Белорусский активист и режиссёр Андрей Гнёт почти год удерживается в Сербии по требованию белорусских властей. Задержанный 30 октября 2023 года белорус на протяжении нескольких месяцев безуспешно оспаривает решения сербского суда. После долгого заключения, суд Сербии принял решение об его экстрадиции в Беларусь, где его могут ожидать новый тюремный срок и репрессии.
Андрей Гнёт - белорусский режиссер телерекламы и музыкальных видео, журналист, политический активист и один из основателей Свободного объединения спортсменов SOS BY. Эта инициатива была основана после президентских выборов в Беларуси в 2020 году, однако позже КГБ объявило ее "экстремистским формированием".
Андрея задержали 30 октября 2023 года в Сербии по запросу белорусских властей, которые объявили его в розыск через Интерпол из-за обвинений по экономическому делу.
В декабре 2023 года суд первой инстанции одобрил депортацию Гнёта в Беларусь, но в марте 2024 года Высший суд (апелляционный) отменил решение и отправил дело на пересмотр.
Правозащитный центр «Весна» сообщил, что Интерпол заблокировал данные Гнёта, начав проверку оснований, по которым белорусские власти объявили его в розыск. Адвокат режиссера настаивает, что подзащитный преследуется по политическим, а не экономическим мотивам, как заявляют в Минске.
После семи месяцев заключения, 6 июня 2024 года, Андрея перевели из Центральной тюрьмы Белграда под домашний арест, однако вопрос об экстрадиции в Беларусь все еще остается открытым.
«Будем откровенны, если меня экстрадируют в Беларусь, меня ожидает смерть», – заявил в интервью LRT.lt белорусский режисер и политический активист Андрей Гнёт.
“Выборы и активизм”
По словам Андрея, его борьба с белорусским режимом тем или иным способом, началась с поступления на факультет журналистики в 1999 году.
«Тогда я вышел первый раз в своей жизни на “Марш Свободы” как начинающий журналист, для того, чтобы просто посмотреть, что там происходит. И мне сразу стало все ясно», – говорит активист.
“Марш Свободы”, также известный как “Марш Независимости”, был массовым шествием, организованным белорусскими оппозиционными партиями. Это событие стало ответом на планы объединения Республики Беларусь и Российской Федерации в единое государство. Марш прошел 17 октября 1999 года в Минске, символизируя стремление белорусского народа к сохранению своей независимости и национальной идентичности.
«После этого у меня стали формироваться абсолютно внятные политические, социальные и гражданские взгляды. Плюс ко всему факультет журналистики способствовал тому, чтобы я мог отделять “зерна от плевел” и понимать, где добро, где зло, где демократия, а где диктатура», – говорит активист.
В 2010 году Андрей также был активным участником митингов против фальсификации выборов. Ему тогда чудом удалось убежать от преследующих его силовиков.
«Я видел все разгоны на площади. Это было чудовищно, это было страшно, но уже к тому моменту я все прекрасно понимал. И к тому моменту я был уже достаточно политически активен», – заявил режиссер.
Работать в журналистике стало невозможно, потому что новости превратились в пропаганду, и все, что можно было делать на телевидении и радио – создавать развлекательные программы, которые не связаны с политикой.
«Поэтому мне пришлось искать себя в чем-то другом. Так как я человек творческий и достаточно разносторонний, еще со времен работы на телевидении я был не только журналистом, но и пробовал себя в режиссуре. Эта тропинка и привела меня к рекламной режиссуре», – говорит активист.
Выборы в 2020 году и все, что произошло после них: насилие в отношении мирных граждан, фальсификации, применение оружия против мирных протестующих - изменили жизнь Андрея.
«Будучи уже взрослым и состоявшимся в своей профессии человеком, я понял, что нужно что-то делать. Я не мог оставаться в стороне и понимал: либо мы изменим нашу страну к лучшему, либо у нас не будет никакого будущего. Сейчас мы видим, что Беларусь продолжает скатываться в пропасть авторитаризма и диктатуры», – говорит Андрей.
«Фейковая повестка из Следственного комитета»
Из Беларуси Андрей уехал в июне 2021 года, когда его безопасности стали угрожать.
«Мне пришла фейковая повестка из Следственного комитета к следователю, занимающемуся особо важными делами. Я проконсультировался со своими адвокатами, и они подтвердили, что это фейк. Это была своеобразная черная метка, которую в тот момент рассылали всем политическим активистам, намекая, что если они не покинут страну, их ожидает арест», – рассказывает активист.
У белоруса на тот момент не было возможности уехать в Европу, из-за отсутствия шенгенской визы, а выезжать из Беларуси нужно было срочно. Таким образом, следующей остановкой стала Москва, из которой Андрей улетел в Таиланд.
«Таиланд фактически был моим вторым домом. Я осуществлял туда путешествия ежегодно с 2006 года. И когда в феврале 2022 года началась война, и Россия напала на Украину, я принял решение остаться там», – вспоминает белорус.
Несмотря на иммиграцию Андрей продолжал работу в рекламной режиссуре, которой он посвятил большую часть своей жизни.
«Это была единственная работа, которая приносила мне доход. К тому же, это мое ремесло, в котором я развился и преуспел. Я продолжал снимать, потому что режиссер – это профессия путешественника, особенно режиссер рекламы. Это примерно как певец или певица, которых приглашают в разные страны провести концерты. То же самое и с режиссером. Поэтому место жительства для меня не имело большого значения», – говорит А. Гнёт.
