Политолог Игорь Эйдман: Путин ведет себя с Трампом, как телефонный мошенник

Встреча Дональда Трампа с Владимиром Путиным в Будапеште, которой в последнее время было уделено много внимания со стороны политиков, экспертов и СМИ, фактически потеряла шансы на реализацию. Выступая вечером на совместной пресс-конференции с генеральным секретарём НАТО, Трамп заявил, что отменил встречу, потому что она «не принесла бы нужного результата».

О возможной встрече в столице Венгрии стало известно 16 октября – после телефонного разговора Дональда Трампа и Владимира Путина, который, как сообщалось, состоялся по инициативе Кремля.

Для президента Украины Владимира Зеленского этот звонок стал неожиданностью: он произошел накануне его визита в Вашингтон, где ожидалась встреча с Трампом. По данным СМИ, именно тогда могла решиться судьба передачи Украине дальнобойных ракет Tomahawk, способных наносить удары вглубь территории России.

Оперативную подготовку саммита в Будапеште поручили главам внешнеполитических ведомств – Сергею Лаврову и госсекретарю США Марко Рубио. По заявлениям Москвы и Белого Дома, министры провели “конструктивный” телефонный разговор, но от очной встречи отказались: в Белом доме заявили, что она “не требуется”, а позже и вовсе сообщили, что в ближайшем будущем планов саммита нет.

Это был один из первых и, возможно, решающих эпизодов в реализации этой встречи. Некоторые эксперты связывали это с тем, что Россия не отступила от прежней позиции и не готова идти на какие-либо уступки для мирного урегулирования войны в Украине.

«Для Путина телефонный разговор с Трампом был нацелен на то, чтобы сорвать идею поставок дальнобойных ракет – как раз накануне встречи Трампа с Зеленским, когда, по опасениям Москвы, это могло реализоваться. Важна была сама идея о готовности США передавать Украине такие ракеты, способные поражать цели – теоретически в том числе и в Москве, то есть угрожать лично Путину, его окружению и стратегическим объектам. Проще говоря, они разыграли эту карту и в очередной раз “развели” Трампа», – в интервью LRT.lt говорит политолог Игорь Эйдман.

Также с политологом мы обсудили, как Путину удается удерживать интерес Трампа, несмотря на провалы, Можно ли в нынешних реалиях назвать Будапешт подходящим местом, куда Путин действительно приехал бы, какую роль в этих переговорах выполняет Стив Уиткофф и способен ли он влиять на мнения Трампа и как это отразилось бы на Викторе Орбане?

– Игорь, как вы считаете, на что рассчитывал Путин, соглашаясь или предлагая Трампу встречу в Будапеште?

– Я, кстати, с самого начала, как только появилась информация о встрече Трампа с Путиным в Венгрии, говорил, что совершенно не уверен, что встреча состоится. Дело в том, что само решение о её проведении основывалось на заведомо ложных предпосылках. Трамп сделал вывод из телефонного разговора с Путиным, или Путин подтолкнул его к такому выводу, что Россия готова к каким-то компромиссам: к заморозке войны, к прекращению огня и так далее. Ко всему этому, разумеется, Россия не готова.

И единственная цель Путина, когда он внушал Трампу какие-то надежды, заключалась в том, чтобы фактически сорвать встречу Трампа с Зеленским, которая состоялась на следующий день. Россия опасалась, что на этой встрече будут приняты решения о передаче Украине ракет «Tomahawk» или других дальнобойных систем, об интенсификации поставок оружия Украине, а возможно, и о каких-то санкциях, о которых Трамп объявит. Поэтому Путин сделал такой хитрый, КГБшный, чекистский ход.

Фактически он ввел Трампа в заблуждение, обнадежил его этой историей с Будапештом. Трамп мечтает о минуте славы – о том, что станет обладателем титула “великого миротворца”. Ему эта встреча была нужна именно в этом контексте, как очередной, пусть и мнимый, триумф. Но дальше совершенно понятно, что Путин не был готов ни к каким компромиссам. Честно говоря, я думал, что это станет ясно после той очной встречи, которая предполагалась между Лавровым и Рубио. Но это выяснилось ещё раньше – они просто поговорили по телефону.

