В немецких СМИ вышло несколько публикаций, в которых поднимается вопрос о сохранении памяти о евреях, сражавшихся против нацистов в лесах Руднинкайского пущи, где появится новый полигон. Не имея другого выбора, они присоединялись к советским партизанам. Историк Зигмас Виткус считает, что опубликованный в журнале Spiegel материал выглядит тенденциозным и искажает действительность. Историк Нериюс Шепетис подчеркивает, что уже само название тематического номера — «Наша война против России» — отражает взгляд, характерный для тоталитарных режимов. «На протяжении двух лет Советский Союз и Германия совместно, по инициативе СССР, хотя немцы постепенно выходили на первый план, уничтожали государства, находившиеся между ними, и совершали многочисленные акты насилия в отношении населения оккупированных стран. Это были грабежи, создание гетто, депортации, аресты. Всё это происходило при их сотрудничестве», — отметил он.
По словам историков, мемориальные знаки в память о евреях, боровшихся с нацистами и после ужасов гетто присоединившихся к действовавшим здесь советским партизанам, могли бы появиться. Однако важно понимать, что история Руднинкайского леса сложна и неоднозначна, поэтому необходимо учитывать разные точки зрения и оценивать исторические события объективно.
«Безусловно, можно и необходимо понимать мотивы евреев из гетто Швенчёниса, Вильнюса и Каунаса сопротивляться, уходить в леса, где действовали советские партизанские отряды. Другого пути у них не было — только смерть в расстрельной яме. Во время войны эти две перспективы невозможно было совместить, но сегодня мы можем видеть обе и понимать их», — подчеркнул историк Клайпедского университета доктор Зигмас Виткус, два года назад признанный Фондом Сугихары «Дипломаты за жизнь» человеком толерантности.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
- Во время Второй мировой войны в Руднинкской пуще скрывались евреи, боровшиеся против нацистов и присоединившиеся к советским партизанам.
- Пережившие ужасы гетто евреи не имели другого выбора: их ожидала смерть, поэтому лес был для них единственным шансом выжить.
- Однако история Руднинкской пущи сложна — здесь переплелись судьбы различных вооружённых групп.
- Историки считают, что памятные знаки могут появиться, однако важно представлять всю историю целиком, объективно оценивать события и чтить память всех жертв.
- В Министерстве обороны Литвы заявили, что в Руднинкской пуще будет установлен информационный стенд, посвящённый еврейскому сопротивлению.
По его словам, хотя в статье утверждается, что в Литве евреи-партизаны считаются врагами, это не соответствует действительности — врагами считаются советские партизаны.
«Произошло множество страшных событий, и мы должны заботиться о сохранении памяти о них, чтобы лучше понимать историю. А такие публикации, как в Spiegel, отбрасывают нас назад, к концу XX века, когда в Литве этой темы действительно избегали. <...> Однако существует огромная разница между теми, кто добровольно встал на сторону коммунистов, и теми, кто ушел в лес, спасая свою жизнь, и примкнул к тем, кто был готов их принять», — подчеркнул профессор Вильнюсского университета доктор Нериюс Шепетис.
Spiegel: «Евреи, которые сражались здесь против Гитлера, в Литве считаются врагами государства»
Крупнейший немецкий еженедельник Spiegel в недавнем номере под названием «Наша война против России» уделил внимание и Литве. В статье рассматривается Руднинкайский полигон, где будут проходить подготовку военнослужащие немецкой бригады, размещенной в Литве. Утверждается, что во время Второй мировой войны в расположенных здесь лесах в бункерах скрывались и вели борьбу против нацистов евреи, присоединившиеся к советским партизанам. Spiegel задается вопросом, что следует делать с этим историческим наследием.
«Бундесвер должен защищать восточный фланг НАТО в Литве от России, однако его полигон расположен на территории, обремененной сложной историей. Евреи, которые здесь сражались против Гитлера, в Литве считаются врагами государства», — так начинается статья под названием «Танки в партизанском лесу».
С точки зрения части еврейской и немецкой общественности, этот объект необходимо сохранить. Однако, как утверждается в публикации, Литва не поддерживает такую идею, поскольку для литовцев это наследие советских партизан.
