После переброски наёмников Пригожина в Беларусь, разговоры об угрозах, исходящих от ЧВК «Вагнер» в отношении Литвы и Польши, практически не прекращаются. Более того, на встрече с Путиным 23 июля Лукашенко даже не намекнул на угрозу, а прямо об этом сказал. «Вагнеровцы рвутся на экскурсию в Варшаву», – заявил правитель Беларуси, естественно, не забыв при этом придать дополнительного веса своей собственной персоне, мол: какой я молодец, что их умело сдерживаю.
Однако уже через неделю Лукашенко неожиданно начал оправдываться за те слова. Говорил, что наёмники ЧВК «Вагнер» находятся в лагере под Осиповичами и никуда не стремятся, и заявлял, что его предыдущие слова Путину – это обычная шутка, которую никто не понял.
Но что же всё-таки происходит и чего ждать, как от наёмников, так и от действий обоих диктаторов? На эти вопросы в интервью LRT.lt ответил белорусский политолог Анатолий Котов.
– Давайте начнём с того, почему Лукашенко вдруг «дал заднюю», так сказать? Да и начал довольно нелепо оправдываться, говорить, что это была шутка и никакие вагнеровцы никуда не собираются нападать и вообще ему должны быть все благодарны, что я он их приютил и сдерживает.
– Надо заметить, что есть небольшое разночтение: или пропаганда не успевает за потоком мыслей Лукашенко, или это намеренная трансляция нескольких, противоречащих друг другу посылов в отношении вагнеровцев. И это было даже в рамках одного и того же «стендапа» последнего, когда он говорил, что пошутил про Жешув, а с другой стороны, ему должны быть благодарным, что он сдерживает обиженных, чтобы они не пошли в Европу.
Понятно, почему съезжает на шутку – потому что последствия этой шутки могут быть крайне печальными для него. Пока он видит, что никто не захотел с ним разговаривать, так как это был один из таких шагов, как и с миграционным кризисом – попробовать усадить Европу за стол переговоров, использовать козырь в лице группы «Вагнера», которая в отличие от белорусской армии хоть какую-то угрозу потенциальную представляет, как для стран Европы, так и для Украины.
Но, похоже, вместо переговоров он получил усиление группировки на западных рубежах [НАТО] и чёткое предупреждение, что, если только будет устроена группой «Вагнера» хоть какая-то попытка перейти границу или провокации на границе, будет очень серьёзный ответ. Поэтому пришлось сводить всё в шутку, потому что у этой попытки напугать определённо были бы последствия, на которые он не рассчитывал. Вместо переговоров – достаточно жёсткая позиция, подготовка к обороне, а вполне возможно и предотвращение угрозы, которая может исходить с территории Беларуси.
– Насколько я помню, предыдущие угрозы подобного характера, связанные, в том числе и с мигрантами, заканчивались ответной угрозой на закрытие границ и Лукашенко всегда отступал. Можно ли сказать, что он до сих пор боится закрытия границ и насколько это важно для экономики Беларуси?
– Вернёмся к тому, что первыми шагами на угрозу на границах, на самом деле, было не жёсткое реагирование, а в некотором смысле потакание, Европа шла на поводу у Лукашенко. Первой реакцией на миграционный кризис стало строительство и расширение лагерей для тех, кто пересекает незаконно границу с белорусской стороны и попадает на территорию Европейского союза. Потом были несколько звонков Меркель Лукашенко, с попыткой переговорить, и только после этого все прекрасно поняли, что тут не о чем разговаривать. Если смысла звонить нет – нужно проявлять жёсткость.
Как только появилась реальная угроза закрытия границ, острота миграционного кризиса в 2021 году снизилась, но, с другой стороны, сейчас мы видим, что ультиматум, не доведённый до конца той же самой Польшей, спровоцировал то, что этот миграционный кризис просто растянут по времени. Каждый день всё равно есть попытки пересечения границы, сейчас они становятся опять всё более агрессивными, уже летят камни, бутылки, есть раненые офицеры.
