В турбулентных условиях войны в Украине социологи едва успевают теперь делать замеры общественного мнения в Беларуси, когда мнение белорусов и их вовлеченность в эти процессы особенно важны. Пока идет обработка только что полученных данных, уже возникают новые вопросы. Мы рассказываем вам о результатах новейшего соцопроса об отношении белорусов к войне, который был проведен спустя месяц после ее начала, но еще до того, как мир узнал о том, что случилось в украинской Буче.
Хотя, по мнению автора исследования, белорусского социолога Андрея Вардомацкого, общественное мнение не так быстро меняется, как экспертное. «Есть временна́я задержка между явлением и реакцией на него общественного мнения. Эксперт в 12 часов ночи, узнав какой-то факт, через пять минут вскакивает, что-то записывает и у него происходит реакция на произошедшее. Для массового сознания всегда есть большая временна́я задержка между событием и рефлексией. Ну вот не сразу доходит война до сознания белорусов! Изменение произойдет через какое-то время. В этом отличие экспертного сознания от массового».
Важнейший аспект исследования среди прочих параметров — способность белорусов к резистенции — пока негромкий. На момент исследования белорусы демонстрировали низкую осведомленность об объявленном демократическими силами белорусском антивоенном движении. Об этом знали всего 27 процентов респондентов. Несмотря на это, многие белорусы готовы участвовать в различных активностях антивоенного движения. Быть волонтерами намерены 22 процента опрошенных белорусов. Оказывать финансовую помощь украинским военным и беженцам собираются 12,5 процентов. 8 процентов подпишут разные петиции. 6,5 процентов говорят, что примут участие в акциях протеста. От 5 до 2 процентов белорусов (в порядке убывания) готовы участвовать в другой активности — организованно сопротивляться при угрозе, стать добровольцами, препятствовать прохождению российской техники через Беларусь и организовывать кибератаки.
Исследование на территории Беларуси с 15 по 26 марта провела провела «Белорусская аналитическая мастерская» и спустя месяц представила его результаты в Варшаве. «Белорусская аналитическая мастерская» была открыта в Варшаве в 2012 году. Ее основатель, профессор Андрей Вардомацкий покинул Беларусь накануне президентских выборов 2010 года, после того как прошли обыски в социологической лаборатории «Новак», которую он возглавлял.
В телефонном опросе приняли участие 1000 совершеннолетних мужчин и женщин. «Это не обычное, не рядовое исследование мониторингового типа, а это измерение реакции на событие, которое, слава Богу, в большинстве случаев бывает только один раз в жизни каждого поколения», — говорит доктор социологических наук Андрей Вардомацкий.
По его словам, в опросе приняли участие представители всех страт белорусского общества: «До консервативного респондента дозвониться достаточно просто, потому что консервативный человек имеет четкие, ясные, устоявшиеся мировоззренческие установки и он их проговорит, и он будет отвечать. Это не есть неопределившиеся. Но попали все».
Две трети белорусов вообще не ощущают себя соучастниками войны в Украине. По словам социолога, «у большой части населения нет ощущения войны вообще, война где-то: ну проехали военные машины на медленной скорости, никого не трогали».
Социолог отмечает, что исследование проводилось на фоне медийного влияния России и еще до того, как мир узнал о преступлениях российской армии в Буче. «На 15-26 марта, наверное, сейчас это уже по-другому, страха [войны] еще не было. Война тогда еще была неким абстрактным событием. Если нет соприкосновения, непосредственно в твоем индивидуальном опыте, то и общечеловеческие ценности работают в меньшей степени».
Цифры также свидетельствуют, что белорусов на личном уровне сейчас сильно волнует их экономика.
«Динамика экономического ощущения на микроуровне и позиция ухудшилась, — отмечает ученый, — даже в ковидное и предпротестное время эта цифра была меньше, чем сейчас. Вот на что больше реакция - на войну или экономику? Что для белорусов сейчас страшнее - война или бедность?».
Чьи войска и где им быть?
Как показывает опрос, возможный ввод белорусских войск на территорию Украины для участия в военных действиях поддерживает только каждый десятый гражданин Беларуси. Чем выше уровень образования, тем меньше поддержка этого шага. Наибольшая поддержка участия белорусов в войне среди тех, у кого среднее и неполное среднее образование — 15%, к ним присоединяются 13 процентов со специальным и 8 процентов с высшим образованием.
«Среди белорусов, которые самоидентифицируются как белорусы, уровень одобрения, хотя это очень небольшие проценты (2,3 %), почти в два раза меньше, чем среди остальных национальных групп (3,7%). Это достаточно редкий, почти уникальный случай, когда национальный параметр является дифференцирующим признаком».
Почти 47% респондентов отрицательно относятся к тому, чтобы действующая белорусская власть разместила российские войска в Беларуси, но 45% опрошенных поддерживают такое решение. Не одобряют использование белорусской территории и военной инфраструктуры в российских целях почти 62% опрошенных, одобряют — около 30%.
В каком политическом союзе должна состоять Беларусь?
Исследование показывает, что белорусы демонстрируют ориентацию на внеблоковый статус. В их ответах на этот вопрос прослеживается четкая доминанта — ни в каком. Этого хотят более половины респондентов. За участие в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) — ровно треть. За вступление в НАТО высказались примерно 5 процентов респондентов.
«Это такая константа, которая существует в массовом сознании граждан республики Беларусь уже длительное время, начиная с 90-ых годов, — комментирует социолог. — Есть две базовые константы — желание войти в состав Российской федерации в качестве субъекта в строго юридическом смысле, — от 3 до 5 процентов, и эта цифра неизменна. И в отношении к НАТО наблюдается та же константа. В отличие от Польши, где до 80-ти процентов сейчас желают быть членом НАТО. И с 2014 года этот показатель увеличился на 20 процентов, примерно на такую же величину, на какую в России увеличился рейтинг Путина. Вот такие интересные кросс-культурные параллели».