За несколько дней до этого аналогичный материал опубликовала газета Berliner Zeitung, имеющая неоднозначную репутацию. Ее издатель Хольгер Фридрих выступает за диалог с Россией и недавно посетил пропагандистское мероприятие Владимира Путина на Петербургском международном экономическом форуме.
Журналистка Spiegel посетила бывшие партизанские бункеры вместе с гидом, проводящей экскурсии по объектам еврейского наследия. В советское время здесь находился музей под открытым небом, посвященный советским партизанам. Сейчас от него остались лишь руины, а рядом на покрытом мхом камне закреплена небольшая табличка с надписью: «В память о еврейских партизанах, которые из этих лесов сражались против нацистских оккупантов и их пособников».
Табличку в 2024 году установила немецкая организация Stanislaw Hantz e.V., занимающаяся сохранением исторической памяти и посещением мест памяти жертв Холокоста в Польше, Литве и Украине.
«Хотя правительство Германии решительно поддерживает сохранение бывшего лагеря еврейских партизан, правительство Литвы предпочло бы снести этот реликт советской пропаганды. В Литве еврейские партизаны считаются не героями, а врагами, поскольку во время войны они воевали на стороне ненавистных русских под руководством Москвы», — пишет Spiegel.
Бундесвер сообщил журналу, что данный вопрос относится к компетенции Министерства обороны Литвы. Автор статьи отмечает, что за короткое время позиция министерства кардинально изменилась: еще в марте ведомство заявляло, что «историческое и эмоциональное значение этого места неоспоримо», однако уже месяц спустя подчеркнуло, что объект не подлежит охране.
Исполняющий обязанности генерального директора Центра исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы (LGGRTC) Арунас Бубнис заявил: «Советские партизаны в Литве в 1941–1945 годах являлись частью вооруженных сил Советского Союза в борьбе против нацистской Германии. Их деятельность оценивается как враждебная литовской государственности».
Представленный в статье как исследователь Холокоста Довидас Кац выразил надежду, что именно Германия поможет как евреям, так и самим литовцам честно взглянуть на собственную историю.
После выхода публикаций представительница немецкой партии Die Linke Леа Райснер обвинила федеральное правительство Германии в том, что оно недостаточно обеспечило защиту бывшего лагеря еврейских партизан в Руднинкайском лесу. В понедельник Spiegel сообщил на сайте своего новостного портала, что политик намерена настойчиво требовать объяснений, почему усилия представителей немецких властей «не привели ни к каким результатам».
Литва установит информационный стенд, военные учения на этом месте проводиться не будут
Впрочем, в комментарии для LRT.lt Министерство обороны Литвы сообщило, что 22 июня министр обороны Робертас Каунас и министр обороны Германии Борис Писториус обсудили этот вопрос во время встречи. Немецкая сторона попросила обозначить это место и установить там информационный стенд.
Советник министра Айсте Жилинскене сообщила, что Р. Каунас обязался обозначить и оградить указанное место. До прибытия немецких военнослужащих на Руднинкайский полигон никаких военных учений на этой территории проводиться не будет.
Специалисты по охране культурного наследия: охранять нечего, объекты не являются аутентичными
Департамент культурного наследия (KPD) обращает внимание, что на этой территории не сохранилось подлинных объектов, связанных с историей Второй мировой войны, которые могли бы подлежать охране. Упоминаемые бункеры были воссозданы лишь в 1974 году, одновременно рядом был создан музей советской пропаганды под открытым небом.
Кроме того, по словам специалистов по охране культурного наследия, нет оснований связывать именно это место исключительно с еврейскими партизанами.
После восстановления независимости Литвы объекты, находившиеся под охраной в советский период, были пересмотрены, а неаутентичные или искусственно наделенные особым значением объекты исключены из списка охраняемых. Как пояснили в KPD, описанные Spiegel бункеры не соответствуют требованиям, предъявляемым к объектам культурного наследия.
