В последнее время белорусские спецслужбы активно занимаются вербовкой агентуры для внедрения в сообщества беларусов, оппозиционные режиму Лукашенко.
Помимо этого, для сотрудничества с разведкой враждебных стран вербовке подвергаются и граждане Литвы, которые посещают Беларусь. Об этом не раз заявляли в Департаменте государственной безопасности (ДГБ).
По данным ДГБ, граждане Литвы, выезжающие в Беларусь, пользуются дополнительным вниманием со стороны официальных лиц этой страны на пограничных постах и других участках Беларуси: проводятся опросы с целью выяснить цель визита в Беларусь, проверяются личные данные, личные вещи, в том числе мобильные телефоны.
О том, как белорусские спецслужбы выбирают людей для вербовки и какие признаки или особенности поведения могут выдать агента спецслужб при личном общении, рассказала официальный представитель белорусской группы хакер-активистов «Киберпартизаны» Юлиана Шеметовец.
– Юлиана, для начала расскажите, кто такие «Киберпартизаны» и чем вы занимаетесь?
– Белорусские «Киберпартизаны» — это активистская организация, которая занимается нанесением урона режиму Лукашенко и Путина, а также добычей важной информации, которая помогает нам в борьбе против двух диктаторских режимов. При этом важной частью работы «Киберпартизан» является предоставление полезной информации о том, как безопасно пользоваться интернетом. Какими приложениями можно пользоваться, особенно внутри Беларуси, для того, чтобы передавать информацию, либо защищать себя информационно, даже просто читая новости.
Помимо этого, мы занимаемся верификацией людей, которые работают в демократических силах, а также добровольцев, которые воюют в Украине. Например, полк Кастуся Калиновского. Мы работаем вместе и это очень важный аспект нашей работы.
– Как спецслужбы РБ выбирают людей для вербовки? Может быть, существуют определенные критерии по которым отбирают будущих шпионов?
– Хотела бы сразу уточнить, что белорусские спецслужбы, конечно, отличаются от спецслужб, которые находятся в демократических странах. Так, например, в странах Запада спецслужбы подчиняются системе разделения властей, то есть подлежат контролю со стороны парламентов, судов, в том числе и независимых СМИ.
В Беларуси такой ситуации, конечно же, нет. Они подчиняются централизованному контролю, то есть портрету на стене и делают все возможное, чтобы сохранить существующий политический строй. Поэтому они имеют меньшую степень прозрачности и отчетности. Для них нет закона и в целом объектом вербовки может стать абсолютно любой человек. Но, анализируя ситуацию, особенно после 2020 года, мы можем выделить критерии людей, которые чаще всего подвергаются вербовке.
В первую очередь это идейные люди: бывшие военнослужащие, сотрудники силовых структур и приверженцы русского мира. Такие люди сами могут выходить на спецслужбы режима и предлагать свои какие-то услуги. Вторая такая группа — это белорусы, которые могут испытывать какие-то финансовые проблемы, например, из-за переезда за границу. Тут я хочу добавить, что мы не говорим про количественную часть, мы говорим о том, что группы такого плана существуют.
В качестве примера могу привести задержанных студентов, которые работали на разведку Российской Федерации в Польше и очень быстро себя проявили. Однако сами не понимали, на кого работают. То есть такая группа людей, которая испытывает финансовые проблемы, не всегда сможет нормально анализировать, для кого и с какой целью они это делают. Ну и последняя, самая чувствительная группа - это те, кого шантажируют семьей в Беларуси. Это люди, которые, например, проживают за границей. И это самое сложное, потому что людям тяжело принимать этот моральный выбор, когда стоит большая угроза.
– Есть ли возможность как-то избежать сотрудничества с режимом? Или отказаться? Что для этого нужно? И будут ли какие-то возможные последствия от этого?
– На эти вопросы нет однозначного ответа. Все достаточно индивидуально. И нужно понимать, что режим Лукашенко применяет в целом очень часто самые низкие и мерзкие приемы для запугивания и контроля человека, которые они отрабатывали со времен СССР. Поэтому на самом деле это может быть действительно тяжелый процесс. Особенно в зависимости от того, каким образом пытаются шантажировать. Такая попытка вербовки может сопровождаться различными последствиями: аресты, ограничение свободы, пытки, давление через семью и вообще любого рода репрессиями. Но тут вопрос всегда стоит так: как себя поведет человек? Будет ли исполнять указания и уничтожать жизнь других и свою? Поэтому это тяжелый моральный выбор.
Однако не стоит забывать, что всегда есть возможность обращаться в профессиональные спецслужбы западных стран, если такие попытки совершаются. Также попытаться каким-нибудь образом вывезти свою семью из страны или же обратиться к белорусским демократическим силам. Поэтому мы думаем, что есть случаи, когда люди отказываются и им за это ничего не делают. Наверное, все зависит от уровня того, какую информацию человек может предоставлять и в каких структурах он работает. Как я уже говорила, все всегда индивидуально. Но в любом случае у человека есть выбор. Как минимум, обратиться на месте к спецслужбам западных стран, которые могут помочь с тем, как себя вести и какую информацию передавать.
