Сталин выиграл не все войны. На фоне захватнической войны России в Украине в 21-ом веке, развязанной Путиным и по сути ввергнувшей нас в 20-ый, вспомним об одной показательной «гибридной войне» еще нецифрового века, не переросшей в горячую стадию. Речь идет о парламентских выборах в Италии 1948-го года, когда Запад и коммунисты, за которыми стоял Сталин и Советский союз, схватились за «итальянский сапог». Все напрашивающиеся проекции и параллели с настоящим моментом – ваши.
Довольно точно советские и американо-британские тяни-толкай в Италии предвосхищает шахматная партия из «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова, где живыми фигурами сражаются Воланд и кот Бегемот: «Кот, отставив от глаз бинокль, тихонько подпихнул своего короля в спину. Тот в отчаянии закрыл лицо руками. «Плоховато дельце, дорогой Бегемот», – тихо сказал Коровьев ядовитым голосом. «Положение серьезное, но отнюдь не безнадежное, – отозвался Бегемот, – больше того: я вполне уверен в конечной победе». Последняя фраза слышится даже с грузинским акцентом. Хоть и не кот здесь литературный двойник Сталина, а Воланд.
Сталин был уверен в своей победе на итальянских выборах, поставив на местных коммунистов и социалистов, – у него была чрезвычайно выгодная расстановка сил. Но в чем-то Сталин просчитался по-крупному, вполне возможно, недооценив тесные семейные связи итальянцев и сильнейшую католическую традицию в этой стране.
О примере этой схватки «мягких сил», а также политике ценностей рассказывает историк-советолог Инга Закшаускене.
«Хороший католик не мог голосовать за коммунистов»
– Да, конечно, Сталин недооценил ситуацию. Католическая церковь сильно мобилизовались. Хороший католик не мог голосовать за коммунистов. Но давайте обозначим еще несколько моментов. Сталин трижды голосовал против того, чтобы к итальянцам вернулся их порт Триест и чтобы Италию приняли в ООН. В 48-ом году произошел грубый переворот в Чехословакии, показавший немалую долю опасности, что коммунисты могут также прийти в Италии. Пальмиро Тольятти (Генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии – ред.) тогда говорил Сталину: давайте предложите нам зерна или угля на фоне американского плана Маршалла («Программа восстановления Европы», выдвинутая в 1947 г. американским государственным секретарем Джорджем К. Маршаллом и вступившая в действие в апреле 1948 года – ред.).
Но Сталин не спешил, он говорил: пусть эти выборы пройдут, как пройдут. С одной стороны он был уверен, что «мы в любом случае рано или поздно возьмем Италию, а также сердца и умы итальянцев». А с другой стороны он видел, что руки у него не доходят до Италии. В тот момент он был занят блокадой Берлина. Даже когда Тольятти говорил, что у него подготовлены «банды Милана» для переворота – форпост коммунистической партии на Севере Италии численностью в 30 тысяч партизан, Сталин говорил: «Нет, не надо, пусть пойдет как пойдет».
Кстати, «берлинский эрлифт» сильно повредил международной репутации Сталина. Берлинская история показала, что Сталин скалит зубы и что он активный агрессор. Да еще и неуспешный агрессор. Все над ним подшучивали. В карикатурах того времени он стреляет в ворон и все мимо. Если помните, американская оккупационная зона была посередине советской оккупационной зоны. Когда американцы запустили радио с антикоммунистической пропагандой, то Сталин закрыл подход ко всем антеннам. Потом, когда он увидел, что американцы и свою политику начинают более активно внедрять, то заблокировал все железные дороги и автомобильные пути к американской зоне. Он хотел выкурить американцев из Берлина. Тогда они и придумали знаменитую эрлифт-программу. Почти год самолетами привозили все необходимое снабжение для американского военного персонала. Самая крутая, говорят, операция до сих пор. Привозили все – от еды до бензина. Даже почта доходила вовремя. И посылки. А офицеры в отпуск летали домой. Все работало, несмотря на нежелание Сталина.