И Рубио, как человек вменяемый, понял, что русские ни на что не готовы и, в общем, водят американцев за нос, и передал это Трампу. Так что вся эта история на этом зависла. Да, у Путина, в свою очередь, была некая надежда, что Трамп и, прежде всего, фактически “кремлёвский агент” в администрации президента США Стив Уиткофф надавят на Зеленского и как-то принудят его к шагу навстречу капитуляции. Тогда бы смысл встречи снова возникал.

Но, как и следовало ожидать, Зеленский на все эти уговоры отдать Донбасс и прочее не поддался. И, собственно, Путин тоже понял, что от Трампа он ничего получить не может, кроме отказа от интенсификации военного сотрудничества с Украиной, от поставок дальнобойных ракет, пусть даже временного отказа. Вот это он получил.

– 16 октября, после звонка Путина Трампу, параллельно звучали заявления Трампа о возможной передаче Украине ракет Tomahawk, как инструмент давления на Москву. Можно ли считать, что именно этот сигнал подтолкнул Кремль разыграть линию “миротворчества” и продвинуть идею Будапешта?

– Да, конечно. Именно этот сигнал важен – даже не столько конкретное название, “Tomahawk”, сколько сама идея о том, что США готовы передавать Украине дальнобойные ракеты, способные поражать цели, в том числе теоретически и в Москве. То есть – угрожать лично Путину, его верхушке, стратегическим объектам. Для российской элиты то, что происходит в Белгородской или Брянской области, не релевантно: их это мало интересует. Они боятся за свою жизнь, безопасность и возможность удерживать рычаги власти. Поэтому дальнобойные ракеты, которые всему этому могут угрожать, для них чрезвычайно страшны.

Этот разговор был направлен именно на то, чтобы сорвать идею поставок дальнобойных ракет непосредственно перед встречей Трампа с Зеленским, когда, как опасались россияне, эта идея могла реализоваться. Вместо этого Трамп вместе с Уиткоффом пытался давить на Зеленского, чтобы тот пошёл фактически на капитулянтские уступки Путину. Проще говоря, они разыграли эту карту и в очередной раз “развели” Трампа: ввели в заблуждение и заставили играть по их правилам.

Сколько это ещё будет продолжаться, этот ход по кругу, неизвестно. Вы цитировали, что Трамп сказал: мол, непонятно, зачем нужна эта встреча, если она не даст результатов, но когда его спросили об этом буквально через несколько минут, он уже ответил: “А я это говорил?” или что-то в этом роде. То есть когнитивные способности американского президента явно не в лучшем состоянии. Поэтому и трудно сказать, как долго у Путина еще будет возможность водить Трампа за нос и вводить его в заблуждение.

Сколько ещё Трамп будет ходить по кругу, то вдохновляясь какими-то словами Путина о возможном мире, то начиная ему угрожать, то снова, после разговора, наполняясь надеждами на мир и отказываясь от резких шагов против России – пока непонятно. Учитывая самого президента Трампа, мы не можем быть уверены в целенаправленном, разумном, рационально выстроенном курсе США по противодействию российской агрессии.

– После того, как стало известно об отмене встречи в Будапеште, станет ли вопрос о передаче дальнобойных ракет вновь актуальным, скажем, для Трампа, будет ли он продвигать дальше эту идею?

– Если сейчас россияне срочно снова не помашут у него перед носом “морковкой”, какими-то мирными соглашениями и прочим, то в ближайшие дни, думаю, буквально сегодня-завтра, он опять начнёт метать гром и молнии: мол, Путин снова не хочет мира, значит, будем принимать жесткие меры и так далее.

Что будет дальше? Думаю, россияне снова, через того же Уиткоффа и других людей в окружении Трампа, связанных с российской олигархией и мафией, давно ангажированных в России, начнут посылать ему сигналы: “Уважаемый Дональд Трамп, вам же нужна Нобелевская премия мира. Ничего, сейчас Путин силен, велик, он в любой момент может победить, но он всё-таки снова готов идти навстречу, нужно лишь подождать и отказаться от резких шагов”. И далее он снова может отступить, как уже отступал много раз.

