Этой весной на сцене Старого Вильнюсского театра любительский театр «Шатиль», что в переводе с иврита означает «Росток», Клайпедской еврейской общины представил спектакль «Мне страшен мир, где нет тебя…». Режиссер постановки Нериюс Гедминас, автор пьесы Майя Тараховская (литературный псевдоним – Ася Котляр). Пьеса посвящается евреям, погибшим во времена Холокоста и Праведникам народов мира, спасавшим евреев во время Второй мировой войны. Это история еврейской женщины и ее сына.
История вымышлена, как и все персонажи пьесы. Но она и реальна, поскольку известно много случаев, когда в нечеловеческих порой условиях, вопреки обстоятельствам, условиям, ненависти и смерти, в концентрационных лагерях и гетто строились отношения и зарождалась новая жизнь. И эта маленькая жизнь становилась драгоценным подарком всему еврейскому народу, а также символом того, что жизнь продолжается, что нельзя, просто невозможно истребить, уничтожить целый народ одним росчерком пера полусумасшедшего человека.
Пьеса заставляет совершенно по иному посмотреть на мир, который нас окружает: «Война - это всегда страшно, мой мальчик! Страшное слово, страшные события, страшные последствия. Горечь и жестокость, кровь и ненависть, искалеченные судьбы, убийство невинных, горе матерей приносят войны на Землю», - говорит главная героиня пьесы, Мирка. Автор пьесы - Майя Тараховская, живет в Клайпеде, работает учителем математики в школе. В 2007 году участвовала в создании единственного в Балтийских странах учительского театра «Перемена». Тогда же стала писать пьесы, потом – книги.
За эти годы написано более сорока пьес. На сегодня существует около пятисот постановок спектаклей по ее пьесам в разных странах. Майя Тараховская – обладатель нескольких номинаций за лучшие женские роли в спектаклях по собственным произведениям. В 2018 году она стала одним из создателей еврейского театра «Шатиль», который с трагикомедией «Мамки» получил звание лауреата двух престижных фестивалей: «Театральная Балтика» в Латвии и «Atspindžiai» в Литве. В 2021 году стала обладателем почетного титула «Клайпедчанка года – 2021».
Русская служба Радио ЛРТ поговорила с Майей Тараховской о театре «Шатиль» и об актуальности пьесы «Мне страшен мир, где нет тебя…».
- Майя, ваша пьеса и спектакль, поставленный по ней, пользуются большой популярностью. Волновались перед выходом на сцену Старого Вильнюсского театра?
- Знаете, это всегда очень трогательно… Я всегда испытываю счастье, когда выхожу на сцену, но и тема такая, что к ней нельзя равнодушно относиться. Конечно, волнение безумное было у каждого из нас, к тому же и сцена эта чужая, незнакомое нам пространство, и публика незнакомая. В Клайпеде нас все знают, любят, а здесь было дополнительное волнение: а вдруг, не пойдет, а вдруг что-то не получится. Но, к счастью, все получилось. Столичная публика нас приняла, очень важно было получить такой отклик. Ведь это был эксперимент – поехать покорять столицу, риск. Правда, я не знаю, насколько мы покорили Вильнюс, но мы делали это с огромной любовью к людям.
- Майя, а как родилась идея пьесы «Мне страшен мир, где нет тебя…»?
- Это очень давняя история… Я ее написала в память о близкой подруге моей мамы, замечательной женщине, учителе литературы, Евгении Наумовне Писарской. Через год после ее смерти ее муж попросил меня помочь ему привести в порядок ее бумаги, какие-то вещи. Мы едем с ним в машине, он рассказывает мне, что взял блокнот, чтобы пригласить ее учеников, а оттуда выпал лист, написанный ее рукой – «Мне страшен мир, где нет тебя…». И у меня в памяти сразу стали возникать какие-то сцены, картины… Наверное, память предков… Все сошлось, у меня так часто бывает… А потом мне позвонил Аркадий Готесман (известный музыкант, перкуссионист – прим. ред.) и сказал, что хотел бы, чтобы я написала пьесу о Холокосте, а я ему сразу сказала, что, кажется, она у меня есть. Через неделю пьеса была.
