По словам еврокомиссара Андрюса Кубилюса, Европейский Союз обладает мощной статьей об обороне ЕС, должен быстрее интегрировать украинский опыт, строить систему защиты от дронов и укреплять безопасность Балтии и других прифронтовых государств на фоне растущей агрессии со стороны России. Об этом он заявил на проходящей в эти дни в Вильнюсе конференции по европейской безопасности "Defending Baltics 2025". В интервью LRT еврокомиссар отметил, что не исключает создание в Литве украинского батальона.
- Какие задачи стоят перед обороной ЕС в плане обороны Балтийского региона в данный момент?
- Самое главное – это развивать свои оборонительные способности по тем планам, о которых есть договоренности между странами и НАТО. И тоже было бы очень важно, чтобы некоторые планы по возможностям обороны развивались бы одновременно во всем регионе, который мы можем называть «прифронтовым» регионом, то есть во всех странах от Балтийского моря до Черного моря, которые граничат с Россией или Беларусью.
Об этом же мы говорим в своих планах в Европейской комиссии, потому что мы хотим помочь всем странам Европейского Союза, но приоритетно прифронтовым государствам, чтобы развивать те способности, которые являются очень важными, в том числе, скажем, и в обороне против дронов, в развитии так называемой Балтийской стены, оборонительной стены Восточного фланга. И тут есть много чего, чему можно учиться у Украины, и многие проекты нужно развивать вместе с Украиной, таким образом, перенимая их опыт, учась у них, и в то же время развивать эти проекты и в самой Украине.
Есть целый ряд планов в Брюсселе, в жизнь начинают воплощаться новые программы, где как раз очень много внимания будет уделяться интеграции военных возможностей, военной промышленности Украины в европейскую промышленность.
- Что касается 5-ти процентов на оборону, как вы смотрите на будущее этого проекта для других стран Европы?
- Это очень важно, об этом было договорено между странами НАТО еще летом на саммите НАТО о том, что в то, что называется главная оборонительная способность, нужно инвестировать 3,5% ВВП, а дополнительно 1,5% должно инвестироваться в те направления, которые связаны с развитием обороны, но не в саму оборону. Хорошо, что Литва обозначила, что она будет инвестировать 5,4% в то, что называется основное оборонное развитие.
Хорошо было бы, если бы в самое ближайшее время госпожа премьер-министр и министр обороны очень четко объявили бы, что все эти деньги будут инвестироваться по стандартам НАТО и по критериям НАТО, которые очень четко определяют, какие инвестиции включаются в эти проценты по стандартам НАТО, чтобы не было каких-то туманных рассказов, что «эти деньги будем инвестировать еще и в дороги» и тому подобное. Это можно очень быстро разрешить четким заявлением и придерживаться этого курса.
- А другие страны Евросоюза?
- Они все очень четко объявили, кроме Испании, что они будут увеличивать свои инвестиции в оборону до 3,5% до 2035 года и к этому все двигаются. Кто-то делает это быстрее, те, которые находятся в так называемом прифронтовом регионе. Мы инвестируем уже сегодня больше, другие пока что меньше, но тоже увеличивают свои расходы на оборону. И я думаю, что в финансовом плане Европейский Союз делает большие шаги вперед.
Если посчитать, если все страны будут воплощать в жизнь те планы, которые они приняли, то есть будут увеличивать свои инвестиции в оборону до 3,5% до 1935 года, тогда нетрудно посчитать, что за 10 лет страны Европейского Союза инвестируют в оборону до 6,8 уже не миллиардов, а триллионов евро.
Это достаточно большая сумма. Конечно, в эту сумму входят и зарплаты военных, и пенсии, но все равно 3,5 триллиона могут появиться как инвестиции в развитие наших оборонительных возможностей.
- Президентский дворец говорит, что если денег на оборону из бюджета хватать не будет, то учреждения сами должны изыскивать средства на нужды обороны. Что вы думаете по этому поводу?
- Здесь я могу только призвать к тому, чтобы определиться, каковы будут оборонные приоритеты, и в эти приоритеты нужно инвестировать.
Уроки Украины доходят до нас довольно медленно – не только в Литву, но и во весь регион. Уже с 2023 года было ясно, что на украинских фронтах дроны используются массово. Но только когда провокации с российскими дронами достигли нашего региона, особенно когда 20 дронов пролетело над Польшей, все зашевелились и начали думать, как усиливать ПВО, в том числе от дронов и шаров.
Провокации показали, что у нас нет средств обнаружения – ни радаров, ни акустических сенсоров, ни дешевых средств для уничтожения дронов или их перенаправления.
Если в Польше использовались ракеты стоимостью миллион евро, чтобы сбить дроны ценой в десятки тысяч, то становится очевидным, что наши возможности сегодня не соответствуют тому уровню, который нам необходим, поэтому нужно инвестировать в эту сферу. И в распределении оборонного бюджета этому направлению должен быть отдан приоритет – возможно, в обход некоторых других направлений развития оборонных возможностей. Потому что совершенно ясно: российские провокации с дронами могут продолжаться, их может быть больше и могут случаться чаще, и мы должны быть к этому готовы в ближайшее время.
Сам проект подготовки таких возможностей можно реализовать примерно за год. Оценки стоимости известны. Летом страны Балтии и Польша представили Европейской комиссии концептуальный проект с просьбой поддержать его.
Общая стоимость развития возможностей противодействия дронам в этом регионе – около миллиарда евро. С одной стороны – это большие деньги, с другой – это не сотни и не десятки миллиардов.
Хорошо, если бы стремление Литвы и стран Балтии совместно с другими странами региона реализовать такой проект было заметно в структурах ЕС. Тогда, возможно, удалось бы найти дополнительное финансирование. Но важно начинать реализовывать его уже сейчас, не откладывая, находя средства в учреждениях или в оборонном бюджете, чтобы страны могли начать выполнение этого приоритета.