Но вернемся в Италию. Британия-США и Советский Союз к итальянскому сапогу всегда испытывали большой геополитический интерес – порты, военные и торговые. Да, вы правы, некий «европейский Крым». Я бы назвала это вмешательством иностранных государств или сил во внутренние дела других государств. Это был первый такой очевидный случай. Эти технологии отрабатывались там, в Италии. А закончилась эта драматическая история так: в апреле 48-го года с 51-ним процентом голосов выиграли христианские демократы. Итальянские коммунисты и социалисты проиграли.
«Левые идеи просто витали в воздухе»
– Внутренний фон был следующим. Промышленность Италии после войны упала на 30-40 процентов. Послевоенная разруха. Порты и вся инфраструктура разбиты. А левые партии пользовались в Италии невероятной популярностью. Самая большая коммунистическая партия за пределами СССР была именно в Италии – 2,5 миллиона официальных членов. Плюс очень много сочувствующих. Левые идеи просто витали в воздухе.
И Сталин был уверен и даже говорил тому же самому Тольятти: «неважно какая форма, не нужно осуществлять вооруженный переворот. Марксизму, в принципе, не важно, какая форма правления. Мы все равно возьмем верх», – говорил он. И в тот момент ему не нужен был Тольятти с его предложением о перевороте. Понимаете, у него была непоколебимая вера в свою идеологию, что она совершенна и возьмет верх. Это везде проскальзывало».
«Весь мир смотрит на Италию»
– Италия 46-47-48 годов была еще полумонархией. После того, как в 22-ом году Дуче Муссолини прошел через Рим, эта страна впервые стоит на пороге выбора дальнейшего политического курса и формы правления. И в этот исторический момент весь мир смотрит на Италию. Тогда уже наблюдалась значительная биполярность в мировой политике. Те, кто в Потсдаме 45-ом году подписывали мирный договор, уже превращались во врагов.
С юга Италию от фашистов освободили Британия и США. Но кусочек Триеста оставался проблемой вплоть до 1954-го года, поскольку порт был поделен пополам с Югославской Народной армией. И мы видим очень активный интерес Сталина к этой точке. Рядом Австрия, где остановилась Красная армия.
В феврале 48-го года в Чехословакии происходит переворот – «куп де тат», а Ян Масарик, министр иностранных дел Чехословакии, который очень поддерживал план Маршалла, подозрительно вылетает через окно ванной своей спальни. Тут же через Адриатику Греция, где гражданская война и тоже на грани кто-кого. И это все очень близко к Италии, в которой, как мы знаем, много коммунистов, официальных и сочувствующих им.
И в этом пространстве видно, что сейчас решают сердца и умы людей. Не через силу, не с помощью Красной армии, а есть риск, особенно в Италии, личного выбора в пользу коммунистов через демократическое голосование. А это может означать провал либеральной демократии в Италии и переворот. И если это случится в Италии, то и дальнейший распорядок в Европе и мира зашатается. Началась борьба за сердца.
«Именно в Италии американцы „сняли перчатки”»
– Тогда многим казалось очевидным, что социалистическая и коммунистическая партии Италии могут вместе выиграть выборы. Вот почему Сталин был так уверен. И вот почему испугались американцы и британцы. Реально запаниковали. Основным «паникером» был Джордж Кеннан, посол США в Советском Союзе в те годы. Я обожаю его как политика. Он быстро понял, что происходит, так как все это видел изнутри – сталинские репрессии, показательные суды, расправы над бывшими соратниками, политические убийства даже за границей.
