Белорусская беженка, эксперт в области миграции Белла Фокс уверена, что в решении миграционного кризиса на белорусской границе необходим диалог. «От этого диалога, я думаю, выиграли бы абсолютно все. Но можно ли ввести диалог с Беларусью? Это уже такой риторический вопрос, ведь всё упирается в то, что представители власти Беларуси сами являются преступниками», - говорит белоруска.
Беженка из Беларуси, которая уже довольно давно живет под псевдонимом Белла Фокс, родилась в Минске, а с 2014 г. жила в Будапеште, где училась и занималась проектной деятельностью. В прошлом году она приехала в гости в Минск, где застряла из-за пандемии коронавируса.
«Поскольку я не могла вернуться довольно длительное время, всю избирательную кампанию накануне выборов я находилась в Беларуси. А до этого примкнула к протестному движению в Венгрии, выходила к российскому посольству с пикетами в поддержку активистов Беларуси с надписью «Беларусь - не Россия», - рассказывает активистка.
Когда в 2020 году Белла приехала в Минск, ее пригласили на заседание демократических сил Беларуси где она была избрана международным секретарем Всебелорусского конгресса за независимость.
«В Литве я и раньше жила несколько раз - 2006 и 2013 годах. Я также проживала в других странах Европы. Еще до отъезда, в 2014-м, я была кандидатом в депутаты в Минске и лицом кампании по освобождению политзаключённых. Но в том же году я покинула Беларусь, потому что каждый раз, когда ты занимаешься политической деятельностью, ты очень рискуешь», - говорит Белла.
Она вспоминает, что 9 августа разделило ее жизнь на до и после – женщина была в шоке от того, что против мирных протестующих было применено оружие.
«Я с первого дня начала документировать происходящее, снимать все, что происходит и архивировать эти материалы у себя. Я была на всех маршах, ни одного не пропустила, и каждый раз, скрываясь от ОМОНа, приходилось по-партизански выходить из ситуации - прятаться в подъездах, подвалах, квартирах других людей, приходилось также на полном ходу запрыгивать в чужую машину», - рассказывает белоруска.
Была похищена средь бела дня
Уходить от ОМОНа ей удавалось довольно долго. Однако впоследствии Белла стала замечать, как омоновцы орудуют не только в центре, но и в спальных районах Минска. Белла вспоминает, что они приезжали в балаклавах и терроризировали людей просто за то, что они в каком-то дворе Минска пили чай.
«В то время я собирала материал для будущего фильма или влога о происходящем. Писала статьи для «Белсат» на английском языке для глобальной аудитории, чтобы мои свидетельства были доступны всем. И у меня был план сотрудничать с пресс-клубом Беларуси, но когда мы наладили общение, произошли другие печальные события октября 2020 г.», - рассказывает белоруска.
Как предполагает Белла, за ней уже некоторое время велось наблюдение, так как 17 октября ее похитили прямо в районе, где она жила.
«Похитители были не граждане Беларуси, а три представителя Чеченской республики. Они меня просто схватили, один из них был в балаклаве, посадили меня в джип без номеров и сразу конфисковали телефон. Она стали везти не задокументированный допрос, угрожать мне насилием, спрашивали, что мне не нравится в моей стране. Они сказали, что мы направляемся на границу с Российской Федерацией, где я подвергнусь групповому изнасилованию. Они издевались надо мной», - рассказывает Белла.
«Я прошла все ужасы изолятора на Окрестина»
Потом женщину отвезли в РОВД, где ее держали в изолированной ледяной камере, что сравнимо с помещением заключённого в карцер. Работники снимали отпечатки ее пальцев, проводили личный досмотр с обнажением, подвергали психологическому насилию.
«Я прошла все ужасы изолятора на Окрестина, где провела 10 суток. Когда были переполнены камеры, когда к нам подселяли лиц без определённого места жительства, например, мой приговор по длительности совпадал с приговором женщины, которая металлической арматурой нанесла увечья какому-то другому гражданину. Мы были лишены прогулок, передач. Родственникам, например, сказали, что нас нет списках, что нас этапировали в Барановичи, а там сказали, что мы, скорее всего, в Минске. Нам отказывали в медицинском осмотре и предоставлении лекарств. Еду из пакетов выбрасывали на пол, с 6 утра до 10 вечера нельзя было садиться на кровать и т.д.», - рассказывает Белла.
Она была свидетелем того, как люди выходили из камеры на допрос и потом не возвращались. «А потом ты узнаешь, что их заставили дать признательные показания, хотя накануне человек тебе рассказывал о совершенно другом. Поэтому понятно, что эти признательные показания данные под угрозой применения силы», - уверена белоруска.