Когда этот ход по кругу закончится, и закончится ли вообще – сказать трудно. Иногда создаётся ощущение, что Трамп сегодня не помнит, что говорил вчера: сегодня Россия – “великий победитель”, завтра – “бумажный тигр”, послезавтра – страна, которая “в любой момент может захватить Украину”, и так далее.

Проблема американской политики даже не в том, что Трамп, условно, придерживается неблагоприятных взглядов на мировую внешнюю политику, хочет дружить с диктаторами и в какой-то мере явно симпатизирует Путину.

Дело не только в этом. Проблема ещё и в том, что Трамп уже много раз показывал: он не способен выстроить вменяемый, логично выстроенный курс в отношении российской агрессии. От него в любой момент можно ожидать движения в любую сторону. Это плохо – с одной стороны. Но с другой – даёт определённую надежду: вдруг в какой-то момент он эмоционально качнётся в сторону противодействия Путину, обидится на него и примет решение, которое уже будет сложно отменить – например, о конкретных поставках Украине дальнобойных ракет.

Теоретически это тоже возможно. Но столь же возможно, что никаких подобных решений принято не будет, а мы продолжим слушать бесконечный, меняющийся поток сознания Трампа, не переходящий в реальные дела.

– Как вы уже подчеркнули, после каждой неудачной попытки “мирного урегулирования” Трамп публично выражает разочарование в Путине, но, как мы видим, диалог всё равно продолжается. Как Путину удаётся удерживать интерес Трампа, несмотря на эти провалы и насколько для него важно сохранять этот канал общения?

– Это важно, потому что таким образом он предотвращает угрозу возможных действий США как против России и её союзников, так и в поддержку Украины. В том числе речь идет о том, о чём мы уже говорили: о поставках дальнобойных ракет и других шагах подобного рода.

Как это Путину удаётся? Понимаете, не хочется употреблять слишком резкие выражения, но вспомните историю с телефонными мошенниками. Они звонят пожилым людям с когнитивными расстройствами и заставляют их совершать совершенно безумные поступки – продавать квартиры, брать кредиты. Нам с вами это кажется непостижимым: как можно “развести” человека по телефону? Но когда у человека есть явные когнитивные нарушения, психические отклонения, будем честны, сделать это не так трудно. И Путин этим пользуется.

То есть он льстит Трампу, зная, что тот – патологический нарцисс, эгоцентрик. Он обманывает его, подкидывает какие-то обещания, потому что Трампу трудно соображать.

Путин, к примеру, говорит: “Мы готовы к обмену территориями с Украиной” – подразумевая, что получит те районы Донбасса, которые не смог захватить физически, в обмен на отказ от захвата земель в Херсонской и Запорожской областях, которые тоже не удалось взять военным путём. Трамп этого может не понимать, а условный Уиткофф может трактовать это по-другому. Складывается впечатление, что в какой-то момент Трамп решил: Путин готов обменять захваченные земли в Херсонской и Запорожской областях на те части Донбасса, которые он не смог захватить.

Ему просто сложно понять всё это хитросплетение. И Путин этим пользуется: возможно, глобально добиться сверхуступок не удаётся, но ситуативно он постоянно вводит его в заблуждение – и мы это видим.

– Мы как раз упомянули спецпосланника президента США Стива Уиткоффа. Как вам кажется, насколько он способен влиять на мнение Трампа по отношению к Украине?

– Есть ощущение, что на мнение Трампа может влиять любой из его приближенных, кто “сидит у него на ушах”. Подходит Уиткофф и рассказывает ему басни о величии и могуществе России – мол, Киев не захватили за три дня только потому, что какой-то пьяный генерал поехал не по шоссе, а по бездорожью. Думаю, именно такие байки Уиткофф и рассказывает Трампу.

В целом складывается впечатление, что вокруг него просто некому предложить более серьезную оценку – таков уровень.