Вы, возможно, удивитесь, но в Америке было очень позитивное мнение о Советском Союзе до 46-го года. И Кеннан начал бить в колокола в Америке… Была его «длинная телеграмма» (устоявшееся название телеграммы № 511 посольства США в Москве, отправленной Кеннаном в Вашингтон 22 февраля 1946 года, в которой он обрисовал невозможность сотрудничества с СССР – ред.), где он объяснял, что распространение коммунизма в Европе за границы Советского Союза – это опасно, что будет война не в милитаристском плане, а за идеи, за сердца и умы этих населений. Значит, США должны использовать все открытые и закрытые операции: наглядную пропаганду, саботаж, поддержку подполья, радиопередачи. И для военных была специальная директива, согласно которой они должны были находится в боеготовности на случай коммунистического восстания. Именно в Италии американцы «сняли перчатки». Италия стала эмпирической площадкой США для осуществления «политической войны». Этот термин тоже принадлежит Джорджу Кеннану.
Но что же он предлагал делать? Если нам настолько важно выиграть эти выборы, то лучше не рисковать, считал Кеннан, пусть Алистер Гаспери, который тогда был премьер-министром, объявляет коммунистическую партию Италии вне закона! (Этот шаг в конечном итоге не был предпринят – ред.). Неважно как, мы найдем необходимые формальности, говорил он тогда. Пусть ее объявят вне закона, пусть будет гражданская война, допускал он, пусть будут сотни тысячи жертв, пусть просят вооруженную помощь американцев, чтоб мы снова помогли взять территорию Италии. Лучше так, чем выиграют коммунисты! Но худший сценарий не случился.
«В пафосных отелях Рима деньги передавались чемоданами»
– И началось.... поддержка подполья, сбор информации, дезинформация, «черная пропаганда» на телевидении – очень критиковали Тольятти и Пьетро Ненни, от социалистической партии «Народный фронт». На всех каналах их называли сталинскими подкаблучниками. Началось вмешательство в политику профсоюзов. Главные действия: подстрекать, поддерживать, финансировать.
Почему Тольятти и Сталин оставались такими смелыми? Потому что не только 2,5 миллиона партийных коммунистов, но и самый большой профсоюз и союз профсоюзов тоже были прокоммунистическими. Они очень уверенно себя чувствовали. В пафосных отелях Рима деньги передавались чемоданами – для фильмов, плакатов, буклетов и праздников. За предвыборный период общая сумма могла составить до 6 миллионов долларов. По тем временам это очень большая сумма. Как пишет американский историк Норманн Маймарк, записок и документов, фиксирующих, сколько денег передано Тольятти со стороны Сталина на поддержку кампании выборов, не обнаружено, но полагают, что это могло быть от 600 тысяч до миллиона долларов в месяц. Через продукцию. Т.е. ввозилась продукция, которую продавали и уже итальянскими лирами финансировали прокоммунистическую агитацию. Это началось в 47-ом, за 10 месяцев до выборов. Американский посол в Италии все время говорил, что у Тольятти очень много денег на пропаганду.
«10 миллионов писем были отправлены родственникам в Италию»
– Из западных приемов для воздействия на популяцию, мировоззрение и политические взгляды я бы особенно выделила письма, которые писали американские итальянцы домой. Я назвала бы это первыми социальными сетями. Письма, которые итальянцы писали своим родственникам в Италию, были подготовлены в Америке. Люди собирались в костелах Нью-Йорка, где им раздавали образцы писем. Они садились и переписывали. Потом также расспрашивали, кто как голосовал, и всех держали в курсе. Звучали они примерно так: если ты заботишься об Италии и хочешь светлой жизни, пожалуйста, голосуй за христианских демократов, только чтобы не коммунисты.
Согласно проведенному исследованию, их активно писали те, кто родился в Италии и эмигрировал в Америку. 60 процентов старшего поколения и 40 – молодежь. Это один из таких самых ярких примеров, когда итальянское меньшинство в Америке мобилизовалось, чтобы оказать влияние на свою страну через Атланту, на ее политический выбор. 10 миллионов писем были отправлены родственникам в Италию.
«Сталин не видит за кого ты голосуешь, а бог видит»
– В марте 48-го года Папа Римский скажет примерно такую фразу в своей проповеди: вы, конечно, должны сами решать, за кого, но настоящий католик вспомнит все ценности, которые несет католичество и семья. Он открыто критиковал коммунизм и призывал выбирать только христианских демократов.