– Есть достаточное количество граждан Литвы, которые посещают Беларусь. Могут ли их вынуждать вообще к сотрудничеству? И можно ли сказать, что они относятся к такой первоочередной группе вербовки?
– Мы считаем, что утверждать о том, что все граждане Литвы, посещающие Беларусь, подвергаются риску вербовки или принуждения к сотрудничеству, нельзя. В целом такая вербовка, особенно иностранных граждан – это очень сложный процесс и в любом случае требует определенных ресурсов. Однако в Беларуси существует контроль за иностранцами и нужно всегда быть бдительным. Нужно понимать, что закон в этой стране не исполняется. Всегда есть риск того, что даже иностранные граждане могут быть задержаны. И в целом, как я уже повторила, это сложный процесс, и для белорусских спецслужб существует определенный риск.
Мы считаем, что они всегда могут воспринимать литовских граждан в качестве двойных агентов. То есть всегда есть риск, что это уже люди, работающие, например, на литовские спецслужбы, которые пытаются также начать взаимодействовать с белорусскими. Поэтому процесс вербовки становится намного сложнее и проходит дольше, чем с белорусскими гражданами. Однако не нужно исключать такой вариант. Белорусские спецслужбы вполне могут не в массовом формате, но в любом случае интересоваться и пытаться вербовать.
Мы сомневаемся в том, что белорусские спецслужбы имеют достаточные ресурсы для того, чтобы осуществить массовые попытки вербовки или даже провести обычное наблюдение и общение с потенциальными кандидатами. Но есть определенный круг лиц, который мог бы быть интересен режиму: контрабандисты, журналисты, политики, бизнесмены или же жители пограничья, которые часто посещают страну и могут находиться рядом с ценными для разведки объектами. Ну и, конечно, в Литве существует определенный класс людей, которые являются приверженцами русского мира или каких-то сантиментов насчет него. Поэтому такая группа людей тоже может быть заинтересована спецслужбами.
– Какие признаки или особенности поведения могут выдать агента спецслужб при личном общении?
– Хотелось бы начать с того, что определить, является ли человек агентом спецслужб, в первую очередь лежит в компетенции самих спецслужб и специалистов по безопасности. Это сложный процесс, требующий профессионального анализа, опыта и глубокого понимания. Поэтому нельзя гарантировать, что даже обычные группы, включая нашу, могут абсолютно точно идентифицировать потенциальных агентов. Также важно различать две категории людей: профессиональных агентов спецслужб, обученных и тренированных для работы за границей, и тех, кто был завербован. Первая группа представляет собой людей с профессиональной подготовкой, отправляемых в специальные миссии, и их идентификация часто является более сложной задачей. Вторая группа включает в себя тех, кто был завербован, что также представляет определенные вызовы при выявлении.
Исходя из наших данных и опыта, мы рекомендуем различным организациям обращать внимание на необычное поведение лиц, возможно, завербованных. Это включает избегание ответов на конкретные вопросы, излишнюю осторожность и недостаточную осведомленность по определенным темам.
Также следует обратить внимание на изменения в образе жизни, такие как резкое изменение финансового положения или социальной активности. В случае подозрений мы рекомендуем инициативам обращаться к правоохранительным органам. У нас также имеется возможность верификации и проверки информации о белорусах. Если возникают подозрения или проблемы с прошлыми данными, мы можем подтвердить или опровергнуть это, используя наши внутренние базы данных.
– Ну и в целом, будут какие-то рекомендации?
– Да, мы разрабатываем информационные рекомендации для организаций по приему людей на работу, и многие обращаются за помощью. Наши специалисты, занимающиеся проверкой и верификацией, активно вовлечены в случаи, когда люди обращаются с подозрениями. Они анализируют и расписывают причины подозрений по определенным критериям, которые имеются у заявителей.
В первую очередь, мы всегда рекомендуем включать в процесс приема на работу вопросы, которые позволят проверить определенные знания. Отсутствие ответов или неясности в ответах могут вызвать подозрения. Важно проверить прошлый опыт и репутацию кандидата, в том числе с помощью анализа социальных сетей.
Несоответствие информации в резюме и наличие неправильной или скрытой информации о предыдущих местах работы — это повод для внимания. Также указывать на проблемы могут нелогичные или противоречивые ответы, чрезмерное любопытство к секретной информации или пренебрежение правилами безопасности.
Непрофессиональные агенты часто проявляют излишнюю осторожность или неуклюжесть, а также пытаются провоцировать конфликты в коллективе, не выполняя значимых задач. Такие случаи обращений к нам указывают на важность бережного подхода к найму, особенно на работу с высоким уровнем секретности.
Изначально нужно поставить работу так, чтобы человек, который только устроился на работу в эту организацию, не должен иметь доступ к чрезмерным делам и к чувствительной информации. А вот проверка сотрудников, особенно тех, кто имеет доступ к секретной информации, рекомендуется периодически, например, раз в полгода. Возможно, даже с использованием полиграфа. Хотя даже он не является абсолютной гарантией.
