Владелица усадьбы в Маркучяй, Варвара Пушкина, жена сына А. Пушкина Григория, всю свою жизнь занималась благотворительностью. С этой ее деятельностью связан целый ряд мест в Вильнюсе. Музей-усадьба Маркучяй проводит экскурсии по этим местам, а недавно сотрудники музея обнаружили документы, связанные с передачей части усадьбы под благотворительную деятельность.
Сотрудницы музея Мигле Микуленайте и Элина Аверина в интервью русской службе Радио ЛРТ сказали, что благотворительность была неотъемлемой частью деятельности В. Пушкиной на протяжении всей ее жизни.
- Я знаю, что вы активно работаете в архивах. Удалось ли найти что-то новое за последнее время, что было бы связано с усадьбой в Маркучяй?
- Буквально на днях мы обнаружили историю, которая связана с именами первых людей литовской независимости (первой независимости 1918 года – прим. ред.). Дело в том, что у нас на территории у Варвары Алексеевны была открыта губернаторская вилла, которая потом стала литовским приютом. Совершенно случайно, в содружестве с библиотеками Вильнюсского университета и Академии Наук им. Врублевских были найдены документы и фотография, на которой дети в окружении известных лиц, таких, как братья Биржишки и многих-многих других сфотографированы на фоне губернаторской дачи, – той самой дачи, которая находится в нескольких сотнях метров от дома Варвары Алексеевны, на ее территории.
Передача дачи литовскому обществу помощи пострадавшим от Первой мировой войны произошла в 1921 году. Сегодня мы уже знаем и даты, и разные подробности, кто были посредниками, кто был участниками.
- А известно, как случилась эта передача, добровольно или наоборот?
- Как раз именно добровольно, потому что в традиции Варвары Алексеевны (мы знаем, что это была именно семейная традиция) было заниматься благотворительностью. И мы знаем, что с детских лет Варвара Алексеевна по следам своих родителей входила в «Доброхотную копейку», – это организация людей, которые помогали и физически, и морально, и деньгами людям, которые оказались в тяжелых условиях. Так что для Варвары Алексеевны это было естественно. Когда она только появляется в Вильне, она оказывается помощницей Приюта Иисуса Младенца.
Это был первый приют в Вильнюсе и вообще первый приют на территории Великого княжества Литовского. Он был основан в 1791 году, и человек, который очень много сил к этому приложил, была Ядвига Залуская-Огинская, которая купила и передала участок. Там, где сейчас улица Субачяус, раньше была Сиротская улица, и там, где как сейчас называют, «Миссионерские сады», эти новые теплицы, там долгое время был этот приют. И вот именно Варвара Алексеевна с 20-ти лет там постоянно занималась волонтерством. И, кстати, именно в часовне, которая там была, или, можно сказать, в церкви, она и вышла замуж за Григория Александровича Пушкина.
В прошлом году мы сделали две экскурсии. Одна экскурсия – по следам Варвары Алексеевны Пушкиной. Она проводится в Старом городе по этим местам, которые связаны с деятельностью Варвары. Этот приют, скажем, включаем в него, Пушкинскую гимназию, попечительницей которой она была, и так далее. А другой маршрут – это в самих Маркучяй, и там есть очень интересная часть, где мы рассказываем про первый детский сад в Вильнюсе, который был основан не без Варвары Алексеевны.
- А когда это было?
- Это было замечательное время: в этом году исполняется ровно 130 лет, когда в Маркучяй появились ясли. Дело в том в том, что в XIX веке был такой Фридрих Фребель, известный педагог, который понимал, что просто вырастить ребенка очень сложно, чтобы он получился действительно талантливым, смог себя реализовать.
Он на собственном примере знал, как иногда сложно детям, которые лишены возможности получить хорошее воспитание. И он разработал воспитательную систему; многие знали ее в XIX веке. Эта воспитательная система потом перешла уже в XX век, но без той духовной, философской, скажем так, основы, которая была заложена еще в XIX веке, и сама система была, конечно же, взята из немецкой педагогики.