Епископы Милана, Турина и Палермо прямо в своих проповедях говорят, что итальянские коммунисты не будут получать первую коммунию и индульгенцию. Для итальянского католика и семьянина слышать такое… Ксендзы фактически стали агентами выборов по всей Италии. Все костелы заклеены плакатами, за кого голосовать. В кабине для голосования плакаты: «Сталин не видит, за кого ты голосуешь, а бог видит», «Ты или за Христа, или против Христа».
Через всю Италию, единственный раз за всю историю, по всем городам шли знаменитые процессии c плачущей и кровоточащей Мадонной, вплоть до конца апреля с призывом голосовать за христианских демократов.
Красно-сине-белый поезд с американским флагом и изображением дяди Сэма ездил по территории Италии. С него раздавали подарки, рассказывали про вещи, которые даст Америка, если они будут союзниками. В каждый итальянский городок вез консервы, конфеты, муку, коробочки, спички, мыло. Таких конфет итальянец никогда не ел…
Подарили Италии 29 торговых кораблей Америка: мы помогаем, чтобы вы могли восстановить портовую силу. Военные американские корабли идут также из одного итальянского порта в другой для демонстрации силы.
Маршалл в своей известной речи в Беркли говорит, что если итальянцы выберут коммунистов, то американцы прекратят помощь. И все коммунисты не получат виз в Америку. В газетах мелькало: «Маршалл сказал, что нам закрутят денежные краны». Маршальский план был сильным козырем в этой кампании.
А Сталин продолжает говорить: пусть Тольятти руководит, старается держать свой фронт. В 48-ом году на Тольятти было совершено покушение, социалисты с коммунистами перессорились, тогда и Сталин отступил.
«Фрэнк Синатра и Гарри Купер поют песни с текстами, за кого голосовать»
Отдельная история в Голливуде. В 50-ые годы прошлого столетия итальянцы в большинстве своем были очень малообразованным народом. Средняя школа – это были уже высоты грамотности, а в основном начальная. Безграмотное население, как к ним добраться? Использовались плакаты и кино. Только Франко и его гражданская война могли сравниться количеством плакатов и уровнем их исполнения.
Во всех итальянских кинозалах прокручивается «Ниночка» (1939) с Гретой Гарбо. Это сатира на Советский Союз. Исследователи кино говорят, что это единственный фильм, где Грета Гарбо смеется – другие ее роли более меланхоличные. А эта комедия о том, как плохо живется людям в Советском Союзе, и напоминает, что они сделали со своей монархией.
Фрэнк Синатра и Гарри Купер поют песни с текстами, за кого голосовать. Взлет их карьер связан именно с этой политической кампанией.
В этом пропагандистском поединке почему-то проигрывали коммунисты, несмотря на все деньги. Они выбрали модель собраний, фиест, выступлений и парадов. В плакатах и транспарантах тиражировали образ Гарибальди, который когда-то объединил Италию, и под этим лозунгом шли. И несмотря на это, они заняли слабую позицию в этой пропагандистской войне. Фильм Лукино Висконти «Земля дрожит» («La terra trema», 1948, приз Венецианского кинофестиваля), известную авторскую картину про семью рыбаков в духе итальянского неореализма изначально снимали на деньги Коммунистической партии. Получился нелепый в плане пропаганды фильм. Художник, богема… Вообщем одни промахи в информационной борьбе.
В обществе тогда доминировали эмоции страха и злости, люди были до крайности накручены и измотаны. Страна разрушена, общество разделилось 50 на 50 – коммунисты и социалисты против христианских демократов, вплоть до того, что соберутся за обеденным столом и дерутся…
Меня давно не покидает мысль, что ничего нового нет в мире – некие матрицы истории, только с другими участниками, но все равно все повторяется, только теперь участвуем мы.
