«Все боятся, люди оказались в новой стране и просятся на не очень высоко квалифицированную работу. Но мы всегда говорим, что не надо бояться, давайте пробовать», - говорит беженка из Украины Виктория Сердюк, которая устроилась в литовскую Службу занятости и теперь помогает своим соотечественникам.
Война застала уроженку Днепра Викторию на отдыхе в Африке. Вместе с семьей она довольно быстро решила, что переедет в Литву.
«Я знаю, что Литва всегда была проукраинской. (…) В Литве чувствуешь себя комфортно, потому что здесь есть понимание. Мы видим, что обычные литовцы не испорчены российской пропагандой», - говорит она.
По данным Cлужбы занятости, по данным на конец марта работу в Литве нашли более 1400 украинцев. Всего в Литве уже зарегистрировано более 40 тысяч военных беженцев из этой страны.
«Многое зависит от стартовых возможностей человека. Если у вас есть высшее образование, если есть хотя бы английский, то таким людям значительно проще найти работу». – говорит Виктория Сердюк.
- Виктория, вы узнали о войне, когда были в отпуске. Расскажите, как это произошло?
- Мы всей семьей полетели отдыхать в отпуск в Египет. А 24 февраля мне пришло сообщение от моего турагентства, что началась война.
Мы сразу стали смотреть все новостные сайты, звонить родственникам. Был, конечно, очень большой шок, потому что все в разных городах и в первый день утром там бомбили военные объекты во многих городах. И было очень такое шокирующее ощущение, что вся страна захвачена, потому что атаковали с севера, с востока, с юга. Отовсюду шли сообщения, что бомбят.
- Вы сами из Днепра, там ведь тоже в самый день войны звучали взрывы.
- Насколько мне известно, да, в первый день войны атаковались военные объекты. У нас есть воинские части c системами противовоздушной обороны. Они тоже подверглись атаке.
Но в принципе, наш город, так как он находится в центре страны, еще держится. У нас только разбомбили аэропорт, у нас больше нет аэропорта. У нас практически в Украине вообще уже нет аэропортов - ни гражданских, ни военных. Но у нас, по сравнению с другими городами, более или менее спокойно.
Но вот последнюю неделю особенно очень часто звучат воздушные тревоги, все наши родственники, друзья, спускаются в подвалы, в убежища. Если нет возможности, то, по всем рекомендациям, находятся между двух стен. То есть как-то себя берегут. Но говорить о какой-то той жизни, которая у нас была до 24 го февраля, конечно, невозможно.
У нас работает военный госпиталь, куда постоянно привозят раненых со всех фронтов. То есть медики у нас мобилизованы, все работают. Плюс Днепр — это крупный промышленный центр, таким он был в мирное время, а с 2014 го года он стал крупным волонтерским центром. То есть в городе работает очень много волонтеров, практически все друзья, знакомые, которые там остались.
- То есть люди уже как бы готовились эти восемь лет и в общем-то уже представляли, что их ждет, или все равно война их настигла врасплох?
- Конечно, у нас есть опыт. У нас же было и два Майдана, и 2014-й год... Конечно, опыт есть. Но то, что произошло 24 февраля, многих застало врасплох, потому что никто не мог никогда подумать, что все будет именно в таких масштабах и настолько бесчеловечно по отношению и к детям, и к мирному населению.
- Вы узнали о начале войны, будучи на курорте, что происходило потом? Как вы добирались до Литвы?
- Мы должны были 26 февраля возвращаться в Украину. На тот момент никакой информации не было, никакого воздушного сообщения с Украиной. А 24 февраля власти Египта приняли решение, что все украинцы остаются в отелях - правительство оплачивает их проживание. Через несколько дней нас перевезли в другой отель, но тоже это все было за счет государства.
И мы все искали пути, как вернуться. Я уже не говорю о том, чтобы вернуться домой в Украину, но о том, как вернуться в Европу, чтобы быть ближе к Украине. И я нашла вариант - нам помогла литовская фирма Novaturas, они предлагали свободные места на своих чартерных рейсах. Я написала заявку и нам достаточно оперативно эту заявку подтвердили. Я не знаю, почему нам так повезло. Может, потому что у меня ребенок, ему семь лет.
- А сколько вас было человек?
- У нас семья из четырех человек – я, супруг, моя мама и мой ребенок. Мы все вместе по-семейному отдыхали. И пятого марта поздно вечером мы вылетели в Вильнюс. Мы прилетели ночью, так что шестого марта был наш первый день в Литве.