- Майя, сложно каждый раз выходя на сцену снова и снова переживать, пропускать через себя эту историю, новь чувствовать боль?
- По-другому нельзя. Может, если бы я была профессиональной актрисой, наверное, было бы иначе, а я живу на сцене, правда, я плачу искренне, чего делать вообще нельзя, я страдаю. Я все это переживаю с огромной любовью к нашему, к моему народу, к тем, кого уже нет… с любовью к моим родным, которые остались лежать в яме в землях Украины… девятнадцать человек в одной яме… И когда я пишу, я тоже плачу и смеюсь искренне…
- Еврейская община Клайпеды не очень большая, но у нее есть своя театральная труппа, театр «Шатиль». Как такое возможно?
- Возможно, потому что это – один организм. Скажу честно, евреев в нашей труппе не очень много. У нас совершенно потрясающий режиссер Нериюс Гедминас – наша находка и подарок Всевышнего, человек, который удивительным образом чувствует историю нашего народа. Когда мы поняли, что для постановки нам необходимо больше людей, я бросила «клич» в facebook, и они пришли. Это люди по-хорошему сумасшедшие, влюбленные в наш театр, влюбленные в искусство. Думаю, они теперь останутся с нами.
Идея самого театра – моя. Когда я приехала в Клайпеду, у нас был театр. Он назывался «Шатиль» - Росток. Потом все наши «актеры» репатриировались в Израиль. Я попыталась создать вторую труппу. Они все уехали в Израиль… И, если бы не Феликс Пуземский (председатель Клайпедской еврейской общины – прим. ред.), который так прикипел к нам, так болеет за нас, он так хотел, чтобы этот театр был, думаю, ничего бы не было. Это все – на его энтузиазме, на энтузиазме наших актеров.
- Майя, вы сказали, что в Клайпеде «Шатиль» знают и любят, после премьеры в Вильнюсе, думаю, вас полюбила столичная публика, а где еще вы играли, может, уже поступили какие-то предложения?
- Мы очень стихийные люди. Мы дали шесть спектаклей в Клайпеде, полные залы, все нас знают, ждут. Мы занимаем небольшую нишу для людей, которые говорят или понимают русский язык, мы работаем на русском языке. Несмотря на то, что каждый из нас работает и иногда сложно собраться после работы на репетицию, мы планируем поехать в Ригу на фестиваль, осенью мы хотим участвовать в нашем литовском фестивале любительских театров. Кстати, мы постоянно «растем»: к нам приходят люди, хотят играть в нашем театре. Мы никому не отказываем. Конечно, приходится многое объяснять, рассказывать и об истории еврейского народа, и о Холокосте.
- Можно ли объяснить, что такое еврейская душа, что такое штетл - еврейское местечко, с его особой атмосферой? Можно ли объяснить трагедию, произошедшую с еврейским народом?
- Знаете, когда мы работали над пьесой, мы ее просто читали… Два месяца читали пьесу по маленьким кусочкам, по частям. Прочитанное входило по капельке в осознание того, что здесь нет евреев, нет русских, нет литовцев, нет поляков, нет украинцев. Мы – одно целое, мы – один организм. Больно каждому. Мне как автору становилось радостно от того, что люди понимают это, что мы все друг за друга. Тема войны, тема Катастрофы, к сожалению, актуальна.
Я хочу сказать, что моя пьеса «Мне страшен мир, где нет тебя…» не о войне, она о любви: любви матери к сыну, любви к женщине, любви к своему народу. Об этом надо говорить сейчас, именно сейчас, когда идет война в Украине… Надо говорить о любви, потому что Бог – это любовь, потому любовь – это мир.