После того, как Белла вышла на свободу, она почти сразу выехала в Литву, так как поняла, что ее в Минске будут задерживать «до бесконечности».
«Сейчас я обратилась с ходатайством о предоставлении убежища. А тогда воспользовалась гуманитарным коридором, так как у меня в этом плане кристально прозрачная история и довольно хорошая репутация, поскольку я была политическим активистом, журналистом и правозащитником. Литовская Республика сразу для меня сделала визу чтобы я могла выехать, за что я очень благодарна. И, спустя месяц, я уже могла вернуться к гражданской и политической деятельности в Литве», - говорит белоруска.
Снятый в Беларуси материал она с собой не привезла из опасений, что его могут обнаружить на границе. Но несколько месяцев назад Белле удалось эти материалы получить — все это время они находились у проверенного человека в Минске.
«Для нас это было настоящей спецоперацией, не побоюсь этого слова. Сегодня я веду переговоры с разными документалистами и фондами, которые могли бы помочь в обработке этих данных. Но самая главная причина, почему я не могу использовать архив, на котором изображено большое количество белорусов, это соображения безопасности. Поэтому даже если я закончу фильм в этом году или в начале следующего года, я не смогу его выпустить, пока идёт преследование активистов», - говорит Белла.
Миграционный кризис: нужен диалог
Белла является экспертом в области миграции и наблюдала за миграционном кризисом в ЕС в 2015 году. Он возник из-за многократного увеличения потока беженцев и нелегальных мигрантов в ЕС из стран Северной Африки, Ближнего Востока и Южной Азии и неготовностью ЕС к их приему и распределению.
«Те соискатели убежища, которые пытаются получить статус беженца в Евросоюзе, используют абсолютно все внешние границы ЕС. Сегодня это Польша и Литва, несколько лет назад это были Греция, Италия, Венгрия и другие страны. Поэтому я уверена, что те, кто занимается вопросом доставки людей, миграционным бизнесом, они, как правило, направляют мигрантов в Австрию или в Германию, где наилучшие условия по приему беженцев. И понятно, чем обусловлен этот интерес. А в самом ЕС нет слаженной политики по интеграции мигрантов в странах Сообщества», - говорит Белла.
По ее словам, Беларусь стала одним из новых эпицентров по сбору соискателей убежища, этим занялись туристические агентства, чтобы восстановиться после пандемии и после политического кризиса в Беларуси.
«То, как это используется в политических целях, это уже вторичный вопрос. Нам нужно адресовать этот вопрос на уровне международного права, директив внутри ЕС по приему соискателей убежища. Беларусь не входит в Дублинское соглашение (это соглашение является частью права ЕС и определяет ответственность стран ЕС за предоставление политического убежища – ред.). Это страна на внешних границах ЕС. Здесь мы вынуждены констатировать, что воспрепятствовать выезду соискателя убежище в одностороннем порядке Беларусь не может, что очень удобно для Беларуси для политического шантажа», - говорит белоруска.
Она констатирует, если бы была какая-то договорённость приграничных служб всех задействованных стран, если бы этот вопрос не превращался в потоки взаимных обвинений, ситуацию можно было бы решить гораздо проще.
«Это двоякий вопрос. И закрыть полностью границы, как предлагает сегодня Польша, как предлагал один из советников Светланы Тихановской Франак Вечёрко, значило бы поставить под удар тех белорусских беженцев, которые действительно спасаются от преследования. Так что данная ситуация негативно влияет абсолютно на всех, вовлеченных в нее, в том числе на тех, кто сегодня запрашивает политическое убежище, выезжая из Беларуси в Литву или Польшу», - говорит беженка.
Она подчёркивает, что сегодня на рассмотрение стандартного ходатайства об убежище уже уходит не полгода, а девять месяцев из-за того, что миграционные службы Польши и Литвы не справляются с обработкой такого большого количества данных.
«Если делать прогнозы на будущее, то необходимо вспомнить, какие были допущены ошибки Евросоюзом в миграционном кризисе 2015-м - 2016-м годах. Если мы вспомним те годы, то и тогда строились заграждения в определённых точках границы и принимались какие-то меры по спасению нуждающихся и доставки им гуманитарной помощи», - говорит Белла.
Она подчеркивает, что Беларусь не может быть признана безопасной страной для мигрантов, потому что из этой страны аккумулируется большое количество белорусских беженцев.
«В любом случае должна быть обеспечена возможность обращения с ходатайством об убежище, но здесь необходим диалог и от этого диалога, я думаю, выиграли бы абсолютно все. Но можно ли ввести диалог с Беларусью — это уже такой риторический вопрос и всё упирается в то, что представители власти Беларуси сами являются преступниками», - заключает Белла Фокс.