С другой стороны, условный Келлог или даже Рубио, вменяемые люди, тоже могут влиять на Трампа. Когда они говорят ему, что Россия – “бумажный тигр”, он начинает это повторять.

То есть это снова проблема с когнитивным аппаратом Трампа: чья версия мира добегает до его ушей из окружения, та у него и формируется в данный момент. Потом он о ней забывает, и следующую картину мира формирует уже тот, кто окажется рядом следующим.

То, что Уиткофф полностью ангажирован Кремлем, у меня не вызывает сомнений – это очевидно, есть доказательства. Уиткофф – партнёр, например, Леонарда Блаватника, известного олигарха российско-американского происхождения, теснейшим образом связанного с российской олигархией, партнеров Вексельберга, Фридмана и других российских олигархов.

Он также связан с Кириллом Дмитриевым по совместным проектам в Саудовской Аравии и Эмиратах. Так что это человек абсолютно ангажированный, причём финансово, и здесь сомнений никаких нет. Но, к счастью, он не один в окружении Трампа: там есть и люди с другими взглядами.

– На фоне возможной встречи в Будапеште очень много внимания, а возможно и основной фокус сместился не на повестку переговоров, а на вопрос – как Путин вообще сможет туда добраться. Ведь любое пересечение европейского воздушного пространства несет для него риск ареста по ордеру МУС. Можно ли назвать Будапешт в нынешних реалиях подходящим местом, куда Путин бы приехал?

– Путин, видимо, был готов приехать в Будапешт. Я даже представляю, как: Турция для него безопасна, турецкое воздушное пространство, а дальше по морю, через Средиземное и Адриатическое, затем через Черногорию и Сербию он мог бы добраться до Венгрии. Понятно, что Сербия его, конечно, выдавать бы не стала, думаю, и Черногория тоже. В общем, у него есть более-менее безопасный маршрут. Единственная возможная проблема – Черногория, но, думаю, они бы договорились.

Конечно, ему было бы очень выгодно приехать в Будапешт и всё это устроить: продемонстрировать, что он прорвал внешнеполитическую блокаду, не только американскую, но и европейскую. Ведь Венгрия, какой-никакой, а член Евросоюза. Европейцам было бы крайне неприятно, что Путин собирается прилететь на территорию ЕС. Это был бы не просто троллинг Евросоюза, но и публичная демонстрация: Россию в ЕС всё-таки принимают – пусть и в одной из стран. И Путин, несмотря на ордер Международного уголовного суда, уже “резвится” в Европе.

Путину, помимо всего прочего, нужно доказывать правящей российской верхушке, что он силён не только внутри страны, но и на международной арене: что он не изгой, способен отражать и защищать ее интересы в мире, что его принимают и так далее. Поэтому для него это был бы очень полезный ход. Думаю, он с удовольствием прилетел бы в Будапешт, если бы мог гарантировать себе не только безопасность – это как раз проще всего, но и какой-то позитивный итог переговоров, а не скандал с Трампом, который теоретически тоже возможен, учитывая нежелание Трампа идти на уступки Путину.

– Для Виктора Орбана это был бы тоже хороший ход?

– Я не очень понимаю, в чём здесь была бы выгода для Виктора Орбана. Разве что отношения с Трампом могли бы укрепиться. Зато в Евросоюзе он стал бы еще большим изгоем, он и так изолирован, а так был бы еще больше. Польша и Германия уже говорили, что Орбан должен арестовать Путина, если тот прилетит в Будапешт.

Кстати, венгерско-германские отношения и без того очень плохие. Германия, насколько помню, уже заявляла, что готова настаивать на лишении Венгрии права голоса в ЕС. Думаю, это только обострило бы ситуацию.

С моей точки зрения, Орбан – не независимый персонаж. Он, как и Уиткофф, очень сильно ангажирован Кремлём – и он сам, и его партия, и окружение многие годы ангажированы и коррумпированы. Более того, ещё до прихода к власти у него были контакты с российской мафией – с тем же Семеном Могилевичем, одним из “крестных отцов” российской мафии, который долго жил в Будапеште и сотрудничал, в том числе, с Орбаном.