В Вильне, например, были общество фребеличек. Это женщины-воспитательницы, они были из разных конфессий, разного сословия. Они стремились именно дать возможность детям получить самое лучшее в «детских садиках». А почему садик? Садик – это как раз райский сад, в котором растут дети, цветы жизни. И фребелички – они садовницы, воспитательницы. Они должны были выращивать этих детей, и была целая система, в какой момент ребенку нужно давать какие знания, как разрабатывать его моторику, как заниматься его воспитанием. Все это было очень серьезно прописано.
- А чем конкретно как воспитатель занималась Варвара Пушкина?
- Самое важное, что Варвара Алексеевна занималась с детьми, которые были иногда просто обречены на гибель. Это были дети одиноких женщин, девушек, которые оказались в сложном положении, общество от них отвернулось, поскольку у них не было мужей, не было семей. И часто эти женщины просто не знали, как им жить дальше. У Варвары Алексеевны, благодаря «Доброхотной копейке» и всей этой системе, эти женщины могли получить и медицинскую помощь, и профессию, и работу, и присмотр за детьми.
С утра приводили этих малышей, приносили на руках; буквально с нескольких месяцев до 9 лет примерно дети могли оставаться под присмотром профессиональных медиков. С утра их обязательно осматривал врач, малышей переодевали, чтобы они все были нарядные, очень хорошо кормили, и все меню, питание было прописано. Обязательно был рыбий жир, конечно же, не всем это нравилось. Но профилактика рахита уже тогда была предусмотрена для детей.
- Чем занимались в детском саду с детьми?
- В первую очередь, развивались их творческие способности. Варвара Алексеевна сама занималась с ними живописью, и, кроме того, с ними занимались еще преподаватели рисовальной школы И. Трутнева, очень известные в Вильне на тот момент, занимались музыкой и прочим. Эти детки росли вот под таким очень чутким присмотром. Но вечером обязательно мамы должны были прийти и забрать своих детей, чтобы не нарушилась связь мамы и ребенка. И для этого тоже ей устраивали все благоприятные возможности. У них была крыша над головой, было питание, а на выходные ребенок еще приходил с корзинкой питания. То есть он еще и кормил свою семью.
У нас описано более 20 лет существования этих яслей, и там прописано, какие подарки покупались, кто сколько денег давал, жертвовал на существование этих яслей и, конечно, большая часть финансовой помощи была на плечах самой Варвары Алексеевны. И на тот момент еще жива была ее мама, Варвара Николаевна Мельникова. Вот они в списках жертвователей в основном первыми фамилиями указаны.
- А не сохранились какие-нибудь имена известных воспитанников?
- У нас не так много времени, чтобы найти сразу все, но мы этим занимаемся. Мы знаем, что на одной из фотографий, которая есть в альбоме Варвары Алексеевны, за штурвалом небольшого самолета сидит мальчик, и с обратной стороны написано: «Моей воспитательнице за то, что благодаря ее стараниям я смог увидеть этот мир с птичьего полета». Можно себе представить, что даже так высоко поднимались ее ученики. И мы знаем от местных жителей, которые были внуками тех людей, которые там воспитывались, они приходили и рассказывали о своих дедушках и бабушках, которые получили там образование.
- А с чем связана такая самоотдача Варвары Алексеевны, это ведь означает, что на благотворительность тратились огромные деньги?
- В принципе, для женщины из такого слоя общества одним из самых главных занятий была благотворительность, и вот она этим и занималась. Она после того, как вышла замуж, пошла волонтером в этот Приют Иисуса Младенца, а потом уже работала дальше.
Просматривая документы, мы видели, что это пошло еще от отца и от ее дяди, который был инженером, профессором математики и физики, но, тем не менее, за свои деньги строил и школы, и больницы, был спонсором, меценатом очень многих образовательных учреждений XIX века. В принципе, и братья, и сестры этим занимались, просто она была в Вильнюсе, и мы видим ее труд, а все остальные в других местах, в разных других странах тем же самым занимались. У Варвары были еще старшие братья и две сестры. Судьбу каждого мы знаем, это, действительно, очень интересные люди. Одна сестра занималась школами для девочек, а другая сестра - ольницами.