«Кроме того, данный объект в целом соответствует критериям Закона Литовской Республики о запрете пропаганды тоталитарных, авторитарных режимов и их идеологий, согласно которым он может быть демонтирован как общественный объект, пропагандирующий тоталитарные или авторитарные режимы и их идеологии. Однако окончательное заключение по этому вопросу должно быть вынесено в порядке, установленном указанным законом», — пояснили специалисты Департамента культурного наследия.
Историк Нериюс Шепетис также напоминает, что в послевоенные годы расположенные здесь объекты долгое время использовались советской армией, а сами сооружения были перестроены и существенно изменены.
Стремятся увековечить еврейскую историю или посеять раздор?
Историк Клайпедского университета доктор Зигмас Виткус считает, что опубликованная в Германии статья выглядит тенденциозной и направленной на противопоставление сторон.
«Создаётся впечатление, будто литовцы, ревностные пособники нацистов, начавшие убивать евреев ещё до прихода немецких войск (это старый, затасканный штамп, давно опровергнутый историками разных стран), и сегодня, спустя 80 лет после окончания войны, продолжают ту же линию: прославляют пособников нацистов, преследуют участников антифашистского движения, до конца не признают историю Холокоста, а также вину и ответственность литовцев, а государство не хочет признать еврейское движение сопротивления и увековечить его память. Именно такой подход, по сути, демонстрирует некогда весьма уважаемый историк Довидас Кац. Осмелюсь сказать, что его радикальная, лишённая нюансов позиция (как и высказывания Эфраима Зуроффа) во многом способствовала тому, что Холокосту оказалось сложнее стать частью коллективной памяти литовцев. Честно говоря, прочитав эту статью, я подумал, что в преддверии прибытия немецкой бригады в Литву началась новая информационная кампания, цель которой — посеять в немецком обществе сомнения в отношении Литвы и литовцев. В статье не предпринимается попытка найти точки соприкосновения, а "литовская" позиция предельно упрощается. В таких случаях у меня сразу загорается тревожный сигнал: чего добивается подобный текст? Стремится ли он способствовать увековечению памяти еврейского антинацистского подполья или же поссорить союзников по НАТО, изображая одного из них ограниченным и недоброжелательным?» — заявил историк.
По словам З. Виткуса, в действовавшем здесь в советское время музее создавался пропагандистский «героический нарратив о партизанской борьбе советского литовского народа».
Собеседник согласен с тем, что сложные исторические периоды могут оцениваться по-разному, однако говорить о непростой истории того времени необходимо ответственно и взвешенно. Между тем при чтении статьи создаётся впечатление, что для её автора всё предельно просто и однозначно.
Если смотреть с «литовской» точки зрения, советские партизаны были агентами враждебного государства вне зависимости от их национальности — евреями, русскими или литовцами.
«Но совершенно необходимо понимать мотивы евреев из гетто Швенчёниса, Вильнюса и Каунаса, которые стремились сопротивляться и уходили в леса, где действовали советские партизанские отряды. Другого пути у них не было — только смерть в расстрельной яме. Во время войны эти две точки зрения невозможно было совместить, но сегодня мы можем увидеть и понять их обе», — подчеркнул З. Виткус.
По словам историка, именно вильнюсские евреи одними из первых в Европе осознали, что всему народу грозит уничтожение, и начали создавать подпольную организацию сопротивления.
«Когда в 1943 году нацисты приступили к ликвидации гетто, еврейской молодёжи пришлось сделать выбор: сопротивляться в самих гетто или уйти в леса и присоединиться к советским партизанам. Поскольку с военной точки зрения сопротивление в гетто было бессмысленным (к тому же часть жителей гетто была против, надеясь всё же выжить), был выбран второй путь», — отметил он.
Врагами считаются не евреи, сражавшиеся против нацистов, а красные партизаны
В Руднинкской пуще советские партизанские отряды начали активно действовать осенью 1943 года. Среди них были военнослужащие Красной армии, диверсанты, направленные СССР, бежавшие из гетто евреи, а также литовские коммунисты, рассказал З. Виткус.