Собственно так активист и оказался первый раз в Сербии, куда прилетел на съемки рекламы для международного концерна “Danone”. Это были съемки рекламного ролика с большим бюджетом, которые прошли успешно. Андрею и его команде понравилось работать в Сербии.
И уже в октябре 2023 года Андрей снова прилетел в Сербию снимать рекламу для международной телекоммуникационной корпорации “Tele2”, однако эта поездка стала в его жизни поворотной.
«Мне пришлось доказывать судье, что КГБ в Беларуси действительно существует»
Андрей вспоминает, что на паспортном контроле у него забрали паспорт и без каких-либо комментариев отвели в комнату для мигрантов. Мужчина, вспоминает, что там было много людей, женщин и детей, они плакали, кричали, никто ничего не понимал.
«Я помогал мигрантам в качестве переводчика, потому что у всех забрали телефоны. Я помогал им общаться с полицейскими, так как никто не хотел с ними разговаривать. Среди них были обычные люди, туристы, которые оказались в этой сложной ситуации», – говорит режиссер.
Спустя некоторое время Андрей оказался в полиции, где ему не дали ознакомиться ни с какими документами, однако на словах сказали, что задержали по запросу Минского офиса Интерпола. Затем повезли в суд, на заседании которого должны были решить, что с ним делать.
«В суде мне дали один раз прочитать документ из Интерпола, но на руки его не выдали. У меня была ровно одна минута на беглое чтение, и фотографировать не разрешили. В документе было указано, что Беларусь требует моего ареста и выдачи по обвинению в налоговом преступлении и преступлении против безопасности страны», – говорит активист.
Удивило белоруса то, что судья, которая рассматривала его дело, совершенно не владела ситуацией о Беларуси.
«Она считала, что Беларусь чуть ли не в Евросоюзе, и долго не могла понять, почему я все время упоминаю КГБ. Ей казалось, что это фигура речи. Вместе с адвокатами нам пришлось доказывать судье, что КГБ в Беларуси действительно существует с советских времен и официально называется именно так», – говорит Андрей.
Как итог: судья постановила поместить активиста в тюрьму и арестовать для последующей выдачи Беларуси.
«Я находился в среде настоящих преступников»
Семь месяцев заключения, проведенные в Сербской тюрьме, стали очень тяжелым этапом в жизни белоруса.
«Я столкнулся с многими трудностями, но пыток не было, и меня не избивали, к счастью. Хотя были конфликты с заключенными, и я был близок к тому, чтобы вспыхнула драка, которая могла бы закончиться резней. Дважды на прогулке заключенные резали друг друга самодельными ножами, и потом все было в крови. Это было серьезно. Я находился среди настоящих преступников, которые были в тюрьме не первый и не второй раз», – говорит А. Гнёт.
По словам активиста, заключенные его даже пытались заподозрить в работе против них.
«Заключенным было страшно и опасно со мной, потому что они подозревали, что я какой-нибудь тайный агент или "шестерка". Они думали, что меня подсунули, чтобы подслушивать их разговоры. В общем-то, у заключенных были свои паранойи», – вспоминает белорус.
Несмотря на все подозрения в шпионаже и возможные конфликты с заключенными, главной проблемой в заключении стало отношение тюремных медиков к заключенным.
«Тюремные медики относятся к заключенным как к биомусору. Медицинская помощь не оказывается вовсе или оказывается несвоевременно, неправильно и абсолютно наплевательски», – вспоминает режиссер.
Чтобы получить рецепт на болеутоляющие таблетки, Андрей писал запросы на протяжении месяца, потому что обратиться к врачу можно было только в письменном виде через полицейского и на сербском языке. Только на 10 раз ему удалось получить свой рецепт.
«Четыре дня я добивался просто осмотра у тюремного доктора. На этом фоне у меня появились проблемы со здоровьем. У меня случился частичный паралич левой ступни, я не могу поднимать носок. Из-за неравномерной нагрузки я неправильно хожу и прихрамываю».
Однако, до сих пор активист никакого медицинского обследования не получил. Более того, на данный момент не представляет себе возможным, как это можно сделать.
«Я нахожусь под домашним арестом и могу покидать квартиру не более чем на один час в день. Нельзя опоздать даже на одну минуту. За этот час я не успеваю добраться до клиники и быть осмотренным врачом. Вызвать врача на дом также невозможно, так как я иностранец, и никто ко мне не приедет», – рассказывает Андрей.
По словам режиссера, перевод под домашний арест, не смог вызвать у него такую эмоцию как радость, потому что он до сих пор находится в состоянии борьбы за будущее.
«Конечно, тюрьма – это страшное и очень тяжелое место. Поэтому я почувствовал облегчение. Я жду момента, когда мое состояние станет немного спокойнее, чтобы снова начать испытывать базовые человеческие эмоции: радость, смех, грусть и так далее. Сейчас я чувствую себя как камень», – говорит активист.
Сейчас Андрею грозит депортация в Беларусь, где он снова может оказаться за решеткой.
«До сих пор опасность для моей жизни существует. Будем откровенны, если меня экстрадируют в Беларусь, меня ожидает смерть», - говорит А.Гнёт.
13 июня Высший суд Сербии принял решение об экстрадиции Андрея в Беларусь. Однако он и его защитники намерены подать жалобу в апелляционный суд для того, чтобы это решение остановить. И если апелляционный суд ее принимает, то будет назначено слушание, чтобы это решение оспорить. До момента ее рассмотрения и вступления решения в законную силу режиссер будет продолжать находиться под домашним арестом.