Естественно, есть ещё у Александра Лукашенко некоторое поле для манёвра, для эскалации. Как раз подключить те же самых «вагнеровцев» к участию в пограничных инцидентах, и он будет это делать, будет повышать ставки. Пока не будет достаточно жёсткой реакция, а фактически это закрытие границ. Закрытие границ крайне болезненно для режима Лукашенко. Но не для людей, а для товаров, это важная оговорка. Потому что это бьёт по не только по контрабанде, самое главное в закрытии границы – это удар по нелегальным логистическим цепочкам, которые из-за разницы в санкционных режимах между Россией и Беларусью, позволяют обходить санкции.
На этом и зарабатывает Лукашенко. На том, что часть санкционной продукции поступает в Беларусь, но гораздо больше её потоков направляется в РФ через белорусскую юрисдикцию. Поэтому закрытие границ – это очень существенный удар по поступлению валютной выручки и легально, и по нелегальному бизнесу тоже.
– Как в этой связи относиться к вертолётам, которые нарушили воздушное пространство Евросоюза? То есть вот, Лукашенко пытается перевести свои предыдущие слова в шутку и в этот же буквально момент происходит нарушение воздушного пространства. И причём ещё и Минобороны совершенно по-хамски комментирует это событие и реакцию НАТО, фразой: одна баба сказала.
– Надо понимать, что это как раз один из тех самых инструментов эскалации, который может быть использован режимом Лукашенко. Хотя здесь можно предполагать некую случайность, что вертолёты, которые охраняли вертолет Лукашенко, на несколько километров залетели на территорию Польши. Скажем так, воспользовавшись тем, что полёты на достаточно низкой высоте очень сложно фиксируются средствами технического контроля, фактически их засекли и зафиксировали обычные жители приграничного населённого пункта с польской стороны и только видео свидетельства оказались подтверждением факта нарушения границ.
Я думаю, что здесь мог иметь место факт не очень осознанного нарушения границы, потому что иначе нужно признать, что это была очень серьёзная и безрассудная провокация. Военные вертолёты подлежали бы немедленному сбитию.
Другое дело, что этот инцидент, как и предыдущие инциденты с пролётом ракеты с территории Беларуси, остатки которой нашли в этом году под Быдгощем, показывают, что система противовоздушной обороны в Польше не идеальна. Иначе Лукашенко должен был бы понимать, что таким движением он случайно мог развязать серьёзный конфликт уже непосредственно между Беларусью и НАТО. Абсолютно бездумно и с крайне печальными последствиями для самого Лукашенко.
Можно, конечно, предположить ещё одну вещь, но это как бы будет уже шутка с моей стороны, что белорусские пилоты воспользовались картами после сентября 1939 года, когда это была территория Беларуси.
– Ещё одно наблюдение. Полгода назад присутствовали, например, Литва в пропагандистском белорусском поле, Латвия реже, но тем не менее, сейчас мы видим, что иммигранты литовскую границу не штурмуют – или мы об этом просто не знаем – и провокация, если происходит, то в основном в отношении Польши. Откуда такое резкое переключение на один фланг?
– Надо понимать, что, во-первых, польская граница длиннее, чем граница Беларуси с Литвой. Во-вторых, отношения в принципе к тем, кто пересекает границу в Польше чуть более лояльное. Но и опять-таки, если к этому всему относиться именно так, чем оно является – как попытке наказывать страны-соседи за какую-то недружественную позицию, то здесь, конечно, Польша своим содействием Украине лидирует. К тому же, если сравнивать по количеству белорусов, которые покинули Беларусь и оказались вынуждены за границей, то, конечно, Польша тоже является лидером, с точки зрения уровня градуса недружественности большей, по сравнению с Литвой.
Материал подготовил Томас Валкаускас.