«По данным самих советских источников, всего в Литве насчитывалось около 4 тысяч советских партизан, из них более 700 евреев, однако эти цифры, вероятно, завышены. Соломонас Атамукас пишет, что в отдельных еврейских отрядах насчитывалось около 260 еврейских партизан.
Следует подчеркнуть, что все советские партизанские отряды, в том числе сформированные из бывших узников гетто, выполняли приказы комитетов Коммунистической партии Литвы (большевиков). Среди прочего они участвовали в карательной акции в деревне Канюкай в январе 1944 года, когда были убиты 38 человек. Эту операцию следует рассматривать как совместную акцию красных партизан Руднинкской пущи, хотя ключевую роль действительно сыграл отряд "Смерть оккупантам", состоявший главным образом из евреев Каунасского гетто и советских военнопленных. Хотя целью было запугать и наказать непокорную деревню, несомненно, присутствовал и мотив мести за ужасы, пережитые в лагерях для военнопленных и гетто. К сожалению, во время этой карательной акции пострадали ни в чём не повинные люди, как это нередко бывает в истории», — рассказал историк LRT.lt.
По его словам, неверно утверждать, что в Литве еврейских партизан считают врагами. Врагами считаются советские партизаны независимо от их национальности. Как отметил З. Виткус, эта тема большинству жителей Литвы мало известна. В интернете можно встретить самые разные комментарии, однако обращать на них внимание не стоит — зачастую их цель не изучение истории, а создание хаоса.
«Те, кто стремится объективно исследовать этот исторический эпизод, описывают все аспекты еврейского антинацистского сопротивления, как и подобает историкам. Речь идёт о том, что после оккупации Литвы нацистами начались организованные преследования и массовые убийства евреев, в которых непосредственно участвовали несколько тысяч литовских мужчин и местная администрация. О том, что часть евреев очень быстро осознала угрозу полного уничтожения своего народа и необходимость сопротивления. О том, что единственным относительно эффективным путём вооружённой борьбы был уход в леса, где действовали советские партизаны, и присоединение к ним. Причём сделать это было непросто хотя бы потому, что в советских партизанских отрядах существовал антисемитизм, однако другого выбора у людей не было», — сказал он.
На вопрос, как обсуждать эту тему, уважая разные исторические переживания и не скатываясь к эмоциям или манипуляциям, историк ответил, что история XX века напоминает поле крапивы — куда ни повернись, везде обожжёшься.
«Как этого избежать? Не спорить на такие темы в Facebook, изучать серьёзные исторические исследования и понимать, что в истории есть эпизоды, которые в полном смысле этого слова являются противоречивыми. Кроме того, всегда помнить, что наши враги на востоке могут использовать эту тему в своих интересах, пытаясь поссорить немцев с литовцами. Мол, немцы хотят увековечить память еврейских партизан, сражавшихся с нацистами, а литовцы этому сопротивляются. Возможно, такая попытка уже началась? А с поляками нас попытаются столкнуть из-за Панеряй. Нужно быть внимательными. И не забывать, что корни всего происходившего в Литве в 1940–1944 годах — это пакт между нацистской Германией и Советским Союзом, а не какой-то сам собой возникший конфликт между евреями и литовцами», — сказал З. Виткус.
По его мнению, было бы нелогично восстанавливать бункеры, построенные советской оккупационной властью, однако памятный знак, посвящённый вооружённому сопротивлению евреев, вполне мог бы появиться. При этом важно подготовить качественное историческое повествование.
«Оно должно охватывать весь путь — от начала сопротивления в гетто, через выход из гетто, до жизни в лесах. В этом повествовании должно найтись место и истории жителей Канюкай, уничтоженных по приказу советского руководства. Создание такого исторического рассказа должно стать задачей историков, а не политиков и военных», — считает З. Виткус.
Выбора у них не было — они уходили в лес, пытаясь спастись
Историк Вильнюсского университета, профессор доктор Нериюс Шепетис обратил внимание на то, что отмечают и некоторые немецкие историки: тематический номер журнала Spiegel, посвящённый этому сложному периоду истории, получил название «Наша война против России», тем самым отражая перспективу двух тоталитарных режимов.
