущёва – если будущие руководители России решат начать новую «оттепель», сможет ли Запад поверить этой стране в третий раз?
«Это потрясающий вопрос, который я сама себе всё время задаю, – говорит профессор. – Я надеюсь, что поверит, но я думаю, что не поверит. И это меня пугает, потому что, когда России не поверят, Россия может опять начать озлобляться и говорить: раз вы с нами не хотите, то нам и не надо… мы сейчас… мы вам покажем «кузькину мать», – и так далее».
Американский профессор с грустью констатирует, что её родина живёт по законам исторического маятника: реформы – репрессии – реформы – репрессии, реформы – репрессии. Порыв вернуться в свободный мир сменяется изоляцией, насаждением образа России как некой «уникальной цивилизации». И надо ли удивляться тому, что люди уезжают из этой страны?
«Если Россия всё время – несмотря на то, что у неё есть возможность развивать «Яндекс»-сервисы и продавать их миру, – в конце концов выбирает танки и бомбы, то, естественно, люди хотят уехать. Потому что они не знают, чего от этой страны можно ожидать, – попадут ли они в этот виток маятника, который их жизни вместе с тем и разрушит? Я не хочу, чтобы за мной следила полиция. Я не хочу, чтобы меня, если я хочу сказать «миру – мир», за это сажали в тюрьму. Я не хочу, чтобы меня, если я стою с книжкой «Война и мир», – за это сажали, потому что это может «что-то значить». Я не хочу открывать книгу Людмилы Улицкой и оправдываться, почему я беру эту книгу в библиотеке. Как не уехать? Мне повезло – я уехала тогда, когда Горбачёв сказал: свободная страна, свободный мир, делайте что хотите. А сейчас вдруг оказывается – ни свободной страны, ни свободного мира, да ещё все – «предатели», если они вдруг хотят, чтобы Россия была глобальной страной, а не уникальной цивилизацией», – сказала американский профессор Нина Хрущёва в интервью телепрограмме «Наша русская улица».