Нам в аэропорту пограничники объяснили, что нам надо обратиться в регистрационный центр в Алитусе, тогда еще такого центра в Вильнюсе не было. Мы поехали в Алитус - там нас хорошо приняли волонтеры, все объяснили. Помогли найти семью, в которой мы поселились, помогли пройти все миграционные процедуры. Взяли наши данные, чтобы нас зарегистрировали и в центре занятости, там помогли с продуктовыми и гигиеническими наборами. Там по необходимости можно было получить и психологическую помощь.
У меня остались очень приятные воспоминания, прекрасные сотрудники, и отличные волонтеры. Мы были просто растроганы. Слезы были на глазах от того, с каким пониманием, сочувствием к нам отнеслись волонтеры. У них плохой русский, но они очень старались помочь.
- А почему вы выбрали Литву?
- Когда мы искали варианты, как улететь в Европу, и обсуждали страны, я предложила Литву. Потому что я знаю, что Литва всегда была проукраинской. Вот ваш предыдущий президент Даля Грибаускайте, она всегда была благосклонна к нам, всегда нас поддерживала, у нее всегда было очень много контактов с нашими политиками. Я на нее подписана в Фейсбуке и видела ее посты в первые дни войны. То есть я понимала, что лететь в Литву можно. Например, такого не скажешь о Венгрии, которая абсолютно пророссийская.
В этом плане в Литве чувствуешь себя комфортно, потому что здесь есть понимание. Мы видим, что обычные литовцы не испорчены российской пропагандой.
Мы три недели в Литве. Мы не сталкивались с каким-то непониманием того, что у нас происходит в стране. Мы также видим новости, которые у вас идут. Мы понимаем, что все это достаточно объективно.
- Виктория, как быстро вам удалось найти работу? Сколько вы уже работаете в Службе занятости?
- Уже около двух недель. Сначала мне предложили какую-то вакансию, я сказала, что я подумаю. И потом был снова звонок. Мне позвонили и спросили, не желаю ли я поработать в центре занятости. У меня два образования, я юрист, и у меня есть образование психолога в Украине. Я получила свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью, а центр занятости искал именно юристов, которые помогут обрабатывать обращения украинцев.
Таким образом, они отобрали трех человек - меня и еще двух моих коллег. И мы с 21 марта работаем в центре для беженцев. Помогаем оформить документы, даем все консультации. И, конечно, когда мы говорим по-украински, это вызывает такую теплоту в глазах и улыбку на лице, потому что люди слышат родную речь.
- Какие вопросы возникают у ваших соотечественников, какие проблемы их больше всего волнуют?
- Например, как открыть счет в банке. Мы советуем, что с этим надо поторопиться, не затягивать. Мы также из своего опыта знаем, какая еще помощь, от каких волонтерских организаций есть и может помочь.
И, конечно, в своих консультациях мы стараемся обо всем максимально рассказать. Волонтеры все замечательно все организовывают, но ты просто находишься в таком состоянии... Ты не выпускаешь телефон из рук, все думаешь, как там твои. У меня подруга из Мариуполя, она 17 дней была без связи. Я эти 17 дней просто не знала, что с ней случилось. У меня была единственная надежда то, что они спрятались в подвале, так как в Мариуполе они жили в частном доме.
17 дней у меня от нее не было никаких весточек. Я каждый раз заходила в нашу переписку в Телеграме, и видела, что второго марта в 15:30 она была последний раз в сети. То есть в эти моменты ты весь в таком напряжении и одновременно тебе надо оформлять какие-то бумаги - тебе о чем-то говорят, но ты забываешь.
- Ваша подруга в итоге подала о себе весточку?
- Да, слава богу, они остались живы и смогли выехать. И вот когда к нам в центр занятости приходят люди, мы уже сами спрашиваем, сделали ли они то или это, открыли ли счет в банке, рассказываем про Банк еды, где можно получить карточки. И так далее.
- Из записей в Фейсбуке в группах, объединяющих приехавших в Литву украинцев, видно, что их очень интересует вопрос, насколько легко можно найти работу в Литве. Какие возможности сейчас у ваших соотечественников?