«В течение двух лет Советский Союз и Германия совместно — по инициативе СССР, но при ведущей роли Германии — уничтожали находившиеся между ними государства и совершали многочисленные акты насилия против населения оккупированных стран. Грабежи, создание гетто, депортации, аресты. Всё это происходило при их сотрудничестве. С конца лета 1939 года до 22 июня 1941 года шло последовательное и систематическое уничтожение этих земель, которые историк Тимоти Снайдер назвал "кровавыми землями"», — сказал он.
По словам собеседника LRT.lt, статье о Литве не хватает тонкости. Его раздражают неточно переданные детали — например, упоминается Сувалкский коридор, хотя Руднинкай находятся значительно восточнее региона Ужнямуне.
«История этого края совершенно иная. Тогда это была территория, отнятая Советским Союзом у Польской Республики и спустя некоторое время присоединённая к Литве. Мы "получили" её вместе с гарнизонами советской армии. С точки зрения тогдашнего, весьма хрупкого международного права это была Польша — территория, ставшая военной добычей большевиков. Думаю, если бы война закончилась иначе, Виленский край либо пришлось бы вернуть Польше, либо согласиться на его управление на совершенно иных условиях. Почему? Потому что абсолютное большинство местных жителей, включая евреев, воспринимали себя частью польского мира. В то же время в Каунасской Литве существовала еврейская община, почти полностью уничтоженная во время Холокоста, но до войны она ассоциировала себя именно с Литвой».
По словам Н. Шепетиса, в статье также не упоминается, что в Руднинкайских лесах активно действовала Армия Крайова, подчинявшаяся польскому эмигрантскому правительству, а также другие советские партизанские формирования.
«Речь идёт как минимум о трёх разных группах вооружённых людей. Евреи, бежавшие из Вильнюсского гетто, искали не только возможность сражаться, но и место, где можно было укрыться. Они приняли руководство советских партизан, потому что другого выбора не было. Местные жители относились к ним без особой симпатии. Fareynikte Partizaner Organizatsye (FPO) была главной организацией сопротивления, члены которой уходили в лес, хотя большинство из них вовсе не были коммунистами. В лесах этого региона находились также евреи, бежавшие из Каунасского гетто.
С другой стороны, советские партизаны были не столько партизанами, сколько диверсантами, направленными из Советского Союза. Однако к ним присоединились и местные коммунисты, поэтому к концу немецкой оккупации эти формирования стали более "местными". Всё это разные группы, и мы не можем рассматривать их как единое целое. Поэтому и рассказы о них сильно отличаются — в зависимости от происхождения людей и их мотивов. Но все эти истории должны быть услышаны», — отметил он.
Историк подчеркнул, что, несмотря на попытки советской пропаганды представить всё иначе, речь не идёт о едином месте памяти.
По его словам, это тонкая и очень сложная история, и если не уметь её правильно понимать, легко оказаться под влиянием исторических маргиналов.
«Произошло множество страшных событий, и мы должны заботиться о сохранении памяти, чтобы лучше понимать историю. Однако такие публикации, как статья в Spiegel, отбрасывают нас назад — в конец XX века, когда в Литве этих тем действительно избегали. <...> Тем не менее существует огромная разница между людьми, которые добровольно встали на сторону коммунистов, и теми, кто уходил в лес, спасая собственную жизнь, и примкнул к тем, кто был готов их принять», — подчеркнул историк.
По его словам, значительная часть евреев вовсе не была коммунистами. Напротив, многие придерживались правых политических взглядов и вскоре после войны эмигрировали на Запад. О существовании этих людей советская власть сознательно умалчивала.
Главное — точность и уважение ко всем жертвам
«Да, еврейские партизаны не фигурируют в литовской исторической памяти как участники борьбы за свободу. Однако отношение к ним стало гораздо более дифференцированным, и их уже точно не воспринимают так же, как советских диверсантов», — сказал Н. Шепетис.
По мнению собеседника LRT.lt, прежде всего эту тему необходимо глубже исследовать, а уже затем объективно увековечить память о ней — если это действительно возможно, ведь остаётся открытым вопрос, сохранились ли там подлинные артефакты.