По поводу того, в каком союзе было бы лучше состоять народу Беларуси, в Европейском или в союзе с Россией, появилась новая динамика: «По не взвешенным данным (собранных у случайных респондентов, не классифицированных по демографическим показателям — ред.), последняя точка, которая измерена 15-26 марта, говорит о том, что произошло некоторое понижение ориентации на Россию и подъем ориентации на Европу.
Если посмотрим взвешенные данные, то картинка другая: присутствует одновременный подъем ориентации и на ту часть мира (Европу), и на эту — на Россию. То есть налицо кристаллизация за счет уменьшения количества неопределившихся».
По мнению Вардомацкого, рано говорить о тренде на консолидацию белорусов с Россией. «Я думаю, что более адекватным термином, описывающим динамику геополитической ориентации — это развилка».
Медиа, по мнению ученого, оказывают первостепенное влияние на базовые геополитические ориентации большинства.
«На границе 2006-2007 годов произошли так называемые углеводородные события — резкий рост цен на российские энергоносители. Из-за этого буквально в течении месяца общественное мнение в отношению к России ухудшилось на 10 процентов. Это вулканический сдвиг, которые теоретически вообще невозможен. Это такая тяжелая ригидная структура, такой вагон, который не сдвинешь. Но это эмпирический факт. Почему это произошло и в чем отличие от нынешней ситуации? А потому что на следующий же день началась массированная медиа-кампания со стороны государственных СМИ. И общественное мнение, как организм глубоко медиазависмый, тут же на это отреагировал. В это же самое время в Украине произошел рост цен на энергоносители.
Но реакции массового сознания в Украине не было, там не изменилась геополитическая ориентация, как это произошло в Беларуси. Почему? Потому что не было интенсивной медийной кампании. По той же причине изменения базовой геополитической ориентации не произошло и сейчас, когда война началась, потому что белорусский нарратив, который предъявляется государственными СМИ, совпал с российским и он погасил негативное восприятие войны», - говорит ученый.
Кто, по мнению белорусов, виноват в войне?
Первую позицию в этом рейтинге занимает Россия — 25 процентов, т.е. каждый четвертый считают Россию виновной в этой войне. США идут сразу вторыми. Их винит в войне каждый пятый белорус. Но разница в цифрах между этими двумя странами-«виновницами» не очень большая.
На основании дополнительных исследований, по словам социолога, считать США виновной в войне белорусов мотивируют два момента: «Это не только медийное эхо «Русского мира». В эти 20 процентов вины США также входят и приписываемые им недостаточные решимость, последовательность или быстрота ответной реакции на войну или на возможное начало войны. А с другой стороны, присутствует еще один мотивационный комплекс — это эхо таких событий, как бомбардировки Югославии, Ирака и т.д.».
Украину виновной в войне называют 17,5 процентов белорусов. Мотивация, по словам Вардомацкого, следующая: «Бандеровцы, нацисты, наркоманы, эти ужасные западенцы, которые захватили власть в Киеве, оккупировали территорию и народ Украины. Вы их все прекрасно знаете из формулировок Владимира Соловьева. Они работают. Надо очень трезво к этому относиться».
Не одобряют действия России в текущем вооруженном конфликте 50 процентов белорусов: «Уровень неодобрения действий России в два раза выше уровня признания их вины».
Тем не менее белорусы в большинстве своем сочувствуют Украине — 45 процентов Украине и 20 процентов - России. «Здесь уже перевернутая иерархия по сравнению с той, которую мы видели на примере вопроса «кто виноват». Там Украина была далеко внизу, а здесь Украина — доминанта, это та сторона, которой эмоционально сочувствуют в наибольшей степени».
Кто белорусам рассказывает о войне?
«4/5 белорусов считают, что они хорошо осведомлены о том, что сейчас происходит в Украине. Хотя в тех условиях, когда белорусский официальный нарратив совпадает с российским, трудно сказать, что осведомленность присутствует, но люди ощущают, что они действительно осведомлены. Парадокс субъективности», — так это интерпретирует А. Вардомацкий.
Своими информационным каналами белорусы в первую очередь называют «Телеграм», «Ютюб» и Гостелевидение Беларуси. У белорусских государственных СМИ только формально третье место: «На самом деле, если посмотреть по цифровому распределению, мы видим, что гостелевидение в процентном отношении отстает совсем не намного. Это как спортсмены иногда стоят по два человека на одном пьедестале, это такой информационный топ».
Ученый считает, что не следует искать противоречия в общественном мнении: «Потому что базовой характеристикой общественного мнения на таких исторических этапах развития является ее принципиальная противоречивость. В турбулентных ситуациях — противоречивость наиважнейшая черта. Она обуславливается тем обстоятельством, что есть старая схема массового сознания, которая существует внутри себя непротиворечиво, и новая, вновь возникающая. И вот эти новые, вновь возникающие, надвигаются на старые, они их разрушают или в какой-то части, но не делают эту систему сразу внутренне экспертно непротиворечивой. Не требуйте от массового сознания интеллектуальной филигранности эксперта. Как у автомобиля должно быть 4 колеса, так и у массового сознания на таких этапах его исторического развития должна присутствовать противоречивость и она присутствует».
Как война в Украине все-таки влияет на сознание белорусов? «Точный ответ звучит так: никак. Вот война не влияет, а влияет тот медиа-конструкт, который поступает в головы белорусов. Я свои лекции для студентов начинаю вопросом: о чем нам говорят социологические цифры? Ответ: ни о чем. Это только их интерпретации».