- Есть ли в самой Европе возможности для сбивания воздушных шаров или дронов? Или это совершенно новая возникающая сейчас угроза?
- Провокации с дронами показали, что здесь ни мы, ни другие балтийские государства, ни Польша не имеем достаточных возможностей для обнаружения небольших низколетящих летающих объектов либо тех же воздушных шаров.
Это очевидно, и эти возможности нам всем нужно срочно развивать.
Сейчас как Литва, так и другие страны региона усиливают наземные системы, так называемые системы контрмобильности, чтобы танки или другая тяжелая техника не могли пройти. Это и бетонные заграждения, и другие меры.
Второй элемент – это то, что мы называем «стеной дронов», возможность защититься и от дронов, и от тех же воздушных шаров, которыми провоцируют ситуацию и в Литве, и в Польше, что мы тоже видели. И здесь нужны возможности, чтобы обнаруживать такие дроны: специальные радары, а если мы говорим о дронах – акустические сенсоры; говоря о шарах – возможно, специалисты могли бы лучше объяснить, что нужно, чтобы их вовремя увидеть. Также нужны возможности, чтобы и дроны, и шары можно было сбить или, в случае дронов, использовать электронные средства воздействия. Все это нужно создавать и развивать.
Я действительно не могу сказать, достаточно ли у Литвы сейчас возможностей и какие именно средства должны использоваться для уничтожения воздушных шаров безопасным образом. Но очевидно, что такие провокации могут продолжаться, и к ним нужно быть готовыми.
- Что означает попытка США вести переговоры с Беларусью для нашего региона и как это оценивать?
- Если такие переговоры позволяют освободить политических заключенных – это хорошо.
Какие у этого более широкие цели – вероятно, наши дипломаты лучше знают, чего хотят американцы: связано ли это с какими-то геополитическими интересами по отделению Беларуси от России, или, возможно, с конкретными экономическими интересами – удобрениями и тому подобным. Тут можно строить разные предположения.
Честно говоря, я не особо верю, что попытки отделить Лукашенко от Путина могут быть успешными.
Мы уже видели это не раз – Лукашенко умеет периодически показывать, какой он гуманист, хороший и близкий Западу. Потом круг снова замыкается – и снова начинаются репрессии и дружба с Путиным. Я бы не возлагал на это больших надежд. На мой взгляд, серьезные перемены в Беларуси могут произойти только вместе с куда более масштабными изменениями в регионе, включая Россию.
- Как Европейская комиссия реагирует на коррупционный скандал в Украине?
- Сама комиссия этот вопрос не рассматривала, но реакция соответствующих комиссаров – ответственной за расширение Марты Кос, отвечающей за внешнюю политику Кайи Калас, – приблизительно одинакова. Коррупция – это действительно плохо, она вредит Украине, особенно во время войны, особенно когда касается энергетики.
Но можно это оценить и позитивно: эта история показала, что Украина начинает всерьез бороться с коррупцией, чего долгое время многие недоставало. Поэтому решительная борьба, возможно, перевесила тот вред для имиджа Украины, который создает само существование подобных историй.
- В своей речи сегодня вы упомянули в качестве риторического вопрос о формировании украинского батальона в Литве. Можете пояснить, что это мог бы быть за батальон?
- Моя мысль проста. Если сегодня мы считаем, что планы агрессии Путина – это угроза для нас, и мы должны всеми силами укреплять свою оборону, то мы должны учитывать, что если такая угроза реализуется, мы столкнемся с российской армией, испытанной на фронтах. Сегодня, на мой взгляд, она намного сильнее, чем в 2022 году, когда началась агрессия против Украины. Украинцы сами говорят, что способности России в использовании дронов уже такие же, как у Украины, а иногда и выше.
То есть мы столкнемся с российской армией, способной управлять 4–5 миллионами дронов в год. Ни одна армия Европейского союза не имеет такого опыта. Но мы должны помнить, что на европейском континенте существует Украина – с армией с боевым опытом, 800 тысячами военнослужащих, способностью управлять миллионами дронов, с сильной военно-промышленной базой.
Поэтому интеграция украинских военных возможностей в возможности стран ЕС, на мой взгляд, крайне важна и требует безотлагательных действий – особенно для усиления обороны нашего региона. Я говорил о совместном строительстве так называемой «стены восточного фланга» вместе с Украиной.
Одновременно можно было бы обсуждать с Украиной возможность размещения в Литве какого-нибудь украинского боевого батальона, прошедшего фронт, совместно с немецкой бригадой или ротационными американскими войсками.
Это не умаляет роли Германии или США, но позволяет использовать украинский боевой опыт. Думаю, пришло время начать серьезно об этом думать и обсуждать.
- Вы также сказали о том, что 42-ая статья договора о Европейском Союзе будет посильнее 5-ой статьи НАТО. Что имеется в виду и почему она сильнее?
- Эта так называемая 7-ая часть 42-ой статьи, она говорит о том, что если одна страна становится объектом чьей-то агрессии, эта страна может инициировать воплощение в жизнь этой статьи, и все страны должны прийти на помощь.
Почему некоторые эксперты считают эту статью сильнее? Потому что в ЕС нет того, что в НАТО называется «решением Совета НАТО», что, скажем, если начинается российская агрессия, то какой-то Балтийской стране нужна помощь.
Я верю в пятую статью НАТО, но все равно было бы хорошо, если бы эта статья Европейского Союза была развита в легальный инструмент, развита до такой степени, чтобы было ясно, как мы могли бы ее использовать, если бы агрессия была в отношении Балтийских стран.