Он также высказал замечания по поводу позиций Министерства обороны Литвы и временного руководителя Центра исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы, приведённых в статье Spiegel, однако подчеркнул, что проблема заключается не в том, охраняет Литва этот объект или нет, а в отсутствии комплексных исследований.
«Самое важное — рассматривать всё это в историческом контексте, не говорить "мы" и "они", потому что людей, живших тогда, уже нет. А те, кто сегодня говорит от их имени, независимо от того, на какой стороне находятся, поступают нечестно», — отметил он.
Отвечая на вопрос о возможной форме увековечения памяти, историк сказал, что прежде всего необходимо максимально точно установить все факты и представить их без романтизации и назидательности.
«Точная информация — лучшее, что можно сделать в подобных случаях. Очень важно сохранить как можно больше различных рассказов и различных точек зрения», — сказал он, добавив, что в будущем на этом месте мог бы появиться памятный знак с изложением фактов и аудиорассказами на разных языках — подобными тем, которые используются в музеях.
По словам Н. Шепетиса, у Германии можно перенять очень важный подход — уделять внимание прежде всего жертвам.
«Если человек стал жертвой политики тоталитарного государства, мы обязаны это признать независимо от того, нравится нам его идентичность или нет. Нельзя игнорировать ни одну категорию жертв.
В Литве есть печальные примеры. В Райняй в июне 1941 года были убиты литовцы-мученики, но о том, что спустя несколько недель там же были убиты втрое больше евреев, в общенациональных исторических повествованиях почти не говорится, потому что они якобы "не наши". Всем жертвам должно быть уделено внимание.
Например, в Германии места памяти сохраняются не только по инициативе государства, но и благодаря общественным организациям и местным властям. Так же и военнослужащие будущей немецкой бригады, а также прибывающие вместе с ней специалисты уже около полугода последовательно приводят в порядок еврейские кладбища. Они делают это добровольно, в свободное время, демонстрируя желание сохранить память о людях, потомков которых осталось очень мало или не осталось вовсе», — сказал Н. Шепетис в комментарии LRT.lt.
Несмотря на разные взгляды, историки призывают уважать историческую память
Почётный профессор Университета Миллерсвилла (штат Пенсильвания) Саулюс Сужеделис считает, что в условиях «войн памяти» между различными историческими нарративами существует огромная пропасть. Однако, по его мнению, к вопросам исторической памяти необходимо подходить объективно.
«Решения нужно принимать взвешенно, учитывая исторический нарратив наших союзников по НАТО, уважая их опыт и жертвы в борьбе с нацизмом. Не будем давать пропагандистской машине Путина лишний материал», — подчеркнул он.
В западных странах и еврейских общинах принято с уважением относиться ко всем, кто боролся против бесчеловечного нацистского режима. Историк отмечает, что жертвами советской власти стали не только литовцы, но и огромное количество евреев. Точно так же среди коллаборационистов были представители самых разных национальностей, в том числе и литовцы.
Он обращает внимание на то, что у евреев, присоединившихся к советским партизанам, фактически не было другого выбора — в гетто им пришлось пережить невообразимые страдания. К кому ещё они могли присоединиться, задаётся вопросом историк.
«Если говорить в целом, то для этнических литовцев послевоенный период, возвращение сталинского режима в Литву и вторая советская оккупация стали самым страшным этапом XX века: депортации, заключения, репрессии, убийства, кровопролитная борьба за независимость. Среди родственников моего отца в Дзукии были и сосланные, и убитые. Как вы понимаете, выработать единый исторический нарратив, приемлемый для обеих сторон, практически невозможно. По крайней мере пока», — отметил он.
Тему еврейского сопротивления историк рассматривает в своей новой книге «Crisis, War, and the Holocaust in Lithuania» («Кризис, война и Холокост в Литве»). В ней он также отмечает, что даже в лесу евреи, сражавшиеся против нацистов, сталкивались с предвзятым отношением и далеко не всегда находили поддержку и принятие.