- Я считаю, что возможности есть. Во-первых, работодатели, которые размещают свои вакансии, делают пометку, что эта вакансия открыта для украинцев. То есть это вакансии, которые можно получить без хорошего знания литовского языка. Есть вакансии, которые идут с проживанием, с частичным питанием. То есть работодатель понимает, что у людей, у работников могут быть такие проблемы.
- На какую конкретно работу могут претендовать эти люди?
- Многое зависит от стартовых возможностей человека. Если у вас есть высшее образование, если есть хотя бы английский, то таким людям значительно проще найти работу.
Но в основном у нас ищут работу женщины, и не просто женщины, это мамы, у которых один или два ребенка. Это накладывает свой отпечаток. Мама была какое-то время в декрете, очень многие говорят, что они еще в декрете. Конечно, все боятся, они оказались в новой стране и просятся на не очень высоко квалифицированную работу. Но мы всегда говорим, что не надо бояться, давайте пробовать. Но у всех какой-то страх, что не получится, ведь они не знают литовского языка. Но мы всегда говорим, и мы видим это по вакансиям, что есть разные варианты.
- Например, какие?
- Например, у нас была женщина, которая в Украине работала в области полиграфии, и она себе нашла тут соответствующую работу. Ват мы и говорим - главное искать. Сейчас проблема, что все в таком страхе, в каком-то таком состоянии, все занижают свои способности. Мы всех просим - ищите. Пойти работать в супермаркет вы всегда успеете.
Например, есть люди с очень специфическим опытом. У нас был мужчина, геолог, и он попросил найти ему вильнюсские институты, которые занимаются геологией. И поехал туда сам искать работу.
Была женщина, которая работала на специфическом деревообрабатывающем предприятии, которое занималась производством паркета. Мы объяснили, как, где на сайте, в каких разделах искать соответствующую работу, потому что она хочет заниматься именно тем, чем она занималась. Все это нестандартные профессии.
Что касается мужчин, то их очень мало. Если они есть, то старше 60 лет. Но, несмотря на это, они тоже говорят, что хотят работать. Мужчинам проще. Среди них есть электрики, монтеры и инженеры. Они практически сразу себе находят варианты, потому что такие профессии, как я понимаю, в Литве востребованы.
Что касается девочек, то приехало много педагогов, а также тех, кто имеет психологическое образование.
- Они, наверное, могли бы пойти в наши школы и заниматься украинскими детишками?
- Центр занятости проводит встречи, которые называются ярмарки вакансий. На них приходят работодатели с готовыми вакансиями для украинцев и наши соотечественники - для прямого общения и обмена информацией. В ближайшие две недели будут проходить такие ярмарки профессий, когда будут собираться не все работодатели, а работодатели по определенному направлению. Например, недавно приходили те работодатели, которые предоставляют информацию в сфере педагогики.
Потом будет встреча для тех, кто работает в медицине, финансовой области, в бухгалтерии. Есть женщины, которые говорят, что работали много лет в банке, но вопрос, сможет ли она пойти работать в банк в Литве, если тут совершенно другое законодательство, плюс опять-таки - язык. Так что мы предлагаем приходить на такие встречи по финансам и узнавать все у работодателя. Мне кажется, что шансы всегда есть.
Приехало очень много фармацевтов, но им, чтобы работать, надо иметь литовскую лицензию. Но девочки нашли выход - они устраиваются помощниками фармацевтов и работают. Есть девочки, связанные с медициной, медицинские работники. Те, кто имеет медицинское образование и работает в сфере индустрии красоты. Они тоже находят себе вакансии. Хотя диплом медсестры тоже надо подтвердить дипломом, но они могут устроиться не медсестрой, а помощницей медсестры. То есть в любом случае можно заниматься любимым делом и любимой работой.
- Получается, что в любом случае не надо опускать руки?
- Ни в коем случае нельзя опускать руки, потому что многие в такой растерянности. Когда мы заполняем анкету и доходим до пункта, в котором надо указать вакансии, на каких люди бы хотели работать, все говорят - мне подойдет любая работа. И вот тут надо человеку помочь поднять свою самооценку.
Я всегда спрашиваю, а кем вы работали до войны? А кем еще? На кого вы учились? И вижу, что человек много знает и может попробовать претендовать на разные вакансии. С человеком надо разговаривать. Очень многие говорят, что подойдет любая работа. Но я говорю, как так любая - себя надо ценить. Мы стараемся поднять людям настроение, чтобы было желание, чтобы они поверили в свои силы.